Сян Хайкуй подумала и рассудила, что у Цзин Вэня действительно не было за плечами случаев, когда, поддавшись порыву гнева, он устраивал бы массовую резню.
Хорошо, нужно бежать в город!
Увидев, что, приняв облик Цзяолуна, она бросилась в сторону города, Цзин Вэнь разгадал её замысел. Взгляд его ожесточился, он свёл вместе два пальца и сделал резкое движение по воздуху — в её сторону устремилось дугообразное лезвие света.
Сян Хайкуй прежде убивала Цзяолунов, поэтому смогла просчитать траекторию его удара: этот меч целился точно туда, откуда мог сбить её с небес на землю.
Она быстро свернулась клубком, укрыв жизненно важные места, но в районе позвоночника всё равно пришёлся тяжелый удар.
Вслед за этим к ней устремился ещё один летящий меч, ещё более быстрый и яростный, не смертельный, но всё так же нацеленный на то, чтобы сбить её вниз.
Однако этот летящий меч был отбит в сторону силой, пришедшей из-за пределов города.
Это вмешалась укрывавшаяся в засаде владычица Дьявольского города Цин Ни. Ни она, ни Фан Чжию никогда прежде не видели Цзин Вэня, но оба сразу же узнали его.
Они не могли понять, что происходит: Цзин Вэнь и Сян Хэн в обычное время даже не поддерживали общения, почему же тот вдруг явился с такой яростью, чтобы убить Сян Хэна?
Культивация Цин Ни уступала силе Цзин Вэня далеко не на одну крупицу, однако, будучи демоном с двумя обличиями, после смены формы она вполне могла на какое-то время связать его боем.
Но показаться открыто она не могла: их позиции различались, и перед лицом толпы это не принесло бы выгоды ни одной из сторон, так что помочь она могла лишь этим.
Цзин Вэнь нисколько не заботился о том, кто исподтишка наносит скрытые удары, и немедленно нанёс третий удар мечом.
Тот третий удар принял на себя Мэн Силоу.
Барьер уже закрылся, Мэн Силоу взлетел на городскую стену и, сложив руки в приветствии, произнес:
— Старший Цзин Вэнь, что вы делаете?
Обитавший в его море сознания старец точно так же спросил:
— Молодой глава, что вы делаете?
— Нужно хотя бы сделать вид, ведь за спиной столько глаз смотрят, — холодно ответил Мэн Силоу.
Цзин Вэнь по-прежнему не обращал внимания и нанёс четвертый удар.
То, что удары блокировали, было вполне естественно: он вовсе не намеревался убивать Сян Хайкуй, а потому не прикладывал и малой доли своей истинной силы.
Когда настиг четвертый меч, Сян Хайкуй уже пересекла черту городских ворот и приземлилась возле кресла-тайши Мэн Силоу.
Дальше двигаться она не могла, иначе ци меча Тянькуан ранила бы людей.
Как это кресло-тайши, которое ци меча уже разнесла в груду щепок.
К тому же, наученная прошлым опытом, на этот раз при приземлении её одежда осталась в порядке, она лишь не удержала равновесие и перекатилась по земле.
Она как раз собиралась протянуть руку, чтобы подобрать Тянькуан и отразить преследующий её четвертый меч, как вдруг увидела, что между ней и летящим клинком встал Цзинжань.
Летящий меч резко замер в одном цуне от его лица.
Нынешняя культивация Цзинжаня была ещё слишком слаба, и, хотя летящий меч остановился мгновенно, от этого у него всё равно бурно вскипели кровь и ци.
Он усмирил дыхание и, сложив руки, сказал:
— Учитель, я всё ещё должен ей услугу.
Долг за то, как Сян Хайкуй, не оглядываясь назад, бросилась вперед и обняла его за ноги, когда Сян Хэн утащил его с Земли.
Лишь вернув этот долг благодарности, он сможет в будущем ни на что не отвлекаться.
На самом деле Сян Хайкуй была способна выдержать эти несколько летящих мечей Цзин Вэня, однако она не проронила ни слова и, не теряя ни мгновения времени, подхватила меч и помчалась по главной дороге вглубь внутреннего города.
Когда она вбежала в толпу, люди лишь расступились, освобождая дорогу, но вопреки её ожиданиям не бросились врассыпную с криками, пытаясь спастись.
Её недавний разговор с Цзин Вэнем вели не с помощью мысленной передачи голоса, и среди горожан нашлось немало совершенствующихся, которые всё слышали и тут же пересказали обычным людям вокруг.
Люди не знали причин, но поняли одно: этот грозный мечник обозвал их старшего владыку города презренным ничтожеством и вознамерился его убить.
Разве можно такое терпеть?
Каким бы сильным ты ни был, если бы старший владыка города сотни лет не оберегал Иньша, разве жили бы здесь их предки из поколения в поколение?
К тому же перед лицом подобной угрозы Сян Хайкуй посмела, стиснув зубы, ответить ударом на удар — как после этого она могла не быть родной дочерью старшего владыки города?
В смерти Е Цяньчжи определенно крылись тайные обстоятельства.
И бог весть, кто до этого постоянно поднимал ветер и вздымал волны, распространяя слухи, чтобы очернить старшего владыку города и его вторую дочь.
— Как интересно, Сян Хэн, ты, подлый человек, действительно мастер разыгрывать спектакли, — при виде этого гнев Цзин Вэня, который уже было утих, снова хлынул в его сердце.
Неужели они думают, что так смогут его остановить?
Не знают высоты неба и толщи земли1.
Он резко выдернул из своего пучка волос деревянную шпильку, и на сей раз это был уже не бесплотный меч из ци.
Он щелкнул пальцем по деревянной шпильке, и та внезапно исчезла.
Практически в то же мгновение перед Сян Хайкуй возник деревянный столб.
Она поспешно свернула в сторону, но из земли вырос еще один деревянный столб.
Вскоре деревянные столбы обступили её со всех сторон, заперев словно в клетке.
Она взмахнула мечом и ударила по столбу, но тот даже не дрогнул.
Сян Хайкуй повернулась и гневно посмотрела в сторону городской стены:
— Достопочтенный Цзяньцзунь, и вы способны лишь издеваться над младшими?
Никакого величия!
— Если это разнесется вокруг, не боитесь стать посмешищем?
Взгляд Цзин Вэня оставался холодным:
— Если бы я не видел, что ты — ценный материал, ты бы уже была мертва. Твой отец украл у меня бесчисленные сокровища, чтобы достичь сегодняшнего положения. А то, что ты обладаешь такими способностями, к слову, и моя заслуга, так что забрать это у вас — вечный закон неба и земли2.
— Вот как? Тогда почему бы сперва не свести старые счеты со мной?
Едва голос Цзин Вэня затих, кто-то передал ему послание мысленно.
Он посмотрел в направлении звука и увидел нескольких человек, шедших издалека за пределами города, среди которых был монах.
Если бы он бросил лишь беглый взгляд, то, возможно, и не узнал бы его.
Но поскольку Сян Хайкуй ранее упоминала о «сыне», он мгновенно всё понял и узнал его.
- Не знают высоты неба и толщи земли (不知天高地厚, bù zhī tiān gāo dì hòu) — китайская идиома, означающая крайнюю самонадеянность и неспособность трезво оценить ситуацию. ↩︎
- Вечный закон неба и земли (天经地义, tiān jīng dì yì) — китайская идиома, означающая нечто абсолютно справедливое, очевидное и не подлежащее сомнению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
