Получив ведомость с премиями сотрудников, Цзи Син долго размышляла и пошла на небольшую уступку: прибавила по три тысячи тем нескольким работникам, чьи премии были самыми низкими. Во-первых, это не влияло на ранги и не вызывало недовольства у остальных; во-вторых, позволяло успокоить тех, кто чувствовал себя обделённым. Хотя сумма была невелика, в ситуации, когда ожидаешь худшего, даже малейшее улучшение часто оказывает сильный успокаивающий эффект — это небольшая психологическая уловка.
Этой уловкой Цзи Син утихомирила бурю.
Она вспоминала атмосферу, царившую при основании компании, и не знала, не противоречит ли нынешний подход её первоначальным намерениям. Одно можно было сказать наверняка: для «Синчэнь» это был лучший путь.
После Нового года «Синчэнь» предстояло расширение штата, и семейный стиль управления становился нежизнеспособным. Больше не позволялось, чтобы сотрудники, чьи показатели перестали быть эффективными, продолжали просиживать штаны. События в «Гуанша» всё ещё стояли у неё перед глазами: она ни за что не допустит, чтобы всё сваливали в один котёл и делили поровну.
И в это время возникли проблемы в испытательном центре. «Передовой проект» компании «Синчэнь» прошёл все проверки и согласования, оставалось только официальное опубликование, как вдруг его отклонили — квоту перехватили.
Решение принимало Управление по контролю за лекарственными средствами, и испытательный центр ничего не мог поделать. «Синчэнь» был единственным проектом, представленным центром; начальник Лю даже задействовал связи, чтобы уладить дело. Однако соперник — компания «Ханьхай» — был безупречен как в плане возможностей, так и по части покровителей.
Официальное обоснование не оставляло возможности для возражений: «И продукт, и сама компания “Синчэнь” слишком сильно уступают “Ханьхай”. Если мы утвердим “Синчэнь”, что нам делать, если на нас подадут жалобу?»
Цзи Син была вне себя от досады. В этот раз она воочию столкнулась с грызнёй в деловом мире: даже утку, что уже почти была во рту, могут увести прямо из-под самого носа.
В порыве ярости у неё мелькнула мысль попросить Хань Тина о помощи, но, остыв, она вовремя остановилась. Ей не хотелось слишком сильно от него зависеть и усложнять их отношения.
Размышляя об этом, она не знала, что лучше для «Синчэнь»: теснее связаться с Хань Тином или, наоборот, держаться от него подальше.
Пока она ещё не разобралась с этим вопросом, грянула новая буря.
Спустя несколько дней один из сотрудников «Синчэнь» уволился — это была Сяо Ся, одна из лучших работниц. Это был первый случай увольнения с момента основания «Синчэнь». Все были поражены: до этого не было ни малейших предвестников.
Сяо Ся сказала, что вскоре собирается выйти замуж и родить ребёнка, поэтому больше не может справляться с интенсивной работой и хочет найти что-то полегче.
Цзи Син не знала, была ли это истинная причина, но Сяо Ся не оспаривала размер зарплаты и не собиралась использовать увольнение как повод для её повышения — она действительно уходила. Хотя Цзи Син было жаль и она чувствовала горечь утраты, она всё же благословила её и пообещала, что годовая премия будет выплачена как обычно — нужно будет только прийти за ней после подведения итогов.
Сяо Ся закончила с благодарностями и спросила:
— Директор Цзи, когда я смогу получить свою долю акций?
Цзи Син опешила от этого внезапного вопроса:
— Акций?
— Директор Цзи, я — ключевой сотрудник, стоявший у истоков «Синчэнь», у меня должна быть доля, — ответила Сяо Ся.
Основатели компании переглянулись. Су Чжочжоу заговорил:
— Разве кто-то из нас говорил, что тебе выделят акции «Синчэнь»?
Сяо Ся вытаращила глаза:
— Разве, когда вы зазывали меня сюда, вы не говорили о совместном создании бизнеса? Почему у меня нет доли?
Цзи Син тоже нашла это невообразимым:
— Но ты подписала с «Синчэнь» трудовой договор.
— Зарплата всего десять-двадцать тысяч, кто бы стал здесь на тебя вкалывать без акций? — Сяо Ся разволновалась, её тон стал резким. — Ты правда думала, что я жертвую собой ради мечты? Если и жертвовать, то не ради вас. Мой вклад был техническим: я участвовала в разработке технологии производства фиксаторов для костей.
Лицо Цзи Син слегка изменилось:
— Тебе платили зарплату, это была твоя работа. Ты не вкладывала капитал, не предоставляла связи и не участвовала в управлении, а техническим отделом руководит Су Чжочжоу. Если ты претендуешь на долю, значит, её должны получить все двадцать семь сотрудников «Синчэнь»?
Сяо Ся пришла в ярость:
— Не ожидала, что после стольких лет совместной борьбы ты пойдёшь на попятную ради собственной выгоды.
Цзи Син сдерживала гнев:
— Ты — сотрудник, а не акционер. Я не знаю, что заставило тебя ошибиться…
— Ошибиться? Думаешь, вопрос с акциями можно замять, назвав это ошибкой?
— Хорошо. Если ты предъявишь доказательства того, что являешься акционером, я признаю это.
— Это была устная договорённость, общепринятая практика, молчаливое согласие — какие тут могут быть доказательства! Вини меня в том, что я слишком вам доверяла! Тогда я была слишком застенчивой, чтобы обговорить всё чётко, вот вы и пользуетесь моей добротой! — выкрикнула Сяо Ся. Офис был небольшим, и все сотрудники снаружи начали оглядываться.
Цзи Син глубоко вдохнула:
— Чего ты хочешь?
— Всё просто! Я — ветеран «Синчэнь», мой вклад был техническим. Я хочу как минимум три процента акций компании.
— Это невозможно, — отрезала Цзи Син. — Даже один процент невозможен.
Переговоры закончились ничем.
Цзи Син стояла на своём, заявив, что ничего не даст. Если есть возражения — встретимся в суде. Но у Сяо Ся не было доказательств, она не могла прибегнуть к закону и ушла, хлопнув дверью.
Настроение у Цзи Син было отвратительным, она не могла прийти в себя до самого конца рабочего дня. Она чувствовала себя несправедливо обвинённой: как нанятый сотрудник мог возомнить себя акционером?
Дома она собирала вещи, не переставая вздыхать. В последнее время похолодало, и ей нужно было перевезти к Хань Тину побольше тёплой осенней и зимней одежды. Открыв телефон, она увидела, что геолокация Хань Тина показывает: он уже на пути к ней. А ведь сегодня был его день рождения. Изначально она планировала притвориться, что у неё плохое настроение, чтобы устроить ему сюрприз, а теперь и притворяться не нужно было.
Пока она ещё предавалась унынию, позвонил Хань Тин.
Она поспешила открыть дверь. Он был странным человеком: каждый раз, когда заезжал за ней, не ждал в машине, а непременно поднимался наверх.
Распахнув дверь, Хань Тин увидел её жалкий вид и спросил:
— Что случилось?
Цзи Син не ответила:
— Мы сегодня ужинаем дома?
Хань Тин сказал:
— Будет встреча с друзьями, я возьму тебя с собой развлечься.
— О, я сейчас соберусь, — вяло проговорила она.
Хань Тин вошёл следом за ней в комнату и спросил:
— Что произошло?
Этот вопрос развязал ей язык. С удручённым видом она принялась тараторить, пересказывая всё как было. Она была очень недовольна Сяо Ся, но, выплеснув гнев, почувствовала укол жалости и сказала:
— Я знаю характер Сяо Ся, она не пытается меня обмануть. Она действительно верит, что заслуживает долю. Но ведь я-то чувствую, что она вовсе не акционер!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
