— Докладываю Ванфэй, прибыла Гунчжу Хэлань из Северных земель, — у дверей появился стражник с донесением.
Услышав это, Е Ли невольно улыбнулась. Она питала искреннюю симпатию к этой открытой, решительной и лишенной притворства принцессе Северного края. Поднявшись, она сказала Мо Сюяо.
— Я пойду встречу Гунчжу Хэлань.
Хотя Хэлань и носила титул гунчжу, нынешний Северный край еще нельзя было назвать полноценным государством, скорее, лишь союзом племен. Мо Сюяо, будучи Дин-ваном, не видел необходимости лично встречать ее, даже если в будущем эта гунчжу могла стать правительницей всего Севера.
Мо Сюяо кивнул.
— Хорошо, мне как раз нужно обсудить кое-какие дела с Цинбаем.
Е Ли не стала тратить время на лишние слова, встала и вышла. После ее ухода в кабинете на мгновение воцарилась тишина. Лишь спустя некоторое время Мо Сюяо небрежно спросил.
— Что ты хотел сказать, Цинбай?
Сюй Цинбай слегка кивнул.
— Слышал… чиновники Личэна высказывают недовольство Ли-эр?
Мо Сюяо изогнул бровь и усмехнулся.
— Сюй Сы-гунцзы, тебе ли не знать, что это за люди, эти старые педанты? Неужели ты до сих пор их не раскусил?
Сюй Цинбай опустил взгляд и кивнул.
— Это действительно так. Какие же мысли у Ванъе на этот счет?
Мо Сюяо удовлетворенно улыбнулся.
— В этом деле мне придется положиться на Сюй Сы-гунцзы.
— Я понял, — кивнул Сюй Цинбай.
Улыбка на лице Мо Сюяо стала еще более довольной, говорить с умными людьми всегда было приятно. С виду Сюй Сы-гунцзы казался человеком, у которого с длинными рукавами хорошо танцуется1, мягким и изящным, но на самом деле он был из тех, кто мстит даже за гневный взгляд. Если бы не его волевой характер, то с его обликом утонченного ученого он вряд ли смог бы всего за два-три года полностью приструнить влиятельные кланы Силина. Хотя пять гунцзы семьи Сюй сейчас признавали главенство Сюй Цинчэня, Мо Сюяо понимал, Сюй Да-гунцзы слишком отстранен от мира, и ему будет трудно долго оставаться на службе. Поэтому для решения реальных дел следовало обращаться именно к Сы-гунцзы семьи Сюй.
Что же касается того, до какого состояния Сюй Сы-гунцзы доведет этих несносных старикашек, Дин-ван не проявил ни малейшего беспокойства. Если кто-то полагал, что прежние мелкие неприятности и были наказанием от Дин-вана, то они глубоко заблуждались. Имя «Дин-ван» могло служить синонимом к словам «мелочность», «памятливость на обиды», «перенос гнева на других» и многим другим.
— Хэлань, — у ворот особняка Дин-вана Е Ли с улыбкой смотрела на стоявшую перед ней женщину в ярко-красном одеянии, характерном для народа севера.
Гостья была ослепительна, словно распустившийся цветок.
— Дин-ванфэй! — гунчжу Хэлань с сияющей улыбкой бросилась вперед и крепко обняла Е Ли. — Дин-ванфэй, мы так давно не виделись, а вы все так же прекрасны!
Е Ли с легким замешательством ответила на объятие и улыбнулась.
— Мне не сравниться с красотой и очарованием гунчжу.
Прожив в эту эпоху достаточно долго, Е Ли поймала себя на мысли, что уже отвыкла от столь пылких приветствий.
— Неужели это правда? — Хэлань радостно посмотрела на Е Ли.
Многие хвалили ее красоту, но разве могли чьи-то слова сравниться с похвалой от признанной красавицы?
Е Ли рассмеялась.
— Разумеется. Похоже, этот год с лишним прошел для Гунчжу весьма успешно.
Хэлань улыбнулась.
— Неплохо. Хотя в ваших Срединных равнинах хорошо, мне все же больше по душе Северный край. Я слышала, что и твой год был весьма насыщенным. Когда-нибудь мне непременно нужно состязаться с тобой в воинском искусстве. Пока мы ехали сюда, жители Срединных равнин превозносили Дин-ванфэй, будто сошедшую в мир богиню войны.
— Буду рада, — ответила Е Ли. — Гунчжу проделала долгий путь, прошу, входите в особняк и отдохните.
Хэлань не стала церемониться и, взяв Е Ли под руку, направилась внутрь. У самого входа Е Ли внезапно остановилась и бросила взгляд в сторону. Гунчжу недоуменно спросила.
— Что случилось?
Е Ли мягко улыбнулась.
— Ничего, Гунчжу, прошу.
Она незаметно подала знак Цинь Фэну. Едва заметным движением она указала направление, откуда, как она ясно почувствовала, за ней кто-то следил. Цинь Фэн едва уловимо кивнул. Проводив женщин взглядом, он взмахнул рукой, приказывая стражникам обыскать место, на которое указала Е Ли.
Внутри особняка Хэлань, все так же держа Е Ли под руку, вполголоса спросила.
— Дин-ванфэй, кто-то строит козни против вашего дома?
Е Ли удивленно приподняла бровь. Она не ожидала от гунчжу Хэлань такой проницательности. Та поспешно покачала головой.
— Нет, просто по пути мы столкнулись с группой убийц. Это случилось еще до того, как мы миновали заставу Фэйхун. Сначала я подумала, что это остатки людей Жэнь Цинина хотят мне отомстить, но позже поняла, что это на них не похоже. А едва прибыв в Личэн, я узнала, что убийцы похитили Вантайнюй Наньчжао, и вот только что…
Хэлань не заметила ничего подозрительного сама, она лишь догадалась по реакции Е Ли, что та что-то обнаружила. От этой мысли гунчжу немного расстроилась, признавая, что в этом она действительно уступает Дин-ванфэй.
Е Ли тихо вздохнула и вкратце обрисовала ситуацию. Хэлань, напротив, ничуть не обеспокоилась и усмехнулась.
— А этот Мо Цзинли весьма смел. Если выпадет шанс, я бы хотела с ним встретиться.
Е Ли сокрушенно покачала головой.
— А я бы не хотела, чтобы ты с ним столкнулась.
То, что Мо Цзинли устроил засаду на гунчжу Хэлань еще в пути, говорило о его безумии, он совершенно не заботился о том, что может стать целью для преследования со стороны всех государств.
В Личэне, в одном из темных переулков, мужчина средних лет, одетый в простую холщовую одежду, медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул острый, пронзительный блеск. Как и ожидалось от Е Ли, еще немного, и его бы обнаружили! При воспоминании о женщине в белом платье, которая только что нежно улыбалась у ворот поместья, лицо мужчины исказилось от сложной гаммы чувств. Спустя мгновение его черты стали свирепыми и перекошенными.
— Е Ли, Мо Сюяо! Я не оставлю вас в покое! Никогда не оставлю!
В подворье для послов Великого Чу Мо Цзиньюй с мрачным видом распахнул дверь своей комнаты. Он только что узнал, что на гунчжу Хэлань из Северного края по пути напали. Ему не нужно было гадать, чьих это рук дело. Сейчас, когда влияние дома Дин-вана было в зените, никто, кроме безумца Мо Цзинли, не осмелился бы действовать против них столь открыто.
Едва переступив порог, он почувствовал неладное. Мо Цзиньюй настороженно вскинул голову и увидел человека, который по-хозяйски расположился на кушетке в его комнате и читал книгу. Опешив на миг, Мо Цзиньюй поспешно закрыл дверь и яростно прошептал.
— Ты с ума сошел! Как ты посмел явиться сюда в такое время, да еще и не скрываясь!
Мо Цзинли холодно усмехнулся и презрительно вскинул бровь.
— Ты боишься? Не стоит беспокоиться, люди из дома Дин-вана меня не найдут.
Мо Цзиньюй присмотрелся и только тогда заметил, что облик Мо Цзинли сильно изменился с их последней встречи. Приметная борода была полностью сбрита, а лицо, прежде желтоватое и худощавое, стало необычайно бледным и чистым. На нем была одежда стражника поместья Юй-вана из Великого Чу. Теперь он не походил на мужчину средних лет, которому за тридцать, а казался болезненным юношей лет двадцати.
— Ты… — Мо Цзиньюй подошел ближе, вглядываясь в лицо брата.
Лишь вблизи он заметил, что белизна кожи была неестественной, лицо было покрыто слоем пудры. В последнее время жизнь Мо Цзинли была далеко не сладкой, и вернуть себе прежний холеный вид за короткий срок он не мог, поэтому ему пришлось прибегнуть к белилам, чтобы скрыть изъяны. Однако Мо Цзиньюй, хоть и был членом императорской семьи и привык к изысканным манерам, не мог выносить вида мужчины с напудренным лицом. Он нахмурился.
— Похоже, ты готов на все, не пренебрегая никакими средствами.
В таком обличье даже тот, кто хорошо знал Мо Цзинли, вряд ли узнал бы его, столкнувшись лицом к лицу. Неудивительно, что он вел себя столь самоуверенно.
Лицо Мо Цзинли на миг исказилось, но он быстро вернул себе спокойствие.
— Зачем ты пришел? — спросил Мо Цзиньюй.
Ощущение, что кто-то держит тебя за горло, было не из приятных, поэтому он вовсе не желал видеть Мо Цзинли. Тот рассмеялся.
— Разумеется, по делу. Через два дня в особняке Дин-вана состоится пир. Дело, в котором мне нужна твоя помощь, должно быть исполнено именно в тот день.
Мо Цзиньюй поднял бровь, ожидая, пока тот заговорит. Мо Цзинли произнес.
— Я хочу, чтобы в тот день ты вывел из особняка Дин-вана того самого Мо Юйчэня.
Мо Цзиньюй бесстрастно посмотрел на него.
— Ты думаешь, у меня хватит сил увести Шицзы Дин-вана из-под такой усиленной охраны? Более того, даже если я его выведу, как мне потом скрыться?
— Это твоя забота, — произнес Мо Цзинли так, будто это его не касалось. — Люди всегда находят выход, если захочешь, способ непременно отыщется.
Мо Цзиньюй решительно отказался.
— У меня нет способа.
Мо Цзинли на мгновение замолчал, а затем произнес низким голосом.
— Нет способа? Тогда позволь мне напомнить тебе… Раз у тебя его нет, возможно, он найдется у того маленького Императора, которого ты привез.
Лицо Мо Цзиньюя слегка изменилось.
— Ты хочешь использовать Императора?
И в самом деле, Мо Суйюню было всего одиннадцать-двенадцать лет, он был ребенком, и потому ему было проще не вызвать подозрений.
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— Император? А у тебя это слово быстро слетает с языка! Только не говори мне, что беспокоишься о нем. В конце концов, он сын Мо Цзинци, и, если он даже умрет, тебя это никак не коснется. Разве не так?
Мо Цзиньюй долго молчал, после чего произнес.
— Я понял. Но… тебе лучше быть уверенным, что у тебя действительно хватит на это умения. Если на полпути перевернется лодка… тайные стражи и Цилинь дома Дин-вана тоже не едят траву.
Мо Цзинли рассмеялся.
— Не беспокойся, когда настанет тот день, им будет чем заняться. Кроме того, есть еще одно дело.
— Мо Цзинли, не смей, получив цунь, желать чи2! — в ярости выкрикнул Мо Цзиньюй, понизив голос.
Глядя на то, как тот пылает от гнева, Мо Цзинли удовлетворенно улыбнулся и лениво произнес.
— Не волнуйся, это будет еще проще. В день банкета в особняке Дин-вана я хочу пойти туда вместе с тобой.
— Ты с ума сошел! — прошипел Мо Цзиньюй.
Мо Цзинли лишь равнодушно взглянул на него, не пытаясь возразить. Мо Цзиньюй глубоко вздохнул и хрипло спросил.
— Я понял, но то, что у тебя в руках…
Мо Цзинли кивнул.
— Будь спокоен, как только я увижу Мо Юйчэня, я отдам тебе всё, что ты хочешь.
— Надеюсь, ты сдержишь слово! — с ненавистью бросил Мо Цзиньюй.
За дверью раздался негромкий звук. Лицо Мо Цзинли изменилось, и он стремительно бросился наружу.
— Кто здесь?
Дверь распахнулась, в коридоре мелькнул ярко-желтый силуэт, пытающийся скрыться. Мо Цзинли холодно усмехнулся, в несколько шагов настиг беглеца и втащил его обратно.
Увидев брошенного в комнату Мо Суйюня, Мо Цзиньюй тоже помрачнел. Он посмотрел на Мо Цзинли и спросил.
— Что теперь делать?
Мо Цзинли холодно фыркнул.
— Что делать? Раз уж он всё слышал, остается только убить его.
Бледный как полотно Мо Суйюнь сидел на полу, в ужасе глядя на двоих мужчин перед собой. Он случайно увидел, как кто-то зашел в комнату Мо Цзиньюя, и тайком пробрался следом, чтобы посмотреть. Он как раз увидел возвращение Мо Цзиньюя, но не ожидал, что услышит их тайный сговор. От неожиданности он задел стену и был обнаружен Мо Цзинли.
— Ван-шу Юй… — в страхе воззрился Мо Суйюнь на Мо Цзиньюя.
Мо Цзиньюй нахмурился.
— Если император внезапно умрет, это вызовет подозрения у дома Дин-вана. Тогда…
Мо Цзинли задумался и признал правоту слов Мо Цзиньюя. Сейчас Дин-ван наверняка охраняет Мо Сяобао всеми силами, и выманить его будет непросто. Из всех прибывших из Великой Чу именно у Мо Суйюня шансы были самыми высокими. Но всё же…
— Я… я ничего не скажу… Ван-шу Ли… — хотя Мо Цзинли сильно изменился, Мо Суйюнь всё же узнал его.
Страх на лице ребенка усилился. Перед этим ван-шу, который сжил со света прежнего маленького императора Мо Суюня, трепетали все оставшиеся дети Мо Цзинци, будь то гунчжу или хуанцзы.
Мо Цзинли прищурился, долго разглядывал Мо Суйюня и бесстрастно произнес.
— Если не хочешь умирать… будь послушным и делай, что я велю.
Мо Суйюнь часто закивал, вытирая слезы.
— Я буду послушным… Ван-шу Ли, не надо, не убивайте меня…
Видя его ужас, Мо Цзинли удовлетворенно кивнул и протянул руку, чтобы поднять его. Мо Суйюнь боязливо встал, дрожа под взглядом Мо Цзинли, острым, как лезвие ножа. Тот спросил.
— Знаешь, что нужно сделать?
Мо Суйюнь помедлил мгновение, но в конце концов кивнул.
— Справишься? — спросил Мо Цзинли.
— Да, — поспешно закивал Мо Суйюнь. — Мо Юйчэнь… Мо Юйчэнь просил меня поиграть с ним, но эти дни я… я не ходил. Я позже найду его и позову гулять, он обязательно пойдет со мной.
На губах Мо Цзинли заиграла холодная зловещая улыбка. Он поднял руку и похлопал Мо Суйюня по голове.
— Вот и славно, Ван-шу знает, что ты хороший ребенок. Если в день банкета ты выведешь Мо Юйчэня из особняка Дин-вана, то останешься Императором Великой Чу. Твой Ван-шу не причинит тебе вреда.
Мо Суйюнь невольно вздрогнул и тихо проговорил.
— Ван-шу, я понял…
_______________________________________________________
- С длинными рукавами хорошо танцуется (長袖善舞, chángxiù shànwǔ) — умение пользоваться обстоятельствами или связями для достижения успеха. ↩︎
- получив цунь, желать чи (得寸进尺, dé cùn jìn chǐ) — получив малое, желать большего; проявлять ненасытность в притязаниях. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
