Сян Тяньцин только что пришла в себя после обморока. Она не понимала, что такое Сяо Цзяньму1, но слова «накапливать добродетель» вонзились ей в сердце, словно острый нож.
Остатки румянца постепенно сходили с её щек.
Она сидела, прислонившись к стене. Все четыре стены тюремной камеры были деревянными.
Поверхность была неровной и покрытой древесными сучками.
Все её духовные точки были запечатаны, она чувствовала полное бессилие. Дрожа, она поднялась, опираясь на сучки в дереве, и холодно посмотрела на Лу Сигу:
— В какие еще игры вы играете?
В это «вы», разумеется, входила и Сян Хайкуй.
Во взгляде Лу Сигу промелькнуло сочувствие:
— Цзецзе, неужели события в городе Иньша до сих пор не заставили тебя прозреть?
Сян Тяньцин отвернулась, избегая его взгляда:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Тогда я расскажу тебе всё с самого начала. Мэн Силоу — твой старший брат из верхнего мира, а я — ваш младший брат Мэн Нань. В те годы я спустился в нижний мир вместе с Мэн Силоу, разделив свою душу. Он выбрал семью Мэн с той же фамилией и по простоте душевной даже имя оставил в точности таким же, а я выбрал…
Лу Сигу перевел взгляд на Лу Сицяо, который сидел на корточках у ног Сян Тяньцин.
— Пару близнецов из семьи Лу.
Лу Сицяо, сложив руки на груди, поднял на него глаза:
— Очевидно же, что захватить пытались моё тело, как это вдруг им стал ты?
Лу Сигу:
— Захватить тебя не вышло, так что переключились на меня.
Лу Сицяо:
— Да хватит уже нести эту чепуху. С самого детства, когда бы ты ни затевал дела, де всегда в этом участвовал. Стал бы де помогать тому, кто захватил чужое тело? Или де тоже захватили?
Лу Сигу потер переносицу:
— Почему ты никогда не используешь свой ум для чего-то стоящего?
— Хватит с меня! — Сян Тяньцин почти поверила им, но эта сцена вызвала у неё лишь гнев и ярость. — Кто позволил вам так издеваться надо мной! И что с того, что это семья Лу? Поверите ли вы, что мой шифу заставит вас съесть то, что вы не сможете унести2?
Лу Сигу сердито зыркнул на Лу Сицяо. Он всего лишь хотел, чтобы Сян Тяньцин в момент смерти думала, что погибает от рук собственного родственника — так её страдания стали бы сильнее, но всё пошло прахом.
— Ладно, я не Мэн Наньтин, — сказал Лу Сигу. — Мэн Силоу был достаточно глуп, но Мэн Наньтин оказался еще глупее. Выбрал же, в кого вселиться. Разве он не знал, кто мы с братом? Мы — плоды Хэдао с дерева Цзяньму!
Эта история началась с воздаяния, постигшего семью Лу.
Когда предки семьи Лу прозябали в нищете, они принесли Небесам клятву: они согласны на то, чтобы их род пресекся, лишь бы достичь процветания и стать выше других.
Когда семья Лу действительно разбогатела, они с головой ушли в наживу на войне и не могли остановиться. Они давно разрушили мировую гармонию, и последние несколько поколений их развитие замирало на девятом ранге, они не могли продвинуться выше.
К тому же их потомство сильно поредело, побочные ветви рода давно угасли. У Лу Чжэнту, единственного наследника, несколько сотен лет назад с большим трудом родились близнецы, но они с рождения были слепыми и вскоре начали проявлять признаки скорой смерти.
Тогдашний глава семьи, старый Лу, наконец всё понял. Даже если он в этой жизни пытался изменить судьбу семьи Лу, раздавая деньги и совершая добрые дела, это не имело никакого смысла. Семья Лу действительно должна была пресечься.
Старый Лу не хотел мириться с этим. В предсмертных судорогах он повсюду навещал скрытых от мира великих мастеров.
Наконец от одного могущественного человека он узнал о способе.
Прежде чем род пресечется, нужно извлечь души близнецов и запечатать их.
А затем, если повезет, найти дерево Сяо Цзяньму, причем плоды на нем должны быть еще зелеными и незрелыми.
После этого, следуя тайному заклинанию, переданному мастером, нужно посадить души близнецов в эти плоды.
Потому что в то время плоды — это всего лишь плоды, у них нет души.
Как только души будут успешно посажены, плоды упадут на землю. Внешность и кровь будут в точности такими же, как у прежних тел близнецов, по сути это будут совершенно новые тела.
Тот могущественный человек также сказал, что это не только сохранит им жизнь, но и благодаря особенности плодов Хэдао поможет пресечь грехи предков семьи Лу.
Но мастер одновременно дал предостережение: если судьба позволит старому Лу действительно найти дерево Сяо Цзяньму, отвечающее условиям, это будет означать, что Небесный Путь готов дать им шанс на спасение.
Из близнецов лучше оставить только одного, выбрав плод чистоты и добра и отказавшись от плода мутной порочности.
Потому что природа чистоты или порочности, добра или зла обязательно повлияет на характер близнецов.
Если они и дальше будут совершать бесчинства, то даже небожители не спасут семью Лу.
Но если старый Лу и смог бы проявить жестокость, то отец близнецов, Лу Чжэнту, не нашел в себе сил.
В итоге было решено сначала попробовать, и если тело из порочного плода действительно окажет огромное влияние, то…
Таким образом, по жребию Лу Сицяо был помещен в плод чистоты и добра.
А Лу Сигу — в плод мутной порочности.
Два плода упали на землю, превратившись в двух здоровых младенцев. В семье Лу воцарилась радость. Старый Лу скончался с улыбкой на устах, не раз наказывая Лу Чжэнту в будущем обязательно идти по праведному пути, а если что-то пойдет не так — не проявлять мягкосердечия и убить Лу Сигу.
Кто бы мог подумать, что вскоре после этого в тело Лу Сицяо внезапно попытаются вселиться…
— Мэн Наньтин, верно, и в кошмарах не мог представить, что не сможет насладиться прекрасным телом, которое выбрал. Не говоря уже о захвате тела через разделение души, плоть просто поглотила душу его истинного тела и уничтожила её в море сознания моего брата.
Лу Сигу торжествующе изогнул губы, явно довольный телами из плодов Цзяньму, которые достались ему и его брату.
А Лу Чжэнту был в ярости от того, что в его с таким трудом обретенного сына пытались вселиться. Он потратил часть своего совершенствования, чтобы разузнать, кто это был.
Так он узнал из воспоминаний Мэн Наньтина, оставшихся в море сознания Лу Сицяо.
Это не на шутку испугало Лу Чжэнту: это оказался важный человек из верхнего мира!
Но затем он подумал: тела из плодов Хэдао слишком могущественны. Сын был всего лишь младенцем, а уже сокрушил великого мастера из верхнего мира.
Если у тебя достаточно сил, разве стоит бояться Небесного Пути?
С помощью чудесного сокровища он скопировал воспоминания Мэн Наньтина, нашел артефакты, небесные кристаллы и саженцы редких зверей, которые тот переправил в мир смертных через особые каналы перед своим спуском.
Он также связался с доверенными лицами, спустившимися вместе с Мэн Наньтином, и от его имени отдавал им распоряжения.
Разумеется, он не осмелился связываться с Мэн Силоу.
Эти двое были родными братьями, подвох легко мог вскрыться.
Небесные кристаллы в мире смертных были бесполезны. Он не знал, что с ними делать, поэтому просто посадил во дворе то почти засохшее дерево Хэдао.
- Сяо Цзяньму (小建木, xiǎo jiànmù) — «Малое дерево Цзяньму», в китайской мифологии дерево, соединяющее землю и небеса. ↩︎
- заставит вас съесть то, что вы не сможете унести (吃了不了兜着走, chī liǎo bù liǎo dōu zhe zǒu) — китайская идиома, означающая столкнуться с тяжелыми последствиями или понести суровое наказание. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
