Ци Инь, увидев, что тот совсем не брезгует грязью и садится прямо на землю, нахмурился. Волоча за собой цепи, он тоже сел, распечатал кувшин вина, сделал глоток и спросил: — Раз уж пришел ко мне, значит, хочешь что-то сказать?
— Послезавтра я нападу на город Бианьчэн. Дицзюнь вернулся после прохождения испытания и сейчас находится там… — неторопливо рассказывал Инь Чжанли.
Ци Инь и не знал, что за такое короткое время произошло столько событий.
— Я пришел сегодня, чтобы Ци-е отругал меня.
Ци Инь: — Почему?
Инь Чжанли: — Осталось всего два дня, и мне следовало бы думать о том, нет ли в плане изъянов. Но на самом деле я постоянно вопреки своей воле думаю о ней и не могу сдержать желание немедленно пойти и забрать её. Я даже начинаю подозревать: не действует ли до сих пор в моей голове заклятие Хань Ци? Кажется, этот яд проникает в меня всё глубже.
— Что плохого в том, чтобы думать о Сяо Куй? — не понимал Ци Инь. — Моя маленькая ученица такая милая, я и сам целыми днями за неё беспокоюсь.
— Среди стольких заточенных здесь предшественников вы, Ци-е, единственный, кто из-за предательства ученика…
— Так ты думаешь, что я стану ругать тебя и велю не идти на поводу у чувств, как это сделал я?
Инь Чжанли тоже хотел выпить, но сдержался: — Я очень боюсь пробуждения воспоминаний о тех десяти годах. Из рассказов Сяо Бая я понял, что вовсе не болен — это слишком похоже на меня прежнего…
— В прошлом отец всегда ругал меня за трусость. А теперь только вы, Ци-е, готовы меня отругать.
Ци Инь похлопал его по плечу: — Чжанли, хоть твой отец и ругал тебя, разве он когда-нибудь принуждал тебя к чему-то?
Инь Чжанли долго молчал: — Из-за того, что я слишком сильно разочаровал отца, он давно махнул на меня рукой.
Ци Инь покачал головой: — Знаешь ли ты, что твой отец, когда говорил со мной о тебе, никогда не выказывал разочарования? Напротив, он гордился тобой. Ты, должно быть, и не догадываешься, что среди всех братьев отец больше всего любил именно тебя.
Инь Чжанли слегка нахмурился.
— Почему наши предки велели нам изучать Путь человека? Именно Путь человека ближе всего к Небесному пути, — Ци Инь редко разговаривал с ним так мягко и доброжелательно. — Будь то Небесный клан или наш клан Шаньхай, мы от природы лишены должного благоговения перед сущим, но в твоем сердце это чувство есть.
— Чжанли, это не трусость. Будда сострадает всему живому, разве можно назвать его трусливым?
Подобно любящему старшему, Ци Инь мягко коснулся его макушки: — Твое нынешнее стремление сбежать — вот что настоящая трусость…
Зрачки Инь Чжанли слегка сузились.
Он ничего не ответил, и Ци Инь тоже замолчал, лишь прикладываясь к вину.
Спустя долгое время он произнес: — Присмотрите за мной, я ненадолго войду в свою обитель хоулинцзин1.
— Хорошо.
…
Инь Чжанли давно заметил, что его прежде бесплодная обитель хоулинцзин теперь была усажена подсолнухами и сплошь покрыта плотными рядами иероглифов.
Но он заходил туда лишь однажды: бросил несколько взглядов, почувствовал такую тошноту, что его едва не вывернуло, и тут же поспешил уйти.
Вернувшись сюда вновь, он, превозмогая тошноту, принялся вчитываться в каждое слово.
Сян-гунян сегодня всё так же боится меня.
Я зашил себе рот.
Я правда не понимаю, как прежний я мог настолько не уметь уважать людей?
Инь Чжанли, все остальные для тебя дураки, а сам-то ты так хорош?
Посмотри на свою хоулинцзин — сплошное выжженное поле! Дожил до таких лет, а остался круглым одиночкой. Да уж, ты и правда невероятно хорош!
Благодаря моим неустанным усилиям Сяо Куй теперь не так сильно меня боится.
Она начала мне улыбаться.
Стоит ей раз улыбнуться мне, и я прихожу, чтобы посадить один подсолнух.
Она обращена лицом к солнцу, а я — к ней.
Сяо Куй сегодня снова ранили, когда она защищала меня.
Я хочу защитить её, но я так беспомощен.
Но, к счастью, я беспомощен не навсегда. Стоит мне восстановить силы, и я больше никому не позволю её обижать.
Она постоянно переживает, что, восстановив силы, я перестану её любить. Но как такое возможно?
Даже сейчас, когда я не способен здраво мыслить, я вижу, какая Сяо Куй замечательная. Нет никаких причин для того, чтобы, когда ко мне вернется прежний разум и я смогу лучше видеть людей насквозь, я вдруг перестал замечать, как она прекрасна.
Она так хороша.
Ей даже делать ничего не нужно: стоит ей просто встать под лучи солнца, как она уже сияет.
Если я этого не увижу, то это лишь докажет, что все мои прожитые годы, возможно, были прожиты на собаке2.
Обязательно нужно протереть свои собачьи глаза и внимательно посмотреть на этот прекрасный мир и на самую прекрасную девушку рядом.
В последние несколько дней в моей голове постоянно возникают жуткие картины.
Это мои воспоминания.
Я начинаю испытывать страх, мне в какой-то мере не по себе перед лицом этого. Теперь я наконец понял, почему Сяо Куй всегда так боялась, что после пробуждения я причиню ей боль.
Я также понял, почему, как бы я ни старался, она оставалась непреклонной.
Потому что в моих мыслях Сяо Куй больше не занимает каждую секунду.
Я даже начинаю находить её глуповатой.
Я тщательно поразмыслил над этим: она совсем не изменилась, это меняюсь я.
Она по-прежнему остается тем самым прекрасным лучом палящего солнца, вот только мое сердце всё глубже погружается в темноту.
Хань Ци говорил, что моя попытка изменить судьбу провалилась.
Я так не считаю. Изначально я непрестанно тонул в море страданий, но теперь кто-то наконец протянул мне руку и вытащил меня на берег.
Я должен, обязательно должен помнить об этом.
Вместо того чтобы целыми днями строить планы на будущее, лучше отворить дверь в прошлое и смахнуть пыль, что осела на сердце за всё время этого пути.
Надеюсь, когда я полностью приду в себя, пусть даже истощенный до глубины души, перед ней я всё еще буду тем самым юношей, в чьих глазах существует лишь она одна.
Останусь юношей только для нее одной.
- обитель хоулинцзин ([后灵境], [hòulíngjìng]) — в китайском фэнтези внутренняя духовная обитель или ментальное пространство практика, скрытая зона души. ↩︎
- прожиты на собаке ([活在狗身上], [huó zài gǒu shēn shàng]) — китайское образное выражение, означающее, что годы жизни были потрачены впустую, прожиты зря. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
