Тянькуан, казалось, был полностью согласен с ней, он возбужденно дрожал в футляре.
Верно, заставь Дицзюня встать на колени и звать тебя отцом!
— Чему ты радуешься? — Сян Хайкуй не понимала его; шкала прогресса давно заполнилась до предела и больше не росла.
Хотя он всё ещё мог поглощать безумие1, накопленных в мече запасов хватило бы на сотни превращений.
Тянькуану было всё равно, он задрожал ещё сильнее. Сян Хайкуй словно слышала его презрительный голос: «Ты думаешь, я подстрекаю тебя каждый день только потому, что жажду той капли безумия ради повышения уровня?»
«Разве за все поколения владельцев мне когда-то его не хватало?»
«К тому же, после твоего Слияния с Дао я отделюсь от тебя, мой уровень обнулится, и я буду ждать следующего неудачника. Для меня достижение высшего уровня не имеет смысла».
«У моей жизни в облике меча Тянькуан есть лишь одна конечная цель — устраивать переполох!»
Сян Хайкуй: «…»
Поначалу Инь Чжанли думал, что она решилась на риск и отправилась к Цзинжаню, скрепя сердце, лишь ради спасения Ци Иня.
Но, взглянув на выражение её лица, он понял, что зря беспокоился.
— Это же шанс, ниспосланный небесами, ни в коем случае нельзя его упускать! — продолжала убеждать Сян Хайкуй.
Инь Чжанли, разумеется, понимал, что это хорошая возможность; он и сам подумал об этом ещё до того, как она предложила, но сразу же отбросил эту мысль.
— Ты действительно сможешь спокойно встретиться с ним? — спросил он с сомнением.
— Смогу, — заверила Сян Хайкуй.
Раньше она тоже думала, что не справится. А теперь размышляла: а почему, собственно, нет?
Разве Цзинжань настолько важен? Вовсе нет.
Множество гор кажутся неприступными, но когда перевалишь через них, они оказываются лишь горсткой земли2 за спиной. Раньше она во многом не могла найти выхода, но, оглядываясь назад, понимала, какой глупостью это было.
— Правда, я вовсе не чувствую, что это будет унизительным бременем, напротив, я очень этого жду, — подчеркнула Сян Хайкуй. — Мне кажется, что водить Дицзюня за нос и воровать вещи у него под самым носом принесет мне куда больше удовольствия, чем если бы я просто пронзила его мечом.
Инь Чжанли на мгновение замолчал: — Это дело нешуточное, дай мне подумать.
— Не думайте слишком долго, — напомнила Сян Хайкуй.
— Хорошо.
Раздумья не получили продолжения.
Лишь через несколько часов Сюэ Сюло вернулся, тщательно обыскав дворец: — Если мы хотим вернуться, путь действительно один — через Верхнее царство.
Сопровождающий дух, казалось, слегка усмехнулся.
Инь Чжанли указал на Сян Хайкуй и спросил: — Сюэ Сюло, сможешь ли ты с помощью своего Мэнцзяня открыть проход и отправить её обратно?
Он согласился, и Сян Хайкуй тут же приободрилась.
Сюэ Сюло слегка оторопел: — В каком смысле? Отправить её в Верхнее царство?
— Да, я пойду прокладывать вам путь! — ответила Сян Хайкуй.
— Нельзя! — Сопровождающий дух, видимо, догадался, что задумала Сян Хайкуй, и проявил крайнее неприятие.
Пока Сюэ Сюло искал выход, дух продолжал противостояние с Инь Чжанли в воздухе.
Хотя Инь Чжанли немного ослабил давление, борьба их духовных сил продолжалась. Длинные волосы духа, подобные щупальцам, метались под ударами волн энергии, но в этот миг внезапно опали.
— Если вы так поступите, Дицзюнь наверняка заподозрит неладное с Сюаньтяньцзином, и я могу лишиться подношений, — произнес он.
— Я спрашивал его, а не тебя, — ответил Инь Чжанли. — Мне нужно лишь подавить тебя, и кого тогда ты сможешь контролировать?
— Ты в любом случае их лишишься, — добавила Сян Хайкуй.
Зная правду, Сяо Бай в будущем наверняка больше не прикоснется к Сюаньтяньцзину.
До Сюэ Сюло тоже начало доходить, что задумала Сян Хайкуй, и у него чуть было не вырвалось: «Ты с ума сошла?»
Но, вспомнив, что она — владелец Тянькуана, он счел это нормальным.
Взвесив всё, Сюэ Сюло ответил: — Можно попробовать.
Инь Чжанли покачал головой: — В твоем ответе слишком мало уверенности.
Сюэ Сюло тут же выпятил грудь: — Никаких проблем!
— Идёт, — улыбнулся Инь Чжанли.
— Тогда пошли, — вскинула брови Сян Хайкуй.
— Погодите, на самом деле есть ещё один путь, — снова заговорил дух. — Хотя проход соединен с Сюаньтяньцзином, между моей Тюрьмой снов и девятнадцатью континентами в соседнем мире из трех тысяч великих миров существует трещина. Я готов потратить силы своих заклинаний, чтобы вывести вас из Тюрьмы снов и отправить в соседний мир. С твоими способностями, Инь Чжанли, тебе ведь не составит труда вернуться оттуда?
О, разве не в этом была первоначальная цель её погружения в мир снов? Жаль, что сейчас у Сян Хайкуй были дела поважнее.
— Сяо Куй… — начал Инь Чжанли.
Сян Хайкуй вовремя его прервала: — Я должна забрать диск построения моего учителя. Не отговаривайте меня, это бесполезно.
— Но…
— Разве не вы говорили, что в будущем обязательно найдется способ исполнить моё желание вернуться на Землю и спокойно встретить старость?
Инь Чжанли вздохнул, понимая, что её не отговорить: — Хорошо.
Сян Хайкуй указала на Цзюэдай гаошоу и А-Му и посмотрела на духа: — Они двое как раз случайно попали сюда из соседнего мира. Не лучше ли вам отправить их домой?
Дух взмахнул рукой, явно негодуя: — Раз ты настаиваешь на своём, зачем мне тратить силы?
Инь Чжанли усилил давление: — Тогда, может, нам стоит свести счёты за Шу Лое?
— …Похоже, без этих трат не обойтись, — отозвался дух.
Дух был благоразумен и согласился сначала отправить этих двоих из иного мира прочь из тюрьмы кошмаров.
Инь Чжанли не боялся подвоха и сразу же перестал подавлять его.
Дух парил в одиночестве в воздухе, начиная сплетать формацию заклинания.
Инь Чжанли спустился на землю рядом с Сян Хайкуй и повторил всё тот же вопрос: — Точно всё обдумала?
— Неужели вы думаете, что если спросите достаточное количество раз, то сможете поколебать мою решимость? — Сян Хайкуй говорила это уже раз восемьсот.
— Гунян, — перед самым расставанием А-Му наконец не выдержал и спросил, — меч в футляре у тебя за спиной, он ведь из нашего мира, из школы Жумэнь?
— Да, — Сян Хайкуй обернулась к нему и указала на Сюэ Сюло, — его Мэнцзянь тоже. Только это разные серии, мой Тянькуан входит в число двенадцати божественных мечей. Все эти мечи давным-давно попали сюда из вашего мира…
- Безумие (狂意, kuángyì) — мистическая энергия ярости и дерзости, питающая клинок Тянькуан. ↩︎
- Горстка земли (一培土, yī péi tǔ) — образное выражение, означающее нечто ничтожное, прах или забытое прошлое. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
