Сян Хайкуй не понимала, какой именно страх он имел в виду. Он не объяснял, а она не спрашивала.
— У меня тоже есть к тебе вопрос.
— Какой?
— Почему ты вдруг так решительно последовала за мной?
Сян Хайкуй ответила прямо:
— Не стану скрывать, я изменила о Вас мнение.
— О?
— На самом деле в моих глазах Вы по-прежнему мусор. Но когда рядом с этой кучей мусора появились две собачьи кучи, я вдруг поняла, что мусор вполне можно терпеть.
Красота рождается в сравнении — истина.
Прошло немало времени.
— Что ж, тогда я должен их поблагодарить.
Сян Хайкуй вскинула брови.
Снова повисло долгое молчание. Когда она уже решила, что он ушел, вновь послышался его голос:
— Это мой первый своенравный поступок после того, как в моем клане произошла беда. Надеюсь… будет и следующий раз.
После его ухода Сян Хайкуй некоторое время размышляла над смыслом этих слов, а затем продолжила совершенствоваться.
Прошло три дня, но не было ни малейших признаков повышения уровня развития.
В душе она ворчала, что этот паршивый босс слишком высокого мнения о своей силе Юань-ян.
— Соученица Сян.
Она подняла голову. Цзинжань стоял на возвышении.
— Поднимайся.
Сян Хайкуй, не проронив ни слова, показала ему средний палец.
Он остался невозмутим:
— Если не поднимешься, я прикажу убить Лу Сицяо.
Взгляд Сян Хайкуй стал острым.
Цзинжань равнодушно произнес:
— Раз уж в твоих глазах я и так прогнил насквозь, то не против прогнить еще немного.
— Неужели Дицзюнь — это мертвая свинья, которая не боится кипятка?1 — насмешливо бросила Сян Хайкуй. Она покинула цветочный лепесток, поднялась наверх и последовала за ним в пруд Питания Душ.
Цзинжань сел, скрестив ноги. Сян Хайкуй же растянулась на полу, закинув ногу на ногу.
— Ты знаешь, что это за золотой свет, который я выпускал раньше, когда убивал людей? — спросил он, не открывая глаз.
Это был «лингань»2 Небесного клана, Сян Хайкуй слышала о нем.
— Я знаю, в глубине души ты считаешь меня закоснелым приверженцем старых порядков, — он по-прежнему не открывал глаз. — Но ты никогда не думала о том, что не мы выбирали сословия, а сословия выбрали нас.
Люди рождаются равными, но Небесный клан с рождения не знает равенства.
Существует подавление «лингань», разделяющее всех на ранги.
— Видела мой лингань? Он может с легкостью превратить их в пепел. Точно так же у всех представителей Небесного клана существует это подавление, оно подобно чистоте крови у клана демонов.
В голосе Цзинжаня не было ни тени волнения.
— И этого правителя клана я тоже не выбирал. Наша ветвь с рождения является вожаками стаи Небесного клана, прирожденными царями. Если я брошу это, в Небесном клане тут же воцарится хаос, и всем трем мирам придет конец.
Выбора просто не было.
Чтобы поддерживать стабильность всего клана, вожак полагается исключительно на мощную силу, а не на какие-то там добродетели и принципы.
Лингань прежнего Минцзюня, его старшего брата, с рождения был гораздо сильнее, поэтому он был лучшим наследником. Цзинжань тоже когда-то покорялся этой силе.
Но его старший брат был слишком безрассуден, всем сердцем стремясь к клану Шаньхай.
Если вожак проявит милосердие к овцам, для всей волчьей стаи это оборачивается катастрофой.
А их отец-ван всем сердцем желал уничтожить клан Шаньхай, потому что те были слишком грубы и своенравны, совершенно не считаясь с достоинством Дицзюня. Стоило им выказать недовольство, как они врывались в верхний мир и втыкали меч в вывеску Небесного дворца.
Он указал на Сян Хайкуй:
— Да, это был твой учитель, Ци Инь.
Но несмотря на это, его старший брат продолжал заступаться за клан Шаньхай.
Их отец-ван решил, что старшего брата уже не спасти, и захотел возвести на престол Цзинжаня, но все в Небесном клане верили в лингань, и весь клан не согласился бы на смещение наследного принца.
Тогда он спровоцировал конфликт и начал войну с кланом Шаньхай.
Во-первых, чтобы избавиться от главной угрозы, а во-вторых, чтобы показать всем в Небесном клане, что сердце наследного принца вовсе не на стороне своего народа и он не сможет быть хорошим вожаком.
В итоге же виноватым во всем выставили Цзинжаня: якобы это он намеренно развязал войну, чтобы сместить брата.
Его отец-ван не хотел брать на себя вину за истребление чужого клана и свалил всё на него.
Заодно это помогло ему утвердить свой авторитет.
Цзинжань не оправдывался. В конце концов, в том, что им удалось выиграть ту войну, его интриги и тактика сыграли решающую роль, он приложил больше всех усилий.
Сян Хайкуй молча слушала его, не вставляя ни слова.
После удушающей тишины Цзинжань сменил тему:
— Соученица Сян, ты помнишь, как тогда в городе Серебряных Песков я отразил летящий в тебя меч?
Только тогда Сян Хайкуй кивнула.
Причиной было то, что Цзинжань чувствовал себя в долгу перед ней — за то, как раньше, когда он оказался в опасности, она бросилась к нему и обхватила его за ноги.
Все его чувства на Земле казались нереальными, и он не ожидал, что в момент ухода ощутит нечто подлинное.
Это заставляло его чувствовать долг перед ней, он хотел отплатить.
Пока он не очнулся и не осознал, что за всю его долгую жизнь действительно никто и никогда не рисковал ради него собой так самоотверженно и без колебаний.
— У меня есть оружие против Инь Чжанли. Я добр к тебе просто потому, что хочу быть добрым, хочу удержать тебя рядом. Потому что мне нравится твой взгляд, нравится, что ты называла меня старшекурсником, а не Дицзюнем…
Его тон оставался ровным.
— Подумай хорошенько, какой мне смысл заискивать перед тобой? Разве ты можешь сравниться с Инь Чжанли в уровне развития или в хитроумии? Или ты думаешь, я хочу уговорить тебя отправиться к этому лису Инь Чжанли, применить женские чары и выведать местонахождение божественных артефактов?
— Положи руку на сердце и спроси себя, соученица Сян, с твоими-то мозгами, когда ты даже слов толком не понимаешь…
Цзинжань за эти дни вдоволь натерпелся от ее «языка», поэтому, немного помешкав, все же высказался без обиняков:
— Да мне было бы проще самому переодеться в женское платье и пойти туда.
- «Мертвая свинья не боится кипятка» (死猪不怕开水烫, sǐ zhū bù pà kāishuǐ tàng) — китайское выражение, означающее человека, который утратил всякий стыд или страх и перестал реагировать на угрозы или упреки. ↩︎
- «Лингань» (灵感, línggǎn) — букв. «вдохновение»; в данном контексте врожденная духовная сила Небесного клана, определяющая сословное превосходство. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
