Инь Чжанли продолжил:
— Морская ведьма пыталась её отговорить, но мать была непреклонна. Морская ведьма не смогла ей помешать, поэтому сменила ей личность, всё подготовила и устроила так, чтобы она беспрепятственно сблизилась с моим отцом. Однако чем больше она общалась с моим отцом, тем яснее понимала, что своими силами ей его не убить. Тогда она приложила все старания, чтобы выйти за него замуж и зачать ребёнка, полагая, что когда дитя истощит его силы и он ослабеет, настанет идеальный момент для расправы…
Сян Хайкуй немного растерялась.
— И что же, когда ей не удалось отомстить, вынашивая первого ребёнка, она решила зачать второго?
И так до двенадцати?
Просто немыслимо.
Ледяной источник был невыносимо холодным; маленькая чёрная змейка глубже забилась в рукав. Его чистые, ясные глаза по-прежнему смотрели на неё.
— Нет, вынашивая старшего брата, она кое-что узнала и больше не смогла поднять на него руку.
— М-м? — отозвалась Сян Хайкуй.
Инь Чжанли долго молчал.
— Мой отец и морская ведьма на самом деле были одним и тем же лицом.
Сян Хайкуй широко распахнула глаза. Кто же кого в итоге перехитрил?
Не зря говорят, что жизнь — это театр, и всё в ней зависит от актёрской игры.
Инь Чжанли беспомощно усмехнулся:
— Я и сам не знаю всех подробностей, узнал только то, что подслушал из разговоров братьев. В общем, если мой старший брат и был зачат матерью с тёмными помыслами, то все последующие дети появились лишь потому, что она в гневе намеренно изводила отца. Впрочем, отец, должно быть, не считал это мукой. Мать всю жизнь не выказывала ему ни капли благосклонности, но нас она очень любила. В конце концов, она даже погибла вместе с ним на поле боя.
Должно быть, это и есть та самая классическая смесь любви и ненависти. Сян Хайкуй покачала головой, она не могла этого понять.
Инь Чжанли хотел этой историей развеять мрак, скопившийся в душе Сян Хайкуй.
А теперь его собственное настроение упало на самое дно.
Наступила тишина.
У Сян Хайкуй разболелась голова. Как так вышло, что разговор об иных мирах и призрачных видениях превратился в состязание — у кого жизнь была печальнее?
Хотелось что-то сказать, но она совершенно не умела утешать людей.
К тому же она понимала, что Инь Чжанли рассказал всё это вовсе не ради сочувствия.
Высунувшаяся змеиная голова медленно спряталась обратно в рукав. Змейка обвила её руку, словно бамбуковый шест, свернувшись в несколько колец.
Руки Сян Хайкуй лежали на коленях; теперь она сложила их вместе, соединив манжеты, чтобы в рукава не задувал ветер.
Это мимолётное движение подарило Инь Чжанли невыразимое тепло.
— Уходи в затворничество, я присмотрю за вами, — поторопил он её. — И не забивай больше голову всякой чепухой.
— Хорошо, — ответила Сян Хайкуй и закрыла глаза.
Должно быть, доверившись способностям Инь Чжанли, на этот раз она была гораздо спокойнее и быстро вошла в состояние медитации.
Инь Чжанли лежал не шевелясь, боясь её потревожить.
В мыслях он продолжал разбираться в деле Сян Хэна.
Прошло неизвестно сколько времени, когда Сян Хайкуй смутно услышала какой-то шум, похожий на скрежет ногтей по стеклу.
Волосы на её теле встали дыбом. Из-за глубокого погружения в медитацию ей потребовалось немало времени, чтобы открыть глаза.
Не понимая, откуда доносится звук, она инстинктивно посмотрела на дно ледяного источника.
И точно!
Она снова увидела того доблестного мужчину.
На этот раз он не просто смотрел вверх; рядом с ним появилось ещё одно лицо.
Это был юноша с тонкими, интеллигентными чертами. Он поднял руку и размахивал в воздухе маленьким ножом.
С позиции Сян Хайкуй казалось, что его рука проходит сквозь нижний слой льда, а нож полностью погружён в воду источника.
Но, как и в случае с тем мужчиной раньше, всё это походило на призрак — на воде не было ни единого всплеска.
Снова сработал мираж?
Сян Хайкуй уже собиралась передать мысленный зов Инь Чжанли, чтобы он посмотрел, как вдруг после пронзительного скрежета она отчётливо услышала разговор двоих на дне. У неё перехватило дыхание.
Юноша с ножом произнёс:
— Видишь? Скрытого пространства нет, всё в порядке.
Мужчина нахмурился:
— Невозможно. Я определённо чувствую, что из этой области наверху за мной кто-то постоянно наблюдает.
Юноша развёл руками:
— Но факты налицо: там никого нет.
Мужчина, заложив руки за спину, ответил:
— Это у тебя навыков не хватает. Режь дальше. Я уверен, что здесь есть скрытое пространство.
Дыхание Сян Хайкуй замерло. Похоже, юноша был помощником, которого он привёл. Двое внизу не знали, что здесь находится точка пересечения двух миров, но обладали незаурядными способностями: один почувствовал её присутствие, а другой мог разрезать пространство.
Её глаза внезапно загорелись. Если они действительно прорубят здесь брешь, сможет ли она через это отверстие попасть в соседние Девятнадцать Континентов1?
Девятнадцать Континентов и Земля находятся в пределах Трёх Тысяч Миров2, разве это не даёт надежду на возвращение домой?
Мужчина нахмурил брови:
— Режь быстрее. Сегодня я во что бы то ни стало вытащу эту женщину.
Юноша озадачился:
— Если она тайно наблюдает за тобой, как ты понял, что это женщина?
Мужчина холодно усмехнулся:
— Я только что снова это почувствовал. Этот похотливый взгляд, от которого слюнки текут… так смотреть может либо баба, либо извращенец!
Сян Хайкуй, пребывавшая в мечтах, опешила. Похотливый?
Этот братец явно слишком самовлюблённый. У неё слюнки текли по готовящемуся проходу между мирами, и смотрела она лишь на нож в руках юноши. С чего он взял, что она смотрит на него?
- Девятнадцать Континентов (十九洲, shíjiǔ zhōu) — название мира, в котором разворачивается действие произведения. ↩︎
- Три тысячи миров (三千界, sānqiān jiè) — буддийское понятие, означающее всю совокупность проявленных миров во Вселенной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
