Для Сян Хэна это тоже был не первый визит в резиденцию Инь Чжанли, но роскошь дворца по-прежнему приковывала его взгляд.
Сян Хайкуй, будучи здесь в новинку, не разбиралась в ценностях, но Сян Хэн прекрасно понимал: если выкопать любую плитку из пола этого дворца и забрать с собой, её хватит, чтобы кормить весь Иньша добрый десяток лет.
Самое главное — внутри резиденции высились восемь колонн из духовного камня диаметром около метра, и каждую из них обвивал золотой дракон.
Тела драконов были подвижными: они слегка скользили по колоннам, непрерывно выдыхая из пастей туман.
Этот туман представлял собой очищенную духовную энергию. В чертогах с резными балками и расписными перекрытиями1 он плыл, подобно медленно движущимся облакам.
Сян Хэн подозревал, что один день совершенствования внутри резиденции стоит десятков дней практики снаружи.
Даже дворец Золотого духа, занимающий крупнейшую духовную жилу Срединных земель, не мог предоставить и малой доли той духовной энергии, что была здесь.
Этот круглый маленький уголёк был поистине неведомым сокровищем небес и земли.
— Прошу, садитесь.
В изголовье, за низким столом, сидел Инь Чжанли, скрестив ноги. На нём было светло-серое нижнее платье, а сверху накинут расшитый серебром плащ, отлично защищающий от холода.
На его висках виднелись две чешуйки в форме кленовых листьев, а иссиня-чёрные блестящие волосы были убраны за уши.
В прошлый раз, когда Сян Хэн просил об аудиенции, он совсем не обратил внимания на его причёску. Теперь же он приметил её, потому что манера дочери крепить украшения из перьев была точь-в-точь такой же.
Не оставалось сомнений: за спиной его дочери стоял именно этот человек.
Сян Хэн размеренно прошел вперед и сел напротив стола:
— У цяньбэй ранение?
— Приближается период покоя, я стал крайне чувствителен к холоду, — Инь Чжанли слегка улыбнулся, прижимая к себе обеими руками медную грелку, от которой исходил пар, согревающий его тело. — Если использовать слово «спячка», оно, возможно, будет вам более знакомо.
Значит, он из расы яо. Сян Хэн с нетерпением спросил:
— Цяньбэй, что же на самом деле происходит?
— Это долгая история…
Покрытая инеем левая рука скользнула из-под плаща. Инь Чжанли поднял кувшин, налил чашу вина, пододвинул её собеседнику и поспешно спрятал руку обратно в тепло.
Затем он поведал о том, что случилось с Сян Хэном и его дочерью.
— В руках вашей дочери — божественный меч Тянькуан. Учитель, давший ей наставления на пути меча, Ци Инь, был некогда правителем племени Шаньхай, признанным всеми мирами Цзяньхуаном. Её меридианы и кости были тщательно перестроены мной. И хотя сама она не блещет умом, но готова переносить тяготы, поэтому нет ничего удивительного в том, что за столь короткий срок она обрела такие способности…
— Желая избежать предначертанного, я прежде не смел приближаться к Сян Тяньцин, а потому не знал, что Мэн Силоу — это воплощение из верхнего мира. Я узнал об этом, лишь когда последовал за вашей дочерью в Иньша и встретил его…
— Поскольку ранее я служил в Подземном мире и практиковал тайные техники, я смог увидеть, что сияние души Мэн Силоу отличается от обычного…
На Сян Хэна внезапно обрушилось столько информации, что он впал в оцепенение.
Когда же мысли начали понемногу приходить в порядок, он явно выразил сомнение:
— Цяньбэй, та ваша Кисть Небесной Судьбы…
Инь Чжанли понял, к чему он клонит:
— Кисть Небесной Судьбы смогла проникнуть в море сознания вашей дочери, потому что в тот момент она была обычным человеком. Когда же появляется уровень совершенствования, кисть внутрь не пройдет, не говоря уже о таком уровне, как у тебя, сотоварищ Сян.
В душе Сян Хэна прибавилось сомнений.
В то, что Сян Тяньцин — небожительница, спустившаяся в мир смертных для прохождения испытаний, он мог поверить.
В то, что её семья из верхнего мира ждёт, когда он достигнет девятого ранга, чтобы яд пропитал его костный мозг, и он в безумии устроил кровавую резню, — в это он тоже мог поверить.
Но поверить, что за этим стоит Мэн Силоу, ему было крайне сложно, да и не хотелось.
Мэн Силоу был отважен и искусен в бою2, он следовал за ним почти двести лет, охраняя этот бесплодный север, и ни разу не совершил ни единой ошибки.
По сравнению с Е Цяньчжи и У Мянем, с ним было куда меньше хлопот.
Порой он действительно вёл себя высокомерно, но в конце концов он происходил из столичной знати, так что некоторая надменность была естественной.
Однако Сян Хэн не смел и полностью не верить, ведь речь шла о жизни его дочери.
Если всё это правда, и его дочь была беззащитной задушена в воде для купания… Стоило лишь представить это, как демонический яд в его теле начал бушевать.
Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, подавляя его.
— Именно поэтому ваша дочь несла это бремя в одиночку и не смела рассказать тебе, — Инь Чжанли внезапно высвободил энергию яо.
Сян Хэн, подавлявший яд, вздрогнул и хотел было уклониться, но нависшая над головой сила была подобна громаде десяти тысяч гор, от которой невозможно вырваться.
Он уже собрался приложить все силы для сопротивления, как вдруг заметил нечто странное.
Энергия яо, собравшаяся над его головой, вовсе не пыталась подавить его, а напротив, подобно магниту, вытягивала демонический яд из его даньтяня и костного мозга.
Сян Хэн, пребывая в недоумении, поднял взгляд и увидел, что Инь Чжанли постепенно окутывается черным туманом, а на его бледном изысканном лице проступает сетка черных демонических узоров.
Он действительно поглощал его яд.
— Цяньбэй, что вы делаете? — изумился Сян Хэн.
— Демонстрирую искренность, выстраиваю план и завоевываю преданность — всё одновременно, — из уголка губ Инь Чжанли потекла черная кровь. Он достал платок, элегантно вытер её и с улыбкой произнёс: — Я уже говорил тебе, что судьбы вас двоих, отца и дочери, в определенной степени переплетены с моей.
— Эта история должна начаться с моего происхождения. Я происхожу из племени Шаньхай Чжулун. Когда я был мал, между племенем Шаньхай и Небесным кланом вспыхнула война. Небесный клан был сильно истощен, а моё племя понесло еще более тяжелые потери.
— Мой дед, отец, братья и сестры — все погибли в той войне. Я же оказался бесхребетным и сдался, из-за чего на меня наложили клеймо неприкасаемого из Шаньхай и отправили в Небесный клан работать в шахтах…
- Резные балки и расписные перекрытия (雕梁画栋, diāo liáng huà dòng) — китайская идиома, описывающая роскошь и изысканность архитектуры. ↩︎
- Отважен и искусен в бою (骁勇善战, xiāo yǒng shàn zhàn) — китайская идиома, характеризующая доблестного и опытного воина. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
