— Вэнь-гэгэ, давай о деле.
Лю Гуанвэнь моложе Синь Цзижаня и Чжао Ганьчжэ, но старше меня почти на двадцать лет. По идее, мне следовало бы называть его «дядя Вэнь», но коллеги в отделении зовут друг друга «гэгэ», поэтому и мне приходится называть его «Вэнь-гэгэ».
— О, точно-точно, чуть о деле не забыл.
Он затушил окурок в импровизированной пепельнице, сделанной из банки из-под каши «Восемь сокровищ». Одну сигарету он выкурил меньше чем за две минуты. Это не просто курение — даже наркоманы так не затягиваются.
— Какой была твоя первая фраза, когда ты её увидел? — спросил меня Лю Гуанвэнь.
— А как ещё спрашивать? Прямо в лоб. Я же только что пересказал тебе весь разговор, неужели ты всё забыл?
— Эх, в будущем в таких делах нельзя рубить сплеча, — Лю Гуанвэнь принялся излагать мне свой накопленный годами «опыт ведения бесед».
— Приведу тебе пример: я украл у тебя сигареты, и ты пришёл их требовать. Если ты сразу спросишь про сигареты, я ведь насторожусь, верно? Тогда на протяжении всего разговора я буду начеку и изо всех сил стану тебя обманывать, ни за что не признавая кражу. Но если ты сначала заговоришь о другом: как поживает твой дядя? Как тётя? Женился ли твой племянник? Удачно ли сходила на свидание вслепую племянница? Мне придётся напрягать мозги, чтобы отвечать на все эти вопросы, и будет некогда думать о сигаретах. И тут ты внезапно переводишь тему на них, заставая меня врасплох. Чтобы придумать враньё, тоже ведь нужно время, понимаешь? Даже самый быстрый ум не поспеет, если придётся отвечать без подготовки, — сказал Лю Гуанвэнь.
Кто бы мог подумать, что даже в примерах Лю Гуанвэнь не может обойтись без темы курения.
— Что это за спектакль Синь-гэгэ устроил… — Лю Гуанвэнь тоже пребывал в некотором замешательстве. Между указательным и средним пальцами его правой руки была зажата тонкая сигарета «Хуанхэлоу», от которой медленно поднимался бледно-голубой дым.
— Это Чжао Ганьчжэ попросил тебя разузнать? — продолжил он расспросы.
Я ответил, что нет, инициатива исходила от Чжан Чэнго — он хотел выяснить, почему Синь Цзижань постоянно ходит в отель.
— Чжан Чэнго? Пусть сам и разузнаёт. Он начальник охраны, и по таким поводам дёргает полицию? Больше этим не занимайся, — сказал Лю Гуанвэнь.
После этого я больше не пытался связаться с Чэнь Чуньли. Синь Цзижань по-прежнему время от времени выпивал и засыпал на журнальном столике в холле отеля «Юэцзянъюань». Чжан Чэнго звонил мне с просьбой о помощи, так что мне приходилось действовать официально.
— Послушай, а у них точно нет «эдаких» отношений? — как-то раз, когда я приехал в отель «Юэцзянъюань» по вызову, Чжан Чэнго отвёл меня в сторону и сделал жест большими пальцами, то сводя, то разводя их.
— Ну скажи, есть же? — он снова сально ухмыльнулся.
Я ответил, что это полная чушь и ничего подобного нет и в помине.
Я развернулся и пошёл искать уборщицу Цянь Ин, с которой раньше разговаривал по телефону.
— Он часто к нам заходит, особенно в ночные смены Чэнь-цзецзе. Несколько раз я даже видела, как он прятался в том закутке за двором и подглядывал за Чэнь-цзецзе, — Цянь Ин была лет на десять-пятнадцать моложе Чэнь Чуньли и жила с ней в одной комнате общежития при отеле «Юэцзянъюань». По понедельникам, средам и пятницам, когда у них были ночные смены, они ночевали там вместе.
— Хоть Чэнь-цзецзе уже под шестьдесят, за ней многие старики бегают! Кроме этого пьяницы Синь Цзижаня, есть ещё Лао Сун с парковки. Он тоже часто к ней заглядывает и даже приглашает Чэнь-цзецзе поесть в свою сторожку. Но Чэнь-цзецзе к обоим равнодушна, особенно её раздражает Лао Сун. Этот Лао Сун вообще странный тип: прекрасно знает, что не нравится Чэнь-цзецзе, а всё равно лезет. Он не только за ней следит, но и за Синь Цзижанем приглядывает. Как только Синь Цзижань появляется, он тут же прибегает в холл отеля поглазеть… — рассказывала Цянь Ин.
— Хочешь сказать, Лао Сун видит в Синь Цзижане соперника? — это казалось мне невероятным.
— А как же иначе! Другие охранники говорят, что Лао Сун даже следит за Синь Цзижанем, — сказала Цянь Ин.
— Лао Сун следит за Синь Цзижанем? — я снова изумился.
— Вот именно!
— Но зачем ему следить за Синь Цзижанем?
— Ну и вопросы у тебя, зачем же ещё? Боится, что Синь Цзижань уведёт даму его сердца, — сказала Цянь Ин.
Лао Сун с парковки был тем ещё «сердцеедом». Раньше он так же преследовал другую официантку лет тридцати, так та от испуга просто уволилась. Лао Сун был не просто без ума от Чэнь Чуньли, он был патологически ревнив. Последние годы, стоило какому-нибудь мужчине подойти к Чэнь Чуньли поближе — и неважно, сколько ему лет и по какому делу пришёл, — Лао Сун тут же совал свой нос.
Никак не ожидал я, что мир чувств у людей зрелого возраста окажется настолько пёстрым и многообразным. Однако мне не верилось, что Синь Цзижань ходит в отель «Юэцзянъюань» ради этого — учитывая их с Чэнь Чуньли прежнее положение. Впрочем, при посторонних я не стал развивать эту мысль и лишь понимающе усмехнулся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
