Хань Ци остановился.
Между ними было не больше половины чжана. Вокруг клубилась враждебная энергия, так что даже падающие снежинки сторонились их, облетая стороной.
Враждебность не утихала. Спустя долгое время Инь Чжанли с мрачным видом выдавил несколько слов:
— Ты вызываешь отвращение.
Хань Ци: — …?
Почему это он вызывает отвращение?
Раньше, когда между ними разгорались конфликты, Инь Чжанли всегда осыпал его оскорблениями, называя подонком или мерзавцем, но никогда не употреблял слово «отвратительно».
В прошлый раз, когда Сян Хайкуй на лодке-лотосе показывала трюк с заглатыванием меча, он тоже сказал, что ему противно.
Это был второй раз.
Хань Ци до сих пор так и не понял: что именно в его словах было столь отвратительным?
Пока он недоумевал, пришедший в ярость Инь Чжанли уже поднял руку и сквозь пустоту схватил его за горло.
Потеря контроля над собой была внезапной и яростной; плоть пятого ранга, которой обладал Хань Ци, не могла сопротивляться.
К счастью, хлынула энергия меча Тянькуан, и следом появилась Сян Хайкуй.
Противостоя враждебной энергии, она запрыгнула в пространство между ними, заслоняя собой Хань Ци. Взмах меча заставил Инь Чжанли отступить на два шага.
Инь Чжанли, казалось, слегка опешил. Он резко посмотрел на нее с недоверием во взгляде, к которому тут же примешалось негодование.
Сян Хайкуй почувствовала, как яростная воля Тянькуана стремительно растет.
Изумившись, она поспешила объясниться:
— Почтенный, я не против, чтобы вы его побили, но это тело моего старшего соученика! Когда даете волю рукам, смотрите внимательнее, не бейте моего старшего соученика!
Стало только хуже: после ее слов яростная воля взлетела еще быстрее.
Сян Хайкуй была в недоумении. Она и не подозревала, что даже теперь может получать яростную волю от бывшего босса.
Больше всего ее сбивало с толку то, что она всего лишь один раз отразила его атаку — откуда же взялось столько яростной воли?
И вообще, Тянькуан, имей совесть, нельзя же вечно ощипывать одну и ту же овцу, рано или поздно ты ее совсем оберешь долыса.
Лу Сицяо не понимал, что происходит: только что Сян Хайкуй тыкала в него мечом, как вдруг бросила его и убежала.
Его руки были связаны духовными оковами, но он тоже поспешил следом:
— Куй-цзецзе, что случилось?
Подойдя ближе, он почувствовал, что атмосфера здесь просто ужасающая, даже страшнее, чем под деревом Цзяньму.
Сян Хайкуй поспешила сменить тему. Она убрала меч и подтолкнула Лу Сицяо вперед:
— Уважаемые почтенные, посмотрите сначала, что с ним? Мэн Наньтин внезапно сдался, и теперь в малом Цзяньму ни души…
Инь Чжанли и Хань Ци одновременно нахмурились и посмотрели на Лу Сицяо.
Вид у обоих был один мрачнее другого, а исходящая от них жажда убийства заставила волосы на теле Лу Сицяо встать дыбом. Он невольно выпрямил спину.
От него исходила духовная энергия трав и деревьев. Уровень его развития продолжал расти сам собой и уже перешагнул позднюю стадию девятого ранга, но скорость заметно замедлилась по сравнению с тем, что было в башне.
Инь Чжанли взглянул на Хань Ци:
— Это ты передал весть?
— Я только что узнал, что Мэн Наньтин прятался в море сознания Лу Сицяо, — Хань Ци не ожидал, что недооценил этого побочного сына семьи Мэн. — Да и какое мне дело до семьи Мэн?
Инь Чжанли произнес:
— Я пришел сюда по внезапному порыву, ты, скорее всего, тоже. Тогда кто сообщил Мэн Наньтину новости? Причем настолько убедительные, что он даже не попытался побороться и сразу отступил?
Хань Ци нахмурился:
— Люди Дицзюня в нижнем мире?
— Не должно быть так быстро, — ответил Инь Чжанли.
— Уважаемые почтенные, — вмешалась Сян Хайкуй. — Сейчас важнее всего, чтобы вы определили, кто он на самом деле. Настоящий ли это Лу Сицяо? И если да, то остался ли Мэн Наньтин в его море сознания?
Хань Ци покачал головой:
— Неясно. Мэн Наньтин слишком долго скрывался в его море сознания, к тому же слияние произошло только что, его аура нестабильна, и рассмотреть ничего невозможно.
Сказав это, он посмотрел на Инь Чжанли.
Инь Чжанли тоже покачал головой.
— Что же тогда делать? — у Сян Хайкуй разболелась голова.
— Это легко исправить.
Они ударили почти одновременно, коснувшись висков Лу Сицяо с обеих сторон.
Лу Сицяо закатил глаза и рухнул на землю, свернувшись в подобие красного яблока.
— Нужно отвести его в Подземный мир и проверить с помощью Зеркала созерцания душ1, — сказал Хань Ци. — Подожди меня, я сейчас вернусь в верхний мир и в истинном облике отведу тебя в Подземный мир.
Пока он договаривался с Сян Хайкуй, Инь Чжанли уже втянул яблоко в ладонь, спрятал его в яшмовую шкатулку и убрал:
— Мне как раз нужно в Подземный мир, нам по пути.
Хань Ци усмехнулся:
— Ты и впрямь привык разгуливать по Подземному миру, но Зеркало созерцания душ находится в городе Биань. Разве ты рискнешь сейчас туда явиться?
Инь Чжанли проигнорировал его и обратился к Сян Хайкуй:
— Ты ведь хотела особых условий? Называй свою цену.
Сян Хайкуй на мгновение опешила, прежде чем прийти в себя:
— Но ведь почтенный говорил…
— Я передумал, — отрезал Инь Чжанли.
То, что Сян Хайкуй только что выступила против него, вызвало у него горькое чувство, будто котенок, которого он вырастил, внезапно его укусил.
Он даже представить не мог, что произойдет, если она действительно поддастся на уговоры этого бесстыжего Хань Ци и обратит оружие против него самого.
— Если ты промолчишь, цену назначу я, — продолжил Инь Чжанли. — С этого дня ты будешь следовать за мной. Я буду платить тебе по тысяче духовных жемчужин2 в день, и ты сможешь пользоваться любыми коллекциями в моем дворце, включая те десятки тысяч видов редких перьев.
- Зеркало созерцания душ (观魂境, guānhún jìng) — артефакт, позволяющий изучить и проверить состояние души. ↩︎
- духовные жемчужины (灵珠, língzhū) — ценный ресурс, используемый мастерами в качестве валюты и для совершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
