Мотоцикл свернул на территорию заброшенного сталепрокатного завода. Дорога была в ухабах, а зелёная листва сплошь покрыта пылью и гарью.
В семидесятые и восьмидесятые годы завод процветал, статус рабочих был высок, и здешним сотрудникам было проще всего найти жену; люди в любые времена делились на классы.
Судьба переменчива, и для того, чтобы берега поменялись местами, не всегда требуется тридцать лет.
Реформы нового века, переход к новому укладу — сталепрокатный завод потреблял слишком много энергии и загрязнял окружающую среду, поэтому последовали сокращения, упадок, банкротство и закрытие. В одночасье.
За этой территорией никто не присматривал, она пустовала больше десяти лет. Заводские корпуса обветшали и едва держались, уцелел лишь корпус рабочего общежития в самой глубине промзоны. Стены его почернели, прокопчённые за долгие годы дымом сталепрокатного завода.
Резкое торможение. Чэнь Нянь врезалась в спину Бэй Е, поправила шлем и выпрямилась. Опираясь на его плечо, она слезла с мотоцикла. Перед ними высилось старое здание рабочего общежития. Близились сумерки, из дверных проёмов струился кухонный дым, отчего дом походил на огромный дымящийся улей.
— Сюда, — сказал Бэй Е.
Чэнь Нянь обернулась.
За густыми старыми деревьями стояло двухэтажное здание с опущенными рольставнями. Оно не походило на жилое, скорее на распределительный центр или перевалочный пункт. С правой стороны на стене виднелась ажурная железная лестница, вся в пятнах ржавчины, ведущая на второй этаж.
Листья того дерева источали свежий аромат. В тени свисали гроздья тонких белых нитей, похожих на жемчужные занавески — удивительная красота. Лишь подойдя ближе, Чэнь Нянь обнаружила, что «жемчужины» на концах нитей — это пухлые белые личинки.
По спине пробежала дрожь. Чэнь Нянь осторожно обошла их и поднялась по лестнице.
На втором этаже коридор был завален угольной пылью, упаковочными пакетами, старыми велосипедами и прочим хламом.
Бэй Е присел, отпер замок, перехватил рольставни и, выпрямившись, толкнул их вверх. Железо с грохотом поползло, в сумерках заплясала пыль. Чэнь Нянь замерла, уголки её губ слегка приподнялись.
— Что такое? — оглянувшись, спросил он.
— Эта дверь… очень крутая, — Чэнь Нянь опустила голову.
Бэй Е промолчал, сохранив бесстрастное выражение лица.
— И байк… тоже, — добавила Чэнь Нянь.
— Тоже какой?
— Тоже… очень крутой.
Он по-прежнему ничего не ответил. Подняв рольставни, он вошёл внутрь и, стоя к ней спиной, едва заметно усмехнулся, но тут же посерьёзнел.
— Заходи, — сказал он.
Чэнь Нянь на мгновение заколебалась, но последовала за ним.
Внутри было темно. Воздух пропитался спёртым и влажным запахом мужского постельного белья, напоминающим аромат тутовых деревьев или запах пыли после дождя — чуть терпкий, влажный и полный жизни.
Чэнь Нянь смотрела на него. Он поднял руку, чтобы опустить рольставни; футболка задралась, обнажив поджарый живот с притягательным и незнакомым рельефом мышц. Чэнь Нянь отвела взгляд.
Он ухватился за край, потянул — дверь опустилась до пояса. Затем он подцепил её ногой и надавил вниз, ловко захлопнув.
Не запирая дверь, он прошёл вглубь комнаты и дёрнул за висящий шнурок выключателя. Раздался щелчок, и зажглась лампа накаливания. Её тусклый жёлтый свет напоминал стеклянную колбу, наполненную светлячками.
Луч багрового заката пробивался сквозь щель в шторах, разрезая комнату пополам. В одной части стояли простая кровать и платяной шкаф, а в углу другой в беспорядке были раскиданы инструменты и детали механизмов, от которых исходил резковатый запах машинного масла.
Окна выходили на запад, и в комнате было нестерпимо душно. Стоило войти, как пот выступил на коже, словно грибы после дождя; всё тело пробрала дрожь от неприятного чувства липкости.
Бэй Е подтащил напольный вентилятор и включил его на полную мощность. Поток воздуха едва не сбил Чэнь Нянь с ног, волосы прилипли к шее, опутывая вспотевшую кожу, словно паутина.
— Ты что, из бумаги сделана? — хмыкнул он, глядя на её растерянный вид. Он взял чайник и пошёл за водой к крану.
Чэнь Нянь сняла чехол с гитарой и положила его на стол. Убирая волосы с лица, она огляделась. Стены были обклеены плакатами: Сакураги Ханамити, Лу Фэй и Золо, а ещё Чжоу Цзэлунь. Краска на стенах от времени пожелтела и потрескалась, местами она вздулась пузырями, напоминая кожу старика.
— Тебе какую? — спросил он, доставая несколько стаканов лапши быстрого приготовления.
— Говядину с кислинкой и остринкой, — Чэнь Нянь окинула их взглядом.
Бэй Е стоял у стола, привычно вскрывая упаковку и высыпая приправы.
Чэнь Нянь подошла помочь. Когда она выдавливала соус, капля попала ей на палец. Бэй Е взглянул на неё, обернул её палец салфеткой, несколько раз сжал и потёр, а затем с силой стянул её вдоль пальца.
Словно вытирал руку ребёнку, тщательно очищая каждый уголок.
Чэнь Нянь подняла на него глаза.
Он отвернулся, чтобы взять кипяток, заварил лапшу и прижал крышки стаканов двумя книгами. Одна из них была учебником английского для первого класса средней школы. Обложка была оторвана, а внутри красовались иллюстрации с Хань-мэймэй, Ли Лэем и какой-то старушкой, ведущими диалог:
— Сколько тебе лет?
— Это секрет.
— А тебе… — начала Чэнь Нянь, но его чёрный взгляд тут же переместился на её лицо. Чэнь Нянь на миг оцепенела. Спустя пару секунд зрительного контакта она всё же закончила вопрос: — …сколько лет?
Он не отвёл глаз и спокойно спросил в ответ:
— А тебе сколько?
— Шестнадцать.
— Рано в школу пошла? — он слегка усмехнулся.
Чэнь Нянь кивнула. Она хотела добавить, что даже перепрыгивала через классы, но побоялась, что начнёт заикаться, и промолчала. Луч закатного солнца освещал их обоих.
— А тебе? — спросила она.
— Семнадцать, — он расслабленно прислонился к столу, оттягивая ворот футболки, чтобы проветрить грудь, и вдруг спросил: — Ты хорошо учишься?
— Хорошо, — ответила Чэнь Нянь.
Бэй Е замер, долго смотрел на неё и спросил:
— Не врёшь?
— Нет.
Он на мгновение затих, взял со стола новую пачку сигарет, сорвал защитную ленту, достал одну и зажал в губах. О чём-то задумавшись, он всё же вынул её изо рта и произнёс:
— А на вид ты туповатая.
— …
— Ты… уже это говорил, — сказала Чэнь Нянь.
Бэй Е посмотрел на неё:
— Раз ты всё равно тупишь, не страшно, если я повторю это несколько раз.
— …
Сердце подростка чувствительно; Чэнь Нянь осознала, что на один вопрос ответила неверно — или, вернее сказать, слишком поспешно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
