Учитывая его положение, семья вряд ли станет рисковать и снова отправлять его в нижний мир.
— И вот что я тебе скажу: пусть это лишь твой двойник, я всё равно убью тебя! Ты, гнусный негодяй, уже целую вечность вызываешь у меня одно лишь отвращение! — Сян Хайкуй скрежетнула зубами и, поднажав, ещё на долю цуня приблизила остриё меча к его груди.
Защитный купол духовной энергии Мэн Силоу начал покрываться трещинами, расходящимися от точки на его груди.
— Неужели это стоит того, чтобы получить ранение и навлечь огромные неприятности на своего отца? Твой меч Тянькуан настолько необычен… — Из уголка рта Мэн Силоу потекла кровь, но он почему-то усмехнулся, словно иронизируя над самим собой.
Старец в море его сознания замолчал, словно погрузился в сон, приготовившись к тому, что их вместе «отправят» обратно в верхний мир.
— Раз уж я решила действовать прежде, чем мой отец убьёт тебя, у меня, разумеется, есть способ уберечь наш Иньша от подозрений, — пока Сян Хайкуй говорила, Цзяолун, обвивающий её меч Тянькуан, внезапно выпустил плотные клубы демонической ци, которая начала медленно окутывать клинок.
Глаза Мэн Силоу расширились. Эта демоническая ци… Это ци Хуай Ме!
Во время недавнего поединка с Хуай Ме на городской стене Сян Хайкуй защищала лишь три жизненно важные точки. Она приняла на себя более шестисот восьмидесяти ударов его демонических рук не только для того, чтобы изнурить его и дождаться момента для контратаки. Она также впитала эту демоническую ци и направила её в Тянькуан, позволив мечу на время сохранить её.
Да, уже тогда она приготовилась убить Мэн Силоу.
— На самом деле мне стоит вас поблагодарить: вы научили меня, как быть подлой и беспринципной дрянью!
Хуай Ме собрал остатки её энергии меча после схватки с группой У Мяня в великой пустыне и влил их в тело второго старшего брата1 Е Цяньчжи, разрывая его внутренности, чтобы подставить её. Хотя этот способ оговорить её был до крайности нелепым, нашлось немало людей, которые в него поверили, и это действительно стало для Сян Хайкуй хорошим уроком.
Бам!
Остриё Тянькуана пробило защитную истинную ци Мэн Силоу, но прошло лишь сквозь его одеяние, слегка вонзившись в кожу.
Затем раздался яростный крик Сян Хайкуй, и вместе с силой Оков, влекущих душу, мощный поток демонической ци хлынул из меча прямо в тело Мэн Силоу!
— Один мудрый человек, стоящий за моей спиной, сказал: доводы разума предназначены для тех, кто разуму внемлет. С теми же, кто его не понимает, нужно лишь платить им их же монетой2.
Сян Хайкуй подавила Мэн Силоу своей аурой, лишив его возможности двигаться, пока он поглощал всю демоническую ци без остатка. Энергия, подобно ножам, кромсала его изнутри; внутренности Мэн Силоу скрутило от невыносимой боли, душа была на грани распада, а из глаз, ушей, рта и носа потекла густая чёрная кровь.
С трудом держась, он протянул руку и вцепился в Тянькуан, не отрывая взгляда покрасневших от демонической ци глаз от Сян Хайкуй. В его злобном взоре сквозила горечь вперемешку с какими-то сложными чувствами.
Сян Хайкуй, словно желая окончательно вывести его из себя, с насмешкой добавила:
— Старший брат, когда вернёшься в верхний мир, поучись у других, как нужно ухаживать за девушками. Твои замашки безнадёжно устарели!
— Сян Хайкуй, ты у меня… погоди! Настанет день, и я заставлю тебя стоять передо мной на коленях и молить о прощении!
В тот миг, когда демоническая ци окончательно разорвала его внутренности, лишая двойника жизни и заставляя золотую душу рассеяться, он с трудом выкрикнул эти слова.
Пытаться рисоваться даже перед смертью — Сян Хайкуй была искренне поражена его упорством. Тянькуан упал на песок, и она сама рухнула рядом, едва в силах разомкнуть веки от изнеможения.
— Сяо Куй-мэймэй, — Бай Синсянь подвёл вьючное животное, протянул ей флакон с эликсиром и принялся взваливать тело Мэн Силоу, окутанное чёрной демонической ци, на спину зверя. — Ты ещё держишься?
Им нужно было поскорее доставить тело Мэн Силоу обратно, пока труп Хуай Ме на городской стене ещё не успел остыть. Они скажут, что обнаружили у Хуай Ме технику марионеток: тот якобы сменил оболочку и попытался бежать, а Мэн Силоу бросился в погоню, в результате чего завязалась схватка, в которой он, к несчастью, погиб. Достаточно было иметь хоть какое-то оправдание, и тогда столичная семья Мэн не сможет поднять шум.
— Пошли! — Сян Хайкуй проглотила эликсир и, опираясь ладонями о землю, пошатываясь, поднялась на ноги. Она села на одного зверя вместе с Бай Синсянем, ведя на поводу второго, гружённого телом Мэн Силоу.
Бай Синсянь протянул руку к маленькому чёрному шарику, весело кувыркавшемуся в песке:
— Пора идти, Цюцю!
Чёрный шарик нехотя прикатился обратно, сжался до крохотных размеров и прыгнул ему в ладонь.
— А он становится всё послушнее, — Сян Хайкуй погладила его указательным пальцем, словно котенка. Иглы на его теле мгновенно ощетинились, и он оскалился, пытаясь её напугать.
— Хе-хе, — теперь, когда гнёт обстоятельств спал, улыбка Сян Хайкуй стала куда жизнерадостнее. Вдруг она заметила фигуру, стоящую поодаль, — это был Лу Сицяо.
Этот парень только и мечтал, что совершать с ней великие дела: он наотрез отказался возвращаться и тайком последовал за ними.
— Не волнуйся, я давно его заметил, — успокоил её Бай Синсянь. — Я применил артефакт, создающий преграду, так что он не смог пройти дальше и не слышал нашего разговора.
Сян Хайкуй с облегчением похлопала Бай Синсяня по плечу:
— Сяо Бай, ты становишься всё сообразительнее.
Бай Синсянь обернулся, его глаза радостно прищурились:
— Сяо Куй-мэймэй тоже становится всё мудрее.
— Куй-цзецзе! Бай-сяогэ! — замахал руками Лу Сицяо.
Животные неторопливо подошли к нему, и Лу Сицяо в изумлении указал на тело Мэн Силоу.
Сян Хайкуй заговорила первой:
— Считай, что ты ничего не видел…
Она собиралась заранее договориться с Лу Сицяо. Этот человек казался крайне ненадёжным, но временами Сян Хайкуй чувствовала, что на него, как ни странно, можно положиться.
— Но я ведь видел! — Лу Сицяо не было дела до смерти Мэн Силоу; он и так его недолюбливал, а Сян Хайкуй не стала бы убивать без причины, значит, тот заслужил. — Когда твой Тянькуан пронзил Мэн Силоу, его тело внезапно залило золотым светом — точь-в-точь как ту небожительницу, которую я видел, когда был без сознания. Неужели мне это не приснилось, и я правда её видел?
Услышав это, Сян Хайкуй поразилась:
— Ты снова это видел?
Лу Сицяо кивнул:
— Клянусь, всё сияло.
В чём же дело?
Сян Хайкуй моргнула и спросила Бай Синсяня через мысленную передачу:
— Тогда, сразу после того как Лю Исин похитил его душу, он пребывал в полузабытьи и мог видеть сияние души Сян Тяньцин — это ещё было понятно. Но сейчас он полностью оправился, почему же он видит сияние души Мэн Силоу?
- старший брат (师兄, shīxiōng) — обращение к старшему по положению ученику одного учителя или школы. ↩︎
- платить им их же монетой (以其人之道还治其人之身, yǐ qí rén zhī dào huán zhì qí rén zhī shēn) — идиома, означающая применение против человека его же собственных методов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
