Юньгэ с малых лет росла вместе с де в горах. Нянь ушла из жизни слишком рано, поэтому девочка почти не помнила её. В памяти осталась лишь заросшая травой и цветами могила, к которой де часто приводил её, чтобы поговорить с покойной супругой.
Юньгэ думала, что жизнь и дальше будет течь так же, пока в один день де не покинул этот мир. Перед смертью он привел все дела в порядок. Юньгэ оставалось лишь выплакаться, а затем похоронить де рядом с могилой нянь. Тогда она поняла, что в этом мире никто не может оставаться с тобой вечно. Де распорядился даже её будущим, поэтому Юньгэ спокойно ждала прихода человека, который, по его словам, должен был забрать её. Она и не предполагала, что ожидание затянется на целых три года.
Хотя за три года человек, о котором говорил де, так и не пришел за ней, Юньгэ не тревожилась. Она прожила так больше десяти лет, и не было ничего плохого в том, чтобы продолжать в том же духе. Она умела охотиться, собирать травы, выращивать их и готовить различные снадобья, которые обменивала у подножия горы на необходимые вещи. Лишь иногда Юньгэ нравилось забираться на высокие утесы и смотреть вдаль на вьющийся над деревенскими домами дымок. В такие моменты в её сердце рождалось странное чувство. Юньгэ не знала, что это было одиночество.
Так продолжалось до тех пор, пока в один из дней Юньгэ, как обычно, не отправилась в горы за травами. Внезапно она услышала доносящиеся издалека мелодичные звуки музыки. Юньгэ знала, это играет цинь. У неё тоже был яоцинь1, на котором раньше часто играл де, но после его смерти к инструменту никто не прикасался. Этот человек играл по-настоящему красиво, даже лучше, чем де. Юньгэ радостно побежала на звук, желая посмотреть, как выглядит этот музыкант.
После долгих поисков Юньгэ наконец поняла, что звуки циня доносятся из-за утеса. Тогда она, используя цингун, взобралась на вершину. Посмотрев вниз, она обнаружила, что в долине, неизвестно когда, появился довольно большой дом. У водоема сидел мужчина в белых одеждах и перебирал струны. В детстве она часто играла здесь, и тогда тут не было ни дома, ни людей.
Мужчина был одет в белоснежные, как снег, одежды, а его иссиня-черные длинные волосы были небрежно подколоты на затылке. Хотя Юньгэ видела лишь его профиль, она была готова поклясться, что это самый красивый человек из всех, кого она когда-либо встречала. Словно… небесный небожитель! Поразмыслив немного, Юньгэ окончательно определила для себя незнакомца в долине, он был прекрасен, словно сошедший с небес небожитель.
В долине этот похожий на небожителя человек был не один, рядом находилось еще несколько очень уродливых людей.
«Эти негодяи совсем не похожи на семью небожителя!» — недовольно думала Юньгэ, сидя на краю обрыва и слушая мелодичные звуки музыки. Почему такой прекрасный человек находится вместе с этими уродливыми злодеями? Было бы хорошо, если бы он мог поиграть с ней. Те негодяи вечно запрещают ему то одно, то другое, а она бы никогда так не поступила.
Юньгэ просидела на утесе целых два дня. Она наблюдала, как этот похожий на небожителя мужчина в белых одеждах то играл на цине, то сидел у воды с книгой, а то и вовсе замирал, глядя на гладь озера. Наконец, улучив момент, когда уродливых злодеев не было рядом, Юньгэ спрыгнула прямо с утеса и приземлилась перед ним.
Увидев спустившуюся словно с небес девушку, мужчина в белом ничуть не удивился, а лишь слегка улыбнулся.
— Ты очень красив, — Юньгэ впервые увидела лицо мужчины вблизи и, как и ожидалось… он оказался еще прекраснее, чем она представляла.
Мужчина в белом слабо улыбнулся и тихо произнес.
— Ты тоже очень красива. Как ты здесь оказалась?
Сама не зная почему, Юньгэ почувствовала, что её щеки залил румянец. Хотя она не слишком хорошо знала правила приличия, она понимала, что хвалить мужчину в лицо его красотой было не совсем вежливо. Юньгэ в замешательстве теребила пальцы, глядя на мужчину в белом, широко распахнутыми глазами.
Словно почувствовав волнение и растерянность девушки, мужчина в белом мягко улыбнулся и негромко сказал.
— Здесь очень опасно. Почему гунян пришла сюда одна?
Опасно? Юньгэ растерянно огляделась. Она с детства росла среди этих гор, и де никогда не говорил ей, что здесь есть опасные места. Заметив её недоумение, мужчина в белом добродушно усмехнулся.
— Верно, раз гунян смогла спрыгнуть с такого высокого утеса, то её боевые искусства, должно быть, весьма незаурядны. Однако, в этом мире есть много опасностей, которые нельзя решить одной лишь силой. Девушкам лучше не бродить где попало.
— М-м… Я поняла. Мой де говорил так же. Ты действительно хороший человек, — радостно улыбнулась Юньгэ.
Мужчина в белом с некоторым удивлением посмотрел на девушку, чья улыбка была чистой и безупречной. В глубине его глаз промелькнуло странное выражение.
Юньгэ присела рядом с ним и немного грустно сказала.
— Я услышала, как ты играешь на цине, и захотела прийти посмотреть. Со мной уже давно никто не разговаривал. Можно я побуду здесь недолго, а потом уйду?
Мужчина в белом с улыбкой покачал головой.
— Здесь опасно.
Юньгэ моргнула и спросила.
— Я знаю. Те люди, злодеи, верно? Хочешь, я помогу тебе одолеть их?
— Не стоит, это слишком опасно, — мягко отказался мужчина.
— У меня хорошие боевые искусства, я справлюсь с ними, — поспешно заверила его Юньгэ.
Мужчина в белом снова покачал головой.
— Их много, и даже если ты их одолеешь, ты не сможешь вывести меня отсюда.
Глаза Юньгэ загорелись, и она радостно воскликнула.
— А если я смогу вывести тебя?
Мужчина в белом с улыбкой вскинул брови и взглянул на крутой утес неподалеку. Юньгэ замахала руками.
— Нет, я знаю еще одну дорогу. Я играла здесь в детстве и точно смогу выбраться. Поверь мне, хорошо?
Глядя на мольбу в глазах девушки, мужчина в белом внезапно тихо рассмеялся. В этот миг он стал настолько теплым и притягательным, словно весна возвращается на землю2. Юньгэ невольно застыла. Придя в себя, она с досадой хлопнула себя ладонью по лбу. Как ей могло прийти в голову, что этот похожий на небожителя гэгэ выглядит таким вкусным, что от него хочется откусить кусочек? Наверное, она просто слишком долго ни с кем не играла.
— Хорошо, я верю тебе. Тогда полагаюсь на тебя, гунян. Я, Сюй Цинчэнь. Как ваше почтенное имя? — с улыбкой спросил мужчина в белом.
— Сюй Цинчэнь? Какое красивое имя. А меня зовут Шэнь Юньгэ, — с сияющей улыбкой ответила Юньгэ.
Красивое имя? Мужчина в белом, знаменитый на всю Поднебесную Цинчэнь-гунцзы, слегка приподнял красивые брови и спокойно улыбнулся.
Юньгэ достала из-за пазухи пилюлю и жестом предложила Сюй Цинчэню проглотить её. Хотя Цинчэнь-гунцзы не знал, как эта юная гунян собирается вывести его, он впервые в жизни доверил свою безопасность едва знакомой девочке, которая казалась совершенно бесхитростной. После того, как он проглотил пилюлю, в глазах у него потемнело, и он быстро погрузился в забытье. Почувствовав напоследок странный холод, Цинчэнь-гунцзы понял, что не жалеет о своем решении. Возможно, виной тому были ясные и сияющие глаза этой гунян. Цинчэнь-гунцзы впервые поступил так… своенравно, вверив свою жизнь только что встреченному человеку.
Очнувшись, Цинчэнь-гунцзы невольно горько усмехнулся. Видимо, нельзя быть слишком своенравным и так рисковать. По крайней мере, ему следовало разузнать, как именно гунян собиралась его вызволять.
Мало того, что вся его одежда была неприятно мокрой, так еще и от боли в груди и плече почти половина тела отказывалась слушаться. Старший гунцзы семьи Сюй, которого всегда называли небожителем, впервые в жизни оказался в столь жалком положении.
— У-у… Сюй Цинчэнь, ты в порядке? — сзади раздался уже знакомый голос.
Сюй Цинчэнь с трудом повернул голову и увидел такую же промокшую до нитки девочку. Она с виноватым видом смотрела на него, а её большие сияющие глаза были полны слез. Слегка кашлянув, Сюй Цинчэнь покачал головой и, через силу улыбнувшись, произнес.
— Я в порядке. Мы выбрались. Ты… ты вывела меня через дно того водоема?
— Угу. Прости… я была слишком неосторожна и из-за меня ты ушибся, — пробормотала Юньгэ, с раскаянием глядя на Сюй Цинчэня.
Сюй Цинчэнь слабо улыбнулся и покачал головой. Эта маленькая гунян сама была крошечного телосложения, и сколько же сил ей пришлось потратить, чтобы вытащить из-под воды взрослого мужчину, который был намного выше неё, Сюй Цинчэнь мог представить, даже не пережив подобного лично. По сравнению с этим, полученные по неосторожности ушибы действительно не стоили упоминания. Но… это действительно было очень больно. Цинчэнь-гунцзы не был человеком, практикующим боевые искусства, и в своей жизни редко получал раны, а такое серьезное ранение и вовсе случилось с ним впервые, поэтому он невольно побледнел от боли.
Увидев, что ему так больно, Юньгэ тоже невольно побледнела от испуга. Она поспешно достала маленький флакон с лекарством, вытряхнула одну пилюлю и сунула ему в рот.
— Ты не бойся… Я вылечу тебя. Скоро, совсем скоро всё станет иначе.
Сказав это, не обращая внимания на выражение лица Сюй Цинчэня, она прямо подхватила на руки Цинчэнь-гунцзы, который был выше неё, и помчалась в сторону своего дома.
Впервые в жизни удостоившись подобного обращения, даже спокойный и невозмутимый Цинчэнь-гунцзы, чей лик не меняется, даже если перед ним рухнет гора Тайшань, не мог удержаться от того, чтобы его лицо не дернулось. Однако боль, пронизывающая тело, ясно напоминала ему, если он не планирует лежать здесь вечно, ему остается только смириться с нынешним положением вещей.
Дом Юньгэ находился в сокрытой долине среди гор. Сюй Цинчэнь лишь мельком взглянул на вход в долину, когда они входили, и сразу понял, что здесь установлена весьма искусная магическая формация, и человеку, не сведущему в них, будет крайне трудно найти это место. Узнав, что маленькая гунян живет в долине одна с тех пор, как три года назад умер её отец, и глядя на то, как она радостно смотрит на него сияющими глазами, Цинчэнь-гунцзы невольно вздохнул в глубине души. Цинчэнь-гунцзы за свою жизнь повидал немало людей, но такую чистую и невинную маленькую гунян видел впервые. Было действительно трудно понять, как отец Юньгэ мог со спокойной душой оставить такую наивную и юную дочь одну в этой глуши. Хотя сама Юньгэ обладала неплохими навыками в боевых искусствах, в этом мире они решали далеко не всё. По сравнению с уровнем мастерства, коварство человеческих сердец представляло куда большую опасность.
Юньгэ была очень простой гунян, подобно едва вылупившемуся птенцу, который инстинктивно доверяет первому встреченному им существу. После смерти отца Цинчэнь-гунцзы стал первым человеком, с которым Юньгэ вступила в близкое общение, поэтому Цинчэнь-гунцзы, разумеется, стал тем, кому она доверяла больше всего. В итоге, узнав о распоряжениях отца Юньгэ, Цинчэнь-гунцзы почти без труда убедил маленькую гунян покинуть долину вместе с ним, а позже, убедившись, что семья Му не собиралась заботиться о Юньгэ, он, как и следовало ожидать, забрал маленькую гунян с собой в Личэн.
Шумный Личэн вызывал у Юньгэ чувство неловкости, на её прелестном личике читались тревога и беспокойство. А когда вдали показался особняк Сюй, она и вовсе остановилась, не решаясь идти дальше. Хотя Сюй Цинчэнь сказал, что отныне дом семьи Сюй будет её домом, Юньгэ, как бы она ни была наивна, всё же понимала, семья Сюй, это дом Сюй Цинчэня, а не её собственный. У неё… больше не было дома.
— Не бойся, в нашей семье все очень хорошие люди, ты всем понравишься. Как и Ли-эр, разве она тебе не полюбилась? — негромко утешил её Цинчэнь-гунцзы.
— Ли-эр цзецзе? — при упоминании Ли-эр-цзецзе глаза Юньгэ невольно заблестели.
Ли-эр цзецзе была её первым настоящим другом, не считая Сюй Цинчэня, к тому же Ли-эр цзецзе была такой красивой и нежной. По пути на север она слышала от многих людей, что Ли-эр цзецзе самая выдающаяся женщина в мире, она не только прекрасна лицом, но и искусна в боевых искусствах, и даже умеет вести войска в бой. Жаль только, что Ли-эр цзецзе ушла на войну, и Юньгэ не могла пойти с ней, чтобы не доставлять хлопот.
Сюй Цинчэнь кивнул с улыбкой.
— Верно, Ли-эр моя бяомэй, мы все одна семья. Неужели Юньгэ не нравится особняк Сюй? Тогда можно пожить и в особняке Дин-вана, но сейчас там никого нет, и если Юньгэ будет жить одна…
— Нет, не надо, я… буду жить в особняке Сюй, — поспешно покачала головой Юньгэ.
На губах Цинчэнь-гунцзы появилась легкая улыбка.
— Вот и хорошо, пойдем, нас уже все вышли встречать.
Цинчэнь-гунцзы вернулся после перенесенного испытания, да еще и привез с собой красавицу-гунян. Домочадцы семьи Сюй, заранее получившие известие, в полном составе вышли к воротам для встречи. Как только пара появилась, почти все взгляды устремились на прелестную юную гунян в желтом платье, стоявшую рядом с Цинчэнь-гунцзы. Старшая Сюй-фужэнь то и дело одобрительно кивала и радостно шагнула вперед, взяв Юньгэ за руки и внимательно её рассматривая, с улыбкой спрашивая.
— Эта маленькая гунян и есть Юньгэ? Утомилась, должно быть, в пути?
Чувствуя, как её ладони тепло и ласково сжимает эта благородная и мягкая на вид фужэнь, Юньгэ немного смутилась, но всё же кивнула.
— Да, я Шэнь Юньгэ. Я…
— Это моя нян и Эр-шуму, Юньгэ достаточно называть их фужэнь, — с улыбкой произнес стоявший рядом Сюй Цинчэнь.
— Фужэнь… Здравствуйте, фужэнь, — тихо поздоровалась Юньгэ.
— Хорошо, милое дитя, — Да-фужэнь Сюй, то и дело кивала, глядя на стоящую перед ней девушку с выражением крайнего удовлетворения.
Это был первый раз, когда её сын сам привез домой гунян, и с первого взгляда было видно, что это славная и послушная девочка. Даже в письме племянницы содержались неоднократные похвалы, а Да-фужэнь Сюй полностью доверяла вкусу Е Ли.
Видя, что Юньгэ покраснела и не знает, что делать, стоявшая рядом Цинь Чжэн, прикрыв рот рукой, со смехом сказала.
— Бому, нян, давайте всё же пройдем в дом. Юньгэ-мэймэй, должно быть, устала с дороги. Юньгэ-мэймэй, меня зовут Цинь Чжэн, называй меня просто Чжэн эр-цзецзе, Ли-эр упоминала обо мне?
Юньгэ поспешно закивала.
— Ли-эр цзецзе говорила, что Чжэн эр-цзецзе хороший человек, спасибо, Чжэн эр-цзецзе. Юньгэ не устала, у меня очень хорошие боевые искусства.
Глядя на искренность девушки, все невольно дружно рассмеялись. Эр-фужэнь Сюй, поджав губы, с улыбкой произнесла.
— Ну всё, Чжэн-эр права, пойдемте в дом. Юньгэ, в будущем просто считай семью Сюй своим родным домом.
Да-фужэнь Сюй кивнула.
— Твоя Эр-фужэнь права, в будущем считай это место своим домом, пойдем внутрь отдыхать.
«Своим домом?» — сердце Юньгэ смягчилось, она посмотрела на улыбающихся людей и невольно заморгала, в глазах слегка защипало.
— Юньгэ, пойдем в дом, — Цинь Чжэн взяла Юньгэ за руку и мягко улыбнулась.
— Угу, спасибо, Чжэн эр-цзецзе, — Юньгэ усиленно закивала.
Родные Сюй Цинчэня, как и Ли-эр цзецзе, были хорошими людьми. Тревога, терзавшая её всё время пути на север вместе с Сюй Цинчэнем, наконец окончательно улеглась, и Юньгэ одарила Цинь Чжэн лучезарной улыбкой.
______________________________________________________________________
- яоцинь (瑶琴, yáoqín) — поэтическое название семиструнного щипкового инструмента гуциня. ↩︎
- весна возвращается на землю (大地春回, dà dì chūn huí) — образное описание момента, когда всё вокруг расцветает и наполняется теплом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
