Когда Сяосинсин освоила ещё несколько слов, Хэ Ланьсян захотела, чтобы она больше общалась со сверстниками.
Резиденция Хугуан была вилловым посёлком, застроенным ещё в девяностые. Детей там было много. Когда выдавалось время, Жуань Сысянь брала Сяосинсин и ехала к Хэ Ланьсян. Потом три поколения вместе шли на лужайку заводить друзей.
Сяосинсин, как всегда, не была из тех, кто первым проявляет инициативу. Но стоило ей встать там, как дети начинали на неё смотреть.
Видя, что внучка уже в таком возрасте привлекает людей красотой, госпожа Хэ Ланьсян испытывала гордость, но не самодовольство. Она похлопала внучку по ручке.
— Синсин, иди поиграй с детьми.
Стоило Сяосинсин сделать шаг, как к ней тут же подошёл мальчик.
— Привет!
— Привет!
Мама мальчика присела и мягко посмотрела на Сяосинсин. Одновременно она подсказала сыну.
— Представься.
— Меня зовут Сы Жуйцзэ, — отчеканил мальчик. — А тебя как зовут?
— Меня зовут Гуанчжи.
Улыбка мамы мальчика на мгновение застыла.
— У маленькой сестрёнки довольно необычное имя.
Жуань Сысянь чуть не потеряла сознание от злости. Притащив Сяосинсин домой, она сразу направилась в кабинет Фу Минъюя.
— Ты опять тайком называл её Гуанчжи?
— Я не называл. — Фу Минъюй поднял голову от компьютера. — Что случилось?
— Она сегодня представлялась другим детям и сказала, что её зовут Гуанчжи!
— Да? — Фу Минъюй приподнял уголок рта. — Похоже, ей очень нравится это имя.
— Хорошо, — Жуань Сысянь глубоко вдохнула и кивнула. — Вижу, тебе тоже очень нравится кабинет. Сегодня спи здесь.
Закрыв дверь кабинета, Жуань Сысянь потёрла виски. И тут увидела, что дочь с книжкой в руках бежит к кабинету.
Похоже, к Фу Минъюю.
Жуань Сысянь поспешно помахала ей.
— Гуанчжи…
Она осеклась, застыла на месте и мысленно заскрежетала зубами.
Сяосинсин остановилась и, подняв голову, спросила.
— Зачем позвала?
Изначально Жуань Сысянь хотела сказать, чтобы она не мешала Фу Минъюю работать. Но, в этот момент она уже была настолько ошеломлена собственным сорвавшимся «Гуанчжи», что плохо соображала.
— Ничего, — она посмотрела на дочь сверху вниз. — Когда тебя в будущем начнут дразнить из-за этого имени, мама скажет тебе, ты сама виновата.
Сяосинсин с видом «я не понимаю, о чём ты» убежала, топая ножками.
Дверь кабинета тихонько приоткрылась. Сяосинсин просунула голову.
Фу Минъюй поднял взгляд и улыбнулся.
— Гуанчжи, ищешь папу?
— Угу!
Едва Сяосинсин договорила, как сзади раздался голос, полный ярости.
— Фу! Мин! Юй!
Фу Минъюй, попавшийся на «провокацию», закрыл ноутбук. Проходя мимо Сяосинсин, он сначала погладил её по голове.
— Папа сначала успокоит маму.
Сяосинсин просидела в кабинете весь вечер, так и не дождавшись, когда папа вернётся почитать ей книжку. Но, со следующего дня, папа действительно больше никогда не называл её «Гуанчжи».
Зато на следующее утро мама встала очень поздно. За завтраком она сказала.
— Хочешь называть, называй.
Папа покачал головой.
— Не буду. Обещал тебе. Я держу слово.
Мама холодно усмехнулась и больше ничего не сказала.
Снова наступил Праздник весны. Сотрудники компании «Хэнши» пережили новогоднюю пору, как на войне, и наконец с многократными премиями разъехались по домам, отметить праздник попозже.
После обеда в коридорах стало заметно тише. Из дальнего конца доносились неторопливые шаги и стук колёсиков.
— Командир Жуань!
Бай Ян теперь был менеджером отдела планирования полётов. Он только что закончил совещание и выходил из кабинета с ассистентом. Увидев Жуань Сысянь, он тут же окликнул её.
— Главный пилот сильно перекроил план полётов на Праздник весны. Ты видела? Как тебе?
— Нормально.
Небрежно ответила Жуань Сысянь. Опустив взгляд, она увидела у него на пальце кольцо.
— Говорят, ты тоже женишься?
— Да, — он посмотрел на девочку, стоявшую позади Жуань Сысянь. — Сяосинсин, уже из садика?
Сяосинсин уже была ученицей «вишнёвой группы» детского сада.
— Угу.
Бай Ян был в хорошо сшитом костюме. Он слегка поправил очки. Когда-то он покорил сердца многих незамужних сотрудниц «Хэнши».
Жуань Сысянь наклонилась и поддразнила Сяосинсин.
— Дядя Бай Ян красивый?
Бай Ян поправил галстук и с улыбкой посмотрел на неё.
Сяосинсин моргнула, глядя на Бай Яна.
— Нормально.
Бай Ян: «…»
— Тогда мы пойдём. — Жуань Сысянь немного смутилась и сказала Бай Яну. — Эти новые очки тебе идут.
Похоже, Бай Ян был слегка задет. Жуань Сысянь повернулась и сдавленным голосом тихо сказала.
— Маленький попугай, пошли!
Но едва она собралась шагнуть, как почувствовала, что её лётный чемодан стал тяжелее. Обернувшись, она увидела, что Сяосинсин уже сидит на её чемодане, обхватив ручку и скрестив ножки.
— Поехали, мама.
Жуань Сысянь закрыла глаза и вздохнула.
— Маленькая лентяйка, мама разве не говорила, что лётный чемодан не тележка?
Это был не первый раз, когда Жуань Сысянь называла её маленькой лентяйкой.
Хотя ребёнок выглядел как человек с характером, на самом деле чем старше становился, тем ленивее был. Жуань Сысянь даже подозревала, что Сяосинсин в первые годы не хотела говорить исключительно из лени.
Однажды днём Жуань Сысянь приготовила для Сяосинсин кашу и поставила перед детским стульчиком. Сяосинсин села, но не двинулась, а подняла голову и посмотрела на Жуань Сысянь.
— Ешь сама, — Жуань Сысянь погладила её по голове. — Ты уже умеешь пользоваться ложкой.
Но стоило Жуань Сысянь отвернуться, как Сяосинсин посмотрела на Фу Минъюя.
Похоже, почувствовав взгляд, Фу Минъюй отложил телефон, встретился с ней глазами и поднялся.
Когда Жуань Сысянь спустилась сверху, овсяная каша в руках Фу Минъюя уже почти закончилась.
Мужчина сидел перед детским стульчиком и ложка за ложкой кормил её, движения были очень нежными.
— Ты вообще… — Жуань Сысянь удручённо пробормотала. — Она уже большая, а ты всё ещё кормишь её.
Фу Минъюй вытер Сяосинсин рот салфеткой. Проходя мимо Жуань Сысянь, он тихо сказал.
— Ты тоже уже большая. А иногда всё равно тебя кормлю.
Жуань Сысянь: «…»
— Делайте что хотите.
После еды Жуань Сысянь и Фу Минъюй переоделись и собрались везти Сяосинсин гулять.
Изначально сегодня не было времени, но совещание по авиационным материалам, которое Фу Минъюй запланировал, сорвалось, производитель не смог приехать вовремя. Он освободил время и вернулся домой к жене и ребёнку. Поэтому и план не готовили заранее.
Жуань Сысянь, надевая пальто, спросила.
— Синсин, куда сегодня хочешь?
Сяосинсин опустила голову и двумя маленькими руками нетерпеливо теребила слишком тугой пояс на одежде.
— Как хотите.
Жуань Сысянь: «…»
Фу Минъюй: «…»
В итоге они поехали в тематический парк, как полагается.
Ребёнок был маленький, ручки-ножки короткие. Бегать не мог, прыгать не мог. Всю дорогу её нёс Фу Минъюй. Она вертела глазками и рассматривала всё вокруг.
Жуань Сысянь увидела, что многие дети носят на голове разные ушки. Она тоже сбегала в магазин и выбрала маленькие оленьи рожки.
— Мама долго выбирала. — Жуань Сысянь помахала рожками перед Сяосинсин. — Синсин, нравится?
Сяосинсин поморгала и кивнула.
— Нормально.
Жуань Сысянь: «…?»
Сяосинсин снова повернулась смотреть на дальний замок, оставив Жуань Сысянь ошеломлённо смотреть на рожки в своей руке.
Через несколько секунд она услышала тихий смех.
— Смешно? — Жуань Сысянь подняла руку и надела рожки на голову Фу Минъюя. — Не пропадать же добру.
Вокруг было полно туристов, плечом к плечу. Фу Минъюй нахмурился.
— Сними.
Жуань Сысянь сделала вид, что не слышит, и повернулась рассматривать замок впереди.
— Красиво же, а!
На голову что-то надели. Жуань Сысянь хотела обернуться и посмотреть на виновника, но услышала, как Сяосинсин захихикала.
Ладно.
Хоть кому-то на радость.
Жуань Сысянь придержала рожки на голове и, скривив губы, зыркнула на Фу Минъюя.
— Пошли, — Фу Минъюй одной рукой держал Сяосинсин, другой взял Жуань Сысянь за руку. — Мама-олень.
Сяосинсин была в парке развлечений впервые.
Сначала она вертелась и оглядывалась. Потом обмякла на плече Фу Минъюя и просто смотрела открытыми глазами.
Наступила ночь. Перед замком было полно народу, стоял гул голосов.
С обзорной площадки наверху открывался широкий вид. В момент, когда вспыхнул фейерверк, всё ночное небо стало светлым, как день. Вздохи восхищения взрослых и детей не смолкали.
А Сяосинсин крепко спала в коляске.
Жуань Сысянь тоже устала. Она прильнула щекой к плечу Фу Минъюя, глаза её были рассеянными и подёрнутыми дымкой.
— Посмотри на свою дочь. Когда вырастет, точно будет человеком, с которым трудно ужиться.
— Почему? — спросил Фу Минъюй. — Разве это плохо?
Жуань Сысянь ничего не сказала. Посмотрела на девочку в коляске и негромко вздохнула.
Фейерверк менял формы в ночном небе, переливался красками, раскрашивая маленькое лицо Сяосинсин в разные цвета.
Даже в такой обстановке она не проснулась.
— Нашей дочери не нужно становиться мягкой и обтекаемой. Пока я рядом, она может навсегда оставаться с острыми углами. Навсегда сиять, — Фу Минъюй повернулся к Жуань Сысянь. — Ты тоже.
Какой-то ребёнок носился и случайно толкнул Жуань Сысянь.
Фу Минъюй одной рукой притянул её в объятия.
— Тогда мне нечем отблагодарить, — Жуань Сысянь прижалась к его груди. — Остаётся только любить вас вечно.
Фу Минъюй наклонился и поцеловал Жуань Сысянь в щёку. Она подняла голову, взглянула на фейерверк и вдруг что-то вспомнила.
— Когда Гуан… Синсин подрастёт, давай свозим её на остров Юаньху, посмотреть звездопад.
Не успел Фу Минъюй ответить, как из коляски раздался тоненький, мелодичный голосок.
— Да! Да!
В августе следующего года метеорный поток Персеиды обрушился на остров Юаньху, словно водопад с небес.
Четырёхлетняя Сяосинсин от восторга каталась по траве и перепачкалась в грязи с ног до головы.
Она росла день ото дня. По-прежнему не любила много говорить, но была здоровой и подвижной. В её глазах часто вспыхивал огонёк.
Как родители, Жуань Сысянь и Фу Минъюй наконец нащупали её увлечения.
В шесть лет её день рождения прошёл в самолёте. Частный борт летел над Северным Ледовитым океаном. Она сидела в кабине, приоткрыв рот, и смотрела в окно на северное сияние.
В восемь лет она уже была школьницей.
На уроке естествознания учитель показал фотографии молний. Тем летом, в самолёте по пути в Европу, они попали в турбулентность. Выглянув в окно, Сяосинсин как раз увидела, как молния из стратосферы пронзает облачный слой.
Похоже, это произвело на неё огромное впечатление. Даже после посадки она всё поднимала голову и смотрела на небо.
В десять лет Жуань Сысянь и Фу Минъюй повезли её к Гранд-Каньону, самой большой трещине на Земле.
Каньон извивался, тянулся без конца, как гигантский удав, запечатанный с древних времён, распластавшийся на плато Кайбаб.
В двенадцать лет семья из трёх человек отправилась в Африку. Они стояли перед водопадом Виктория и увидели «рёв тумана».
Сяосинсин не перенесла смену климата и заболела. Даже во сне бормотала.
— Больше, чем Ниагарский водопад…
Постепенно она становилась всё выше, ноги всё длиннее, а время, проводимое дома, всё меньше.
Жуань Сысянь перешла на должность инструктора. Свободного времени стало больше. Но, казалось, она всё равно не поспевала за шагами Сяосинсин, убегающей наружу.
В пятнадцать лет та наконец одна взвалила на плечи рюкзак и спустилась в пещеру Мамонт в Кентукки.
Эта пещера славилась в мире количеством, причудливостью и размерами карстовых полостей. Но насколько она велика, до сих пор оставалось загадкой. Сяосинсин тоже не знала.
В семнадцать лет Сяосинсин оставила следы в заливе Глейшер на Аляске.
Ледник стекал в огромный залив. Сяосинсин помогла вырезать на льду имена Фу Минъюя и Жуань Сысянь.
Когда ей исполнилось восемнадцать, пришло время выбирать специальность в университете. Но Фу Минъюй и Жуань Сысянь, казалось, не могли вмешаться.
Долгое лето располагало к лени.
Они сидели в шезлонгах на балконе, греясь на солнце. Рыжий котёнок запрыгнул на колени Фу Минъюю и, вытянув шею, лизнул тыльную сторону ладони Жуань Сысянь.
Они листали фотоальбом. За эти годы Сяосинсин присылала самые разные фотографии. Из них можно было собрать книгу под названием «Чудеса света».
Закрыв альбом, они увидели, что Сяосинсин прислала новые снимки.
Сегодня она сфотографировала звёздную карту Льва в обсерватории на Мауна-Кеа.
Маленькой голубой планеты под ногами ей, похоже, уже не хватало.
Их звёздочка начала светиться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
