— Я тебе не верю, — наконец произнёс Чжу Хоуйу. — Откуда мне знать, настоящий этот ключ или нет. А ну, давай его сюда, я проверю.
Услышав это, Цзи Син так разволновалась, что на лбу у неё выступил пот.
— Хорошо, — ответил Хань Тин.
На крыше было темно и мертвенно тихо, лишь завывал ночной ветер.
Держа ключ в руке, он медленно направлялся к нему. Он по-прежнему не смотрел на Цзи Син, его взгляд был прикован к Чжу Хоуйу — спокойный и хладнокровный, шаг за шагом он сокращал дистанцию.
Наконец Хань Тин подошёл вплотную и протянул ключ Чжу Хоуйу. Тот потянулся за ним, и в миг, когда пальцы коснулись ключа, внезапно ударил Хань Тина ножом. Взгляд Хань Тина похолодел, он первым делом схватил Цзи Син за руку и дёрнул её себе за спину. Но он не ожидал, что другой конец верёвки, которой были связаны её руки, прикреплён к ремню Чжу Хоуйу!
Лицо Чжу Хоуйу исказилось в свирепой гримасе, лезвие ножа метило прямо в цель. Реакция Хань Тина была молниеносной: он уклонился и, перехватив запястье противника, с силой выкрутил его. Лицо того перекосилось от боли, но выпускать нож он не собирался; извернувшись, он наступил на натянутый в воздухе обрывок верёвки. Цзи Син только-только сорвала клейкую ленту со рта, как от этого рывка повалилась на край крыши; половина её тела повисла над пропастью. Она застыла от ужаса.
Хань Тин продолжал бороться с ним, на ходу поддел ногой верёвку, оттолкнул Чжу Хоуйу, перехватил взметнувшийся трос и резко дёрнул на себя. Цзи Син отлетела назад и врезалась ему в спину.
Взгляд Хань Тина был ледяным. Обмотав короткую верёвку вокруг руки, он встал живым щитом между Цзи Син и Чжу Хоуйу. Верёвка была слишком короткой, и, заслоняя собой девушку, он оказался в опасной близости к врагу. Чжу Хоуйу снова взмахнул ножом, Хань Тин рванул за верёвку, и Чжу Хоуйу, пошатнувшись, подался вперёд.
— Осторожно! — вскрикнула Цзи Син.
Хань Тин уклонился от лезвия, внезапно выпустил верёвку, развернулся и нанёс сокрушительный удар ногой в голову.
Раздался глухой звук «бум», за которым последовал жуткий хруст смещающихся костей. Чжу Хоуйу, словно мешок с песком, рухнул на землю, сплёвывая кровь. Нож с металлическим звоном упал рядом.
В темноте глаза Хань Тина яростно сверкнули, подобно волчьим. Он уставился на нож и бросился к нему. Но прежде чем он успел схватить оружие, Чжу Хоуйу рванул за верёвку, снова отбрасывая Цзи Син к краю:
— А-а-а!
Хань Тин обернулся и притянул её обратно. Его взгляд разил наповал; встретив удар кулака Чжу Хоуйу, он с силой перехватил его руку и нанёс мощный удар ногой прямо в область сердца.
Удар был сокрушительным. Чжу Хоуйу повалился на край крыши и замер.
Не переводя дыхания, Хань Тин поспешно подобрал нож, чтобы перерезать путы. Когда лезвие уже почти коснулось верёвки, Чжу Хоуйу, собрав последние силы, бросился на них. Его глаза горели безумием, губы и зубы были залиты алой кровью; с оскалом человека, решившего во что бы то ни стало утащить врага за собой в могилу, он ринулся в их сторону.
На краю обрыва Цзи Син застыла как ледяное изваяние, оцепенев от шока.
Хань Тин не стал уклоняться. Собрав все силы, он полоснул по верёвке, связывавшей Цзи Син и Чжу Хоуйу.
В тот миг, когда путы лопнули, он оттолкнул её.
Всё закружилось перед глазами: профиль Хань Тина, тень Чжу Хоуйу — всё это промелькнуло мимо неё в одно мгновение.
Раздался оглушительный грохот, похожий на выстрел.
Цзи Син тяжело рухнула на землю. В ужасе, почти лишившись чувств, она обернулась, но увидела лишь силуэт падающего вниз Хань Тина.
Снова раздался глухой удар.
Её сердце вслед за этим звуком рухнуло с высоты и разбилось вдребезги.
Перед глазами всё мгновенно расплылось от слёз, а в ушах вдруг зазвучал его голос:
«Я не знаю, каких доказательств ты ждёшь. Пылкой любви, ради которой я бы жертвовал собой и шёл на смерть, я, возможно, дать не смогу; но спокойную любовь, в которой я буду рядом с тобой каждый день — пожалуй, да».
— А-а… — тихо завыла она. Слёзы градом катились из глаз. Помогая себе руками, она вскочила и бросилась к пожарной лестнице. Ноги стали ватными; она то бежала, то соскальзывала вниз по ступеням, издавая тихие мучительные стоны.
Выбежав на улицу, она не увидела Хань Тина. Там было лишь пятно крови, расцветшее на асфальте, словно алый цветок. Чжу Хоуйу — этот огромный мужчина — лежал, раскинув конечности, будто сломанная тряпичная кукла. В его черепе зияло пулевое отверстие, из которого толчками выходила кровь. Глаза были широко распахнуты, глазные яблоки выкатились, а лицо застыло в ужасающей гримасе.
Цзи Син так перепугалась, что сердце её сжалось, а дыхание почти остановилось. Тяжёлый запах крови заполнил лёгкие. Она приоткрыла рот, и её тут же захлестнула тошнота. Согнувшись, она внезапно зашлась в рвоте.
Её рвало желчью и водой, слёзы не переставали течь. Она хотела продолжить поиски, но мужская ладонь закрыла ей глаза и мягко повернула голову. От этой руки исходил давно знакомый и родной запах.
С замирающим сердцем она оглянулась. Хань Тин уже крепко прижал её к себе, обхватив ладонью затылок и прижавшись подбородком к её виску. Его дыхание слегка дрожало — в нём чувствовалось напряжение и смятение человека, обретшего вновь то, что считал потерянным.
У Цзи Син тут же покраснели глаза, в носу защипало, а напряжённое тело начала бить крупная дрожь. В голове всё помутилось, она даже не могла кричать — лишь слёзы беззвучно лились ручьём. Она инстинктивно вцепилась в него, словно только эти крепкие объятия были реальностью.
Глаза Хань Тина тоже покраснели. Стиснув челюсти, он сжимал её в объятиях — очень, очень сильно. Лишь спустя время он внезапно склонился и поцеловал её заплаканные глаза. Она разрыдалась ещё сильнее.
Оба дрожали, не в силах вымолвить ни слова.
Вдруг сзади послышались шаги. Она в испуге обернулась, но Хань Тин перехватил её за подбородок.
Она замерла, не зная, что делать, а он смотрел на труп Чжу Хоуйу холодным взглядом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
