— В прошлую субботу я подсела напротив одного весьма харизматичного мужчины и, прикинувшись девушкой по вызову, попросила у него 6s, — начала У Манман, лёжа на в меру жёстком и уютном мягком диване.
Сидевший напротив психолог У Юн, опустив голову, записал строчку на бумаге:
— А потом?
— А потом он сказал: «Ты не стоишь даже 6s», — У Манман произнесла это с заметным волнением. — Ты только представь, неужели с моей внешностью я за целую ночь действительно не стою каких-то копеек на этот 6s? Я же, как-никак, уровня вице-мисс Азии!
У Юн промолчал. Он знал, что У Манман на самом деле не нуждается в его комментариях.
— Говорят, что обычно выход в свет с изящной и красивой молодой студенткой стоит около двух тысяч. Но у меня-то всё было в первый раз! — возмущалась У Манман.
У Юн снова опустил голову и записал ещё одну строчку.
— Неужели не видно, что я ещё девственница? — У Манман присела на диване. — Разве не говорят, что опытный мужчина может по форме бровей или походке женщины определить, невинна она или нет?
У Юн приставил кулак к губам и слегка кашлянул:
— Ты перечитала романов, это не идёт на пользу твоему состоянию. Многие книги — сплошной вымысел. Даже если ты их читаешь, старайся сохранять дистанцию и не переноси их сюжеты на себя.
— Но ваша покорная слуга не в силах этого сделать! — У Манман прижала руки к груди с полными слёз глазами.
Ну вот, опять начала играть.
У Юн снова что-то записал, а затем спросил:
— А что было после?
— Что? — У Манман на мгновение опешила, но тут же отбросила эмоции. — Ты про мою реакцию? Конечно, моё самолюбие было уязвлено, я пришла в ярость! Но ты же меня знаешь, я не мастер скандалить в открытую. И тут, как раз вовремя, вернулась спутница Сяньлянькуань Сяньшэн.
— Почему ты используешь слово «спутница»? — вставил вопрос У Юн.
— Потому что в его взгляде на ту женщину явно не было той нежности, с которой парень смотрит на свою девушку, — со знанием дела пояснила У Манман.
— Хм, и что дальше? — продолжил расспрашивать У Юн.
— Ты же меня знаешь, в такие моменты я обычно мщу с помощью актёрского мастерства. Поэтому прямо на глазах у его спутницы я сказала Сяньлянькуань Сяньшэн…
Выражение лица У Манман в тот момент было безупречным, нужные эмоции подоспели вовремя: слёзы одна за другой катились из её глаз. Эту технику она оттачивала долго, и сравниться с ней в искусстве плача могла разве что Лю Сюэхуа, любимая актриса тёти Цюн Яо.
В тот момент…
У Манман одной рукой схватилась за низ живота, а слёзы скатывались по щеке ровно по одной в секунду. Беззвучный плач был необычайно трагичен и прекрасен:
— Умоляю тебя, если мои родители узнают, они меня точно до смерти убьют! Я не стану тебя преследовать, просто сходи со мной в больницу и подпиши бумаги, хорошо?
Договорив, У Манман «с опозданием» заметила, что спутница Сяньлянькуань Сяньшэн уже подошла и встала рядом. Она поднялась, посмотрела на даму, затем на Сяньлянькуань Сяньшэн — на её лице застыло преувеличенное отчаяние. Закрыв лицо руками, она бросилась прочь.
Она уже навострила лыжи, собираясь улизнуть, но кто же знал, что Сяньлянькуань Сяньшэн вдруг крепко схватит её за запястье:
— Решила сбежать, м-м?
— У-сяоцзе?! — в этот же момент появился Гао-сяньшэн, с которым У Манман должна была встретиться на свидании вслепую.
Одним словом — полный хаос.
У Юн поднял взгляд на У Манман и увидел, что она погрузилась в странное молчание. Это лишь подогрело его любопытство к развязке. Хотя Маньман и была его пациенткой, У Юн не мог не признать: сюжетность её историй привносила в его работу изрядную долю развлечения.
— А что потом? — спросил У Юн.
— Потом? — У Манман снова в волнении вскочила с дивана. — У Ишэн, скажи, почему в этом Сяньлянькуань Сяньшэн нет ни капли чувства юмора? Это же была просто шутка, зачем воспринимать всё так всерьёз?
У Юн спросил:
— И что же он сделал?
— Он прислал мне адвокатское письмо, заявив, что я опорочила его репутацию в общественном месте, — У Манман дважды хмыкнула. — Из-за такой ерунды, которая выеденного яйца не стоит, прислать мне адвокатское письмо! Ты знаешь, кто его адвокат?
У Юн не знал, он никогда не был силён в юридических тонкостях.
— Адвокат Цзян! — с нажимом выдохнула У Манман. — Лучший адвокат города, чей час стоит тысячу долларов, был нанят, чтобы прислать мне претензию!
Почасовая ставка и впрямь высокая. Похоже, в этот раз У Манман перешла дорогу тому, кому не следовало.
У Юн посмотрел на У Манман. Она, как и ожидалось, снова удручённо откинулась на спинку дивана:
— Мои родители уже всё узнали, карманные деньги на ближайшие три года отменены. Сумма компенсации слишком велика. Возможно, когда дело дойдёт до суда, мне придётся просить тебя, У Ишэн, выступить свидетелем и подтвердить, что я самая настоящая сумасшедшая.
У Юн нахмурился:
— Как всё могло дойти до суда? Разве нельзя договориться о мировом соглашении?
— Та сторона не согласна! Мои родители сейчас ищут связи через знакомых, — вяло пробормотала У Манман.
— Ты ведь ещё не всё мне рассказала, верно? — спросил У Юн. — Маньман, если ты не сможешь передо мной открыться, мне будет трудно пробиться к твоему внутреннему миру.
У Манман упавшим голосом скривила губы:
— В общем, когда отец узнал, что я ввязалась в историю с адвокатом Цзян, он меня чуть живьём не закопал. С трудом удалось усадить адвоката Цзян за стол переговоров, но я не удержалась и разыграла «продолжение», а потом ещё и намекнула об этом в своём Вэйбо.
— Опять про ребёнка? — вздохнул У Юн.
— Угу, — У Манман понурила голову. — Эх, ты же знаешь, я всё-таки какая-никакая знаменитость в Вэйбо. Пусть не «большой V», но несколько сотен тысяч подписчиков у меня есть. Так что дело приняло серьёзный оборот. В итоге родители поверили во всё это и устроили битву по принуждению к браку, чем вконец разъярили Сяньлянькуань Сяньшэн. Мировое соглашение аннулировано, а моя вина стала ещё тяжелее.
После долгого молчания У Манман снова заговорила:
— У Ишэн, ты ведь совсем не следишь за новостями шоу-бизнеса, да? В Вэйбо не заходишь?
— Эх, — вздохнула У Манман. — Когда не везёт, так и на ровном месте споткнёшься. На ту спутницу Сяньлянькуань Сяньшэн я тогда взглянула лишь мельком, лицо показалось знакомым, но сразу не признала. И знаешь, кем она оказалась? Дун Кэкэ!
— В кино и в жизни она — два разных человека. Разница с выставленным светом и без него просто колоссальная, я её тогда правда не узнала, да я и сама её недолюбливаю. В итоге об этой истории как-то пронюхали папарацци и раструбили, что Сяньлянькуань Сяньшэн бросил Дун Кэкэ, а его новая пассия — это я, — У Манман ткнула пальцем себе в нос. — Мол, я уже понесла и собираюсь войти в семью благодаря ребёнку. — У Манман развела руками. — Ты же понимаешь, теперь всё действительно серьёзно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
