Цзи Син в одиночестве сидела у барной стойки. Сначала она ещё сдерживалась, но к ночи градус заказываемых напитков рос, и пила она всё быстрее.
Она была рассеянна: прихлёбывая из бокала, то и дело по привычке разблокировала телефон, чтобы взглянуть на экран, но там было пусто. Никаких сообщений — ни по работе, ни личных.
Лишь время утекало капля за каплей.
Некоторое время назад Ли Ли ушла. Пообщавшись немного с тем самым господином W в телефоне, она стала сама не своя и, сказав, что ей нужно срочно отлучиться по делу, велела Цзи Син возвращаться домой вместе с Ту Сяомэн и быть осторожнее.
А Ту Сяомэн как ушла танцевать, так и не возвращалась. Цзи Син изредка оглядывалась: та то мелькала в толпе, то снова пропадала из виду.
Она сидела одна, и то ли из-за алкоголя, то ли ещё почему, но уверенность, которую она из последних сил поддерживала днём, постепенно таяла, а настроение с каждым глотком становилось всё мрачнее. Сейчас её компания столкнулась с «бутылочным горлышком», и каждый следующий шаг давался с огромным трудом. Если поездка в Германию не поможет найти ответы, она окажется в тупике.
В такие моменты она задумывалась: стоило ли терять того человека ради всего этого?
Она пила и пила, лицо уже раскраснелось и горело. Но уходить ей не хотелось, как не хотелось и останавливаться.
Спиртное — странная штука: чем больше пьёшь, тем хуже на душе, и тем труднее от него оторваться.
Близилась полночь. После нескольких смен музыкальных ритмов в баре кто-то томился от одиночества, а кто-то жаждал приключений.
Она, сидящая в одиночестве, слишком бросалась в глаза. Время от времени к ней подсаживались мужчины, желая завязать разговор или угостить выпивкой, но она лишь качала головой и отказывалась.
Один из них с улыбкой произнёс:
— Я не со зла, просто поболтать, выпить по бокалу.
Она подпёрла голову рукой и виновато улыбнулась:
— Я знаю. Но у меня сейчас нет настроения.
— По твоему виду, у тебя сердечная рана? Хочешь, помогу проанализировать? У мужчин и женщин ведь разное мышление.
Цзи Син почувствовала неприязнь и перестала обращать на него внимание, лишь задумчиво вращала свой бокал.
Мужчина, видя это, настаивать не стал, встал и отошёл.
Вскоре подошёл другой, молодой парень, примерно её ровесник. Одет он был с иголочки и выглядел как выходец из богатой семьи, но внешностью природа его явно обделила, а самодовольная ухмылка делала его лицо ещё более отталкивающим:
— Красотка, угостить тебя выпивкой?
Глядя на его пьяную, порочную улыбку, Цзи Син, которая днём, возможно, проявила бы вежливость, сейчас лишь нахмурилась и бросила:
— Не нужно.
— Какая недотрога, а? — усмехнулся тот и развязно привалился к барной стойке. Он хлопнул ладонью по столешнице, выставив напоказ ключи от «Феррари».
Цзи Син это претило ещё больше, и она сказала:
— Я посижу ещё немного и уйду.
— Я давно заметил, что ты тут сидишь, уже порядочно. А как я пришёл — сразу уходишь. Куда это? Давай подброшу?
Цзи Син уже не скрывала раздражения:
— Иди приставай к кому-нибудь другому, ладно? Мне не до этого.
В глазах парня тут же промелькнула ярость, от которой Цзи Син стало не по себе. Хотя алкоголь притупил её реакцию, подсознание подсказывало, что силы не равны и лучше промолчать, поэтому она проглотила слова, готовые сорваться с языка.
Однако тот то ли перебрал лишнего, то ли сам по себе был спесив и груб, но он вдруг начал так ядовито насмехаться:
— Да что ты из себя строишь? Припёрлась сюда и корчишь невинную святошу? Перед кем этот спектакль? С таким-то макияжем — и строить из себя приличную? Сюда все приходят только ради секса на одну ночь!
Цзи Син опешила, настроение было окончательно испорчено. Она не ожидала, что наткнётся на подобного типа, и под действием алкоголя дерзко ответила:
— Ха! Даже если бы я и искала приключений на одну ночь, то уж точно не с таким быдлом, как ты!
Тот мгновенно вспыхнул и сжал кулаки, казалось, он вот-вот сорвётся на крик или даже распустит руки. Цзи Син испугалась, но в этот момент бармен, протиравший неподалёку бокалы, спокойно произнёс:
— Сделайте одолжение нашему боссу, не стоит устраивать здесь сцены.
Парень был другом Лу Линцзя, поэтому, услышав это, он сдержался, понимая, что по-настоящему скандалить не стоит. Злобно зыркнув на Цзи Син, он развернулся и ушёл.
В винном погребе за стеллажами Лу Линцзя наблюдал за всей этой сценой. Он с интересом вскинул брови и усмехнулся:
— Ого, а девчонка-то с характером? Забавно. Ван Мянь-то как в лужу сел, ха-ха-ха!
Хань Тин спокойно отвёл взгляд:
— Не приводи в мой бар таких дружков, от них одни проблемы.
— Понял-понял! — отозвался Лу Линцзя. — Я всё усвоил. Так на чём мы остановились? Ах да, это вино, глянь… — Он снял с полки бутылку с золотистым напитком и снова принялся увлечённо рассказывать.
Комната была наполнена ароматом вина и тишиной.
Хань Тин слушал вполуха. Пройдя вдоль стеллажей, он снова бросил взгляд наружу: Цзи Син подпирала голову рукой, молча попивая вино. Она ни с кем не разговаривала, просто сидела и пила в тишине.
Пока он смотрел, Цзи Син вдруг подняла глаза и посмотрела в его сторону. Её щёки раскраснелись, словно лепестки персика, а глаза блестели, как чистая вода, и смотрели прямо на него.
Хань Тин замер на несколько секунд, хотя и знал, что она его на самом деле не видит. Должно быть, она смотрела на бутылки на полках. Её ясные глаза с чётко очерченными белками и зрачками вдруг слегка прищурились, в них промелькнула отрешённость, будто она пыталась что-то разглядеть. Постепенно взгляд её стал сосредоточенным и прямым, и она подняла руку, указывая на него пальцем.
Хань Тин бесстрастно шагнул в сторону. В следующую секунду бармен снял с полки бутылку, стоявшую прямо перед ним.
— Брат! Брат! — звал его Лу Линцзя.
Хань Тин пришёл в себя:
— А?
— О чём ты задумался? — спросил Лу Линцзя. — Я только что спросил, есть ли у тебя друг детства, который занимается импортом и экспортом?
— Да, — ответил Хань Тин. — Я вас познакомлю.
…
Голова Цзи Син становилась всё тяжелее. Она снова попыталась подпереть её рукой, но не удержалась, и голова резко опустилась. От этого резкого движения хрупкое равновесие полупьяного состояния окончательно нарушилось, алкоголь будто перемешался в крови, в голове всё поплыло, и сознание окончательно затуманилось.
Хань Тин ещё немного поговорил с Лу Линцзя и почему-то снова обернулся. Место у барной стойки пустовало — девушки с лицом цвета персика и след простыл.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
