Бездна — Глава 72

— А как же чёрная бейсболка? В ту ночь Ли Фучунь повёл людей в старый жилой квартал, а когда выходил, нёс в руках бейсболку. Неужели это тоже я её туда подбросил? — спросил я Чэн Ху.

— Это всего лишь кепка, что она доказывает? Конечно, Ли Фучунь в ту ночь не только нашёл упомянутую тобой бейсболку, но и предположил, что «человек в чёрном» мог сбежать, перемахнув через стену. Но всё это лишь догадки. В ходе расследования мы изо всех сил пытались превратить эти предположения в вещественные доказательства, но успеха не добились, — сказал он.

— То, что у вас не получилось — это ваши проблемы, но нельзя же в итоге вешать всё на меня! Раз там улик нет, значит, на меня они вдруг нашлись? — я начал закипать. Неужели этот Чэн Ху получил звание одного из сотни лучших следователей провинции с таким-то уровнем работы?

— Ладно, ты человек юридически грамотный, процедуру знаешь, так что не буду ходить вокруг да около. Посмотри на кое-что, а потом объясни мне, — с этими словами Чэн Ху достал из портфеля пакет для вещдоков, внутри которого лежал кухонный нож.

— Ты помнишь этот нож? Его нашли там, где «прятался» тот самый человек в чёрном, о котором ты говорил. Технический отдел проверил отпечатки пальцев — они твои, — сказал он.

— Мои отпечатки? — это известие буквально поразило меня в самое сердце.

— Да, твои, — подтвердил Чэн Ху.

Я не мог вымолвить ни слова, но мозг лихорадочно работал, пытаясь вспомнить, что это за нож. На самом деле, когда коллеги, осматривавшие место происшествия, впервые прислали мне фото этого ножа, у меня возникло чувство дежавю. Тогда я не стал вдумываться, потому что такие кухонные ножи — самая обычная вещь, их можно купить в любом торговом центре или супермаркете в отделе кухонных принадлежностей. Но как на этом ноже оказались мои отпечатки? Где я мог его касаться?

— Даже если мы безоговорочно поверим тебе во всех предыдущих вопросах, как ты объяснишь этот нож? — слова Чэн Ху прервали мои мысли.

Насчёт ножа мне нечего было сказать, человека в чёрном полиция тоже не нашла, а любые другие объяснения звучали бы бледно и неубедительно.

— Сумки Чжан Чэнго стоимостью в шестьдесят тысяч, о которой вы говорите, у меня действительно нет. Я живу в комнате дежурной смены на втором этаже полицейского участка Хэси, кроме того, у главного входа во вторую больницу есть пост охраны, это тоже моя «территория». С момента исчезновения Чжан Чэнго и до сегодняшнего дня прошло три дня, и всё это время я практически не покидал участок. Вы можете искать сами или прислать людей — если найдёте те вещи, я признаю своё поражение, — в конце концов, это всё, что я мог сказать Чэн Ху.

— По твоим словам, в тот вечер Чжан Чэнго пригласил тебя и заместителя начальника участка Ма Чжуна на ужин. Пришёл только ты, Ма Чжун не явился, а ту сумку Чжан Чэнго попросил тебя передать Ма Чжуну после еды. Зачем ему было приглашать вас двоих на ужин? И почему он попросил передать те вещи Ма Чжуну через тебя? — вероятно, видя, что по поводу ножа и человека в чёрном ничего не добиться, Чэн Ху переключился на это дело.

Я ответил, что мне это тоже кажется странным. Приглашение на ужин ещё можно понять: за столом Чжан Чэнго назвал мне две причины. Во-первых, начальник Ма полтора месяца усердно трудился, обеспечивая «стабильность» в отеле «Юэцзянъюань». Во-вторых, между ним и начальником Ма была какая-то вражда, или, как он выразился, возникло «недопонимание», хотя я не знаю, в чём именно заключался их конфликт. Когда он просил меня передать этот «знак внимания», он действительно сказал, что это просто деликатесы из родных мест его жены У Ся, и ни словом не обмолвился о дорогом подарке внутри.

— Чжан Чэнго в последнее время обращался к Ма Чжуну с какими-то просьбами? — спросил Чэн Ху. Я покачал головой и ответил, что не знаю. Но, судя по словам У Ся, у них явно было какое-то дело к Ма Чжуну, причём довольно серьёзное.

Став начальником службы безопасности, Чжан Чэнго перешёл в разряд руководящих кадров среднего звена отеля «Юэцзянъюань», его зарплата составляла около четырёх тысяч юаней в месяц. Его жена У Ся работала клерком в одном из подразделений месторождения Чанчуань, получая около двух тысяч. Общий доход семьи почти в семь тысяч юаней считался для нефтяников неплохим достатком, но вот так сразу выложить шестьдесят с лишним тысяч на подарок заместителю начальника участка — это и впрямь выглядело странно.

— Начальник Ма рассказывал мне одну вещь. Кажется, во время недавних событий с «защитой прав» в отеле «Юэцзянъюань» начальник службы безопасности Чжан Чэнго мог о чём-то договориться с родственниками покойного Сун Лайфу. Тогда начальник Ма сказал, что у него просто пока нет доказательств, иначе он бы «проучил» Чжан Чэнго. Может быть, всё дело в этом? — предположил я.

Чэн Ху задумался. Он не стал вносить эти слова в компьютерный протокол, а достал из портфеля блокнот и записал их туда.

— Эту информацию мы проверим у Ма Чжуна, — сказал он и, помедлив, продолжил: — Если история с Чжан Чэнго действительно не твоих рук дело, тогда вспомни всё про этот нож. Где ты его видел, когда касался и почему на нём твои отпечатки? Ты на службе уже не первый день, раньше даже участвовал в расследованиях вместе с отрядом Чжао, так что в плане профессионального чутья пора бы уже начать вести себя как полицейский.

Допрос прервался, Чэн Ху ушёл к Ма Чжуну. Перед уходом он велел мне оставаться в кабинете дисциплинарной комиссии и ждать его возвращения. Его не было больше трёх часов, и к моменту его прихода я уже успел вздремнуть на офисном диване.

— Возвращайся пока в свой участок Хэси, но из Ючэна в это время ни ногой, и не контактируй ни с кем по работе, — сказал Чэн Ху. Как выяснилось, он только что ходил в отряд уголовного розыска к наставнику Ван Чжэнцао. Там же собрались представители дисциплинарной комиссии управления, инспекции, сотрудники прокуратуры, прикомандированные к бюро общественной безопасности, начальник участка Хэси, политрук и оба заместителя — Ма Чжун и Фань Цзе. Целая толпа людей собралась в отряде уголовного розыска, чтобы обсудить моё дело на совещании.