Он в одиночку отправился в Мобэй на закалку, считая, что жестокая и суровая среда тех мест лучше всего подходит для его быстрого роста.
В сновидениях Сян Хайкуй эти трое учеников а-де, за исключением приветливого со всеми Е Цяньчжи, относились к ней с неприязнью.
Третий, У Мянь, любил задирать её, а старший, Мэн Силоу, хоть и редко заговаривал с ней, не мог скрыть отвращения в глазах.
Все трое учеников были для Сян Хайкуй главными подозреваемыми.
Сейчас старший ушёл осматривать владения, а третий отправился невесть куда искать, с кем бы подраться, так что присматривать за домом остался лишь Е Цяньчжи.
— Ты поскорее вели им вернуться, — Сян Хэн дал Е Цяньчжи множество поручений и в конце особо подчеркнул: — Позаботься о младшей сестре-наставнице.
— Ваш ученик всё запомнил, — обходительный Е Цяньчжи всегда говорил неспешно. Он посмотрел на Сян Хайкуй: — Младшая сестра-наставница, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи мне.
— Благодарю, второй старший брат-наставник, — Сян Хайкуй сложила ладони в приветствии. Его рукава были широки, а кисти скрыты под тканью, так что их не было видно.
Спустя несколько дней Сян Хэн взял снадобье для изгнания демонов и отправился в уединение.
Место для его уединения находилось не в самом городе Иньша, а в подземелье неподалёку к северо-западу от него.
Для мастера его уровня место уединения было строжайшей тайной, но как градоначальник он был обязан оставить кого-то в курсе на случай происшествий в городе, чтобы его могли оповестить.
Раньше его всегда сопровождала Сян Тяньцин, но в этот раз пошла и Сян Хайкуй.
Сян Хэн ещё никогда не был так счастлив перед уходом в уединение, с его лица не сходила улыбка.
Когда он вошёл в тайную комнату подземелья и каменная дверь, преграждающая путь силе, опустилась, Сян Тяньцин привычно1 отошла в сторону и, сложив пальцы в ритуальном жесте, зажгла настенный светильник.
Вскоре все светильники в подземелье загорелись один за другим, и у каждого был абажур своего цвета.
Приподняв подол платья, Сян Тяньцин повела Сян Хайкуй к выходу, наставляя её:
— Мэймэй, нужно наступать только на тени от этих ламп, иначе тебя атакует защитный массив.
Помимо теней, казалось, были и другие хитрости — например, нельзя было наступать на определённые цвета.
Сян Тяньцин не объяснила, а Сян Хайкуй не стала спрашивать, просто следуя за ней:
— А-де часто уходит в уединение?
Сян Тяньцин тихо вздохнула:
— Если подумать, во всём виновата я. В детстве я отравилась демоническим ядом и была запечатана. А-де потратил сотню лет, чтобы исцелить меня, но сам подорвал здоровье2, заразился демонической энергией, и теперь ему часто приходится уходить в уединение, чтобы подавлять её…
Сян Хайкуй очень хотелось спросить, что она будет делать, если отец не сможет с этим совладать.
Но она промолчала.
Свои сны она видела предельно ясно, но когда она пыталась смотреть глазами отца, всё вокруг расплывалось.
Поэтому она не знала, в каком состоянии была Сян Тяньцин, когда та нанесла удар.
Выйдя из подземелья, Сян Тяньцин только высунула голову и тут же отпрянула назад:
— Сяо Куй-мэймэй, нам придётся немного подождать, прежде чем возвращаться, надвигается песчаная буря.
Сян Хайкуй выглянула наружу: в небе висело палящее солнце, и не было ни малейшего дуновения ветра.
Но она поверила суждению Сян Тяньцин:
— Хорошо.
А-де только что начал уединение прямо там, в подземелье, так что те, кто стоит за спиной Сян Тяньцин, не станут нападать здесь.
Они обе уселись в гроте. Сян Хайкуй сняла футляр для меча и улеглась спать, подложив его под голову вместо подушки.
Сян Тяньцин же сидела, скрестив ноги, чинно и благопристойно.
Сян Тяньцин не удержалась и принялась разглядывать её:
— Мэймэй, в этом футляре лежит меч?
— Да, — Сян Хайкуй скрестила руки на груди и прикрыла глаза, отдыхая.
— Никогда не видела, чтобы ты его доставала, — проявила любопытство Сян Тяньцин.
Сян Хайкуй усмехнулась:
— Зачем мне доставать меч в собственном доме?
Неизвестно, что именно в этих словах задело Сян Тяньцин, но она на миг замерла.
Сян Хайкуй не обратила на это внимания; она очень устала и начала погружаться в сон.
Но тут она услышала удивлённый возглас Сян Тяньцин:
— Ой, откуда здесь змея?
Сян Тяньцин поднялась и подошла к углу грота, где лежала груда камней, из которой виднелся кончик чёрного змеиного хвоста.
Схватив змею за хвост, Сян Тяньцин вытащила её из груды обломков.
На макушке у маленькой чёрной змейки была тёмно-красная чешуйка. Она, казалось, ещё была в сознании — стоило схватить её за хвост, как тело змеи заизвивалось.
Но сил совсем не осталось, и тело змеи медленно вытянулось, коченея.
Сян Тяньцин увидела, что большая часть чешуи облезла, а всё тело покрыто тонкими ранами от чего-то острого; змея была на последнем издыхании.
Возле Иньша такие змеи не водились — должно быть, её принесло бурей откуда-то ещё.
Сян Тяньцин вернулась со змеёй в руках, собираясь забрать её в город.
Помимо пути меча, она благодаря долгой болезни сама стала хорошим врачом и немного разбиралась в искусстве создания пилюль.
Пригодится для практики.
Сян Хайкуй повернула голову, увидела, что та несёт змею, и мигом взбодрилась.
Сян Тяньцин заметила её горящий взгляд:
— Сяо Куй-мэймэй, что такое?
Сян Хайкуй потерла руки:
— Змея хоть и маленькая, но такая жирненькая, должна быть очень вкусной.
Больше всего она любила змеиное мясо; за детским приютом стояла дикая гора, и она частенько с мальчишками ловила там змей, чтобы полакомиться.
Сян Тяньцин оторопела:
— Она же вся в ранах…
Сян Хайкуй и сама это видела:
— Посыпать солью и замариновать, так вкус будет ещё насыщеннее.
Стоило ей подумать о том, чтобы съесть змею, как меч Тянькуан в футляре пришёл в неописуемый восторг. Он едва не подскочил с громким лязгом, словно подначивая: «Скушай её! Скушай её! Сожри её без остатка!»
Подумаешь, съесть змею — разве это так безумно?
Сян Хайкуй не понимала, к чему всё это.
Сян Тяньцин, видя её жадный взгляд и то, как у неё по-настоящему текут слюнки, нашла это забавным.
Выросшая в суровых условиях города Иньша, Сян Тяньцин не отличалась излишней мягкостью. Раз уж она всё равно взяла змею для опытов, то с лёгкостью согласилась:
— Ладно, тогда заберём её, сначала замаринуем, а потом потушим.
- привычно (熟门熟路, shú mén shú lù) — букв. «знакомые ворота, знакомая дорога»; делать что-либо умело, со знанием дела. ↩︎
- подорвать здоровье (落下病根, là xià bìng gēn) — букв. «оставить корень болезни»; приобрести хронический недуг в результате перенесённого заболевания или травмы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
