— Я хочу найти возможность всё ей объяснить. Мне всё-таки нравятся мужчины, — говоря это, У Манман невольно подумала о Лу Суе. По крайней мере, ей бы и в голову не пришло лапать Лу Линь за задницу.
Очевидно, с её сексуальной ориентацией всё было в полном порядке, но романтика, возведённая на фундаменте богатства, порой и впрямь слепит глаза.
Лу Цинцин на мгновение замолчала, её улыбка стала натянутой. Было ясно: она поняла, что У Манман так завуалированно ей отказывает. А ведь она думала, что прекрасно всё скрывает, сближаясь не спеша и осторожно.
Однако У Манман всё же недооценила Лу Линь.
— Лу Линь-цзецзе, — раз уж У Манман приняла решение, она не позволяла себе колебаться и, улучив свободную минуту на праздничном банкете, решительно окликнула её.
— А, это ты, Манман, — Лу Линь повернулась и посмотрела на неё.
Обе прекрасно понимали, что к чему, так что притворяться дурочками не имело смысла.
— Лу Линь-цзецзе, я… — У Манман не успела договорить, как Лу Линь её перебила.
Лу Линь слегка качнула бокал с бледно-золотистым шампанским, не глядя на У Манман. На её лице не было радости триумфатора, лишь промелькнула тень тоски. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Я доставила тебе неудобства, верно?
Лу Линь улыбнулась У Манман: — Не спеши мне отказывать. Мужчины в этом мире — те ещё подлецы, и никто не знает, кто окажется рядом с тобой на закате дней.
— Прямо как пять лет назад: я и сама не знала, что мне, оказывается, нравятся женщины, — Лу Линь горько усмехнулась и одним глотком осушила бокал почти до дна.
Против такой опытной женщины, как Лу Линь, У Манман, сущий птенец, не нашла слов.
И, конечно же, в ней взыграла врождённая женская солидарность — искренние чувства Лу Линь не заслуживали того, чтобы их растоптали.
Лу Линь похлопала У Манман по плечу: — Не бери в голову. Ты мне нравишься, и если мы не можем быть парой, неужели не можем остаться друзьями? Неужели ты даже дружить со мной не хочешь?
Что тут могла сказать У Манман? Лу Линь уже всё решила за двоих.
Когда женщина добивается женщину, это очень удобно: можно наступать и можно обороняться. Под флагом дружбы разве нельзя делать что угодно?
Но если говорят, что женщинам свойственно сочувствовать друг другу, то столь же естественно для них и враждовать.
На соперниц у них всегда самое острое чутьё.
Поэтому, едва У Манман услышала, как Дун Кэкэ приторно-сладко произнесла: «У-сяоцзе», по её спине пробежал холодок.
Она обернулась — и точно: ладони мгновенно вспотели.
Дун Кэкэ шла под руку не с кем иным, как с «дядюшкой» У Манман — Лу-сяньшэном.
У Манман почувствовала, как у неё защемило сердце от нечистой совести.
Лу Суй не спеша появился на банкете лишь через полчаса после его начала.
У Манман даже глаз не смела поднять на него, чувствуя жгучий стыд.
В тот вечер она сгоряча, чтобы выманить владельцев двух фейковых аккаунтов, выдумала историю с «bf», о чём позже горько пожалела.
Во-первых, это выглядело так, будто она тайно влюблена в Лу Суя, а во-вторых, сам поступок был ниже плинтуса: человек на неё и не смотрел, а она прикинулась его девушкой. Будь У Манман посторонним наблюдателем, она бы первая с презрением плюнула самой себе в лицо.
— Вы двое, часом, не поссорились? — Дун Кэкэ перевела взгляд с У Манман на Лу Суя и, прикрыв рот ладонью, усмехнулась. Она уже собиралась продолжить, но У Манман поспешно её перебила.
— Дядюшка Лу, Дун-сяоцзе, — У Манман вежливо поприветствовала их, как и подобает младшей.
Дун Кэкэ захлопала ресницами, явно не понимая, что происходит.
Лицо Лу Суя оставалось бесстрастным, он словно ждал, что ещё скажет У Манман.
У Манман действовала от отчаяния, как загнанный в угол зверь. Похоже, эта самая Дун-сяоцзе и была тем анонимом под ником «Вся жизнь как по маслу».
Надо же, как усердствует большая звезда — даже на её вейбо подписалась. Видимо, ни одна женщина, связанная с Лу Суем, не укрылась от внимания её фейковых аккаунтов.
Тут У Манман вспомнила, что среди подписок «Вся жизнь как по маслу» и впрямь преобладали женщины, просто тогда она не обратила на это внимания.
У Манман была крайне проницательна: одного взгляда хватило, чтобы понять — Дун Кэкэ сейчас включит актрису. Именно такой взгляд был у её героини Лян-фэй-няннян перед тем, как разделаться с соперницей.
У Манман хоть убей не посмела бы признаться при Лу Суе, что «bf» — это английская аббревиатура. Слишком позорно.
Что поделать, такова женская природа: перед достойным мужчиной, даже если он тебе не нравится, нельзя ударить в грязь лицом.
— Лу-сяньшэн всегда был тем, кого я глубоко уважаю. Мой отец тоже восхищается Лу-сяньшэном и часто говорит, что только по-настоящему способные люди достойны искреннего почтения. В его глазах Лу-сяньшэн и по способностям, и по опыту стоит намного выше него, он — фигура уровня наставника. Называть его «дядя Лу» было бы не слишком вежливо, и лишь обращение «дядюшка» позволяет выразить моё почтение, — произнесла У Манман с безупречной улыбкой и крайне торжественным тоном.
— Переход получился несколько натянутым, — прокомментировал Лу Суй.
Услышав это, У Манман чуть не вышла из образа, но хорошая актриса не имеет права запороть дубль из-за какой-то колкости.
Поэтому она изо всех сил старалась держать лицо.
— О, так «bf» в сообщении У-сяоцзе — это сокращение от «дядюшки»? А я-то подумала, это «бойфренд», — Дун Кэкэ тоже была прекрасной актрисой и намеревалась доиграть сцену до конца. — Я ещё так удивилась: когда это у Лу Суя появилась девушка, а мы, его друзья, об этом ни сном ни духом?
У Манман чувствовала, что её лицо пылает так, что на нём можно хоть лепёшки печь. Вот к чему приводит хвастовство — нет ничего хуже, чем быть пойманной на лжи прямо на месте.
— О, так тот анонимный аккаунт, который прислал мне личное сообщение, принадлежал Дун-сяоцзе? Никогда бы не подумала, что такая большая звезда, как вы, станет интересоваться такой мелкой сошкой, как я. Какая честь!
У Манман ничуть не боялась Дун Кэкэ и, игнорируя возникшую неловкость, продолжила: — Вы же знаете, нынешняя молодёжь не любит долго печатать, поэтому мы всё сокращаем. Я хотела написать «дядюшка», имея в виду «бофу», а пальцы сами вывели «bf». И подумать не могла, что Дун-сяоцзе поймёт это превратно.
Тут У Манман уже откровенно лгала в глаза.
А Дун Кэкэ никак не ожидала, что У Манман окажется настолько толстокожей.
Но на этом всё не закончилось — в конце концов, Дун Кэкэ сама её спровоцировала.
У Манман снова заправила прядь волос за ухо — говорят, когда женщина так делает, она выглядит необычайно пленительно, приковывая взгляд к изящной мочке уха и белизне шеи.
Фирменный жест расчётливой стервы перед началом атаки.
— И правда, как странно: в тот день я просто выложила случайное фото, почему же Дун-сяоцзе так внезапно принялась меня допрашивать — мол, с чего это я еду на мотоцикле дядюшки Лу? — У Манман улыбнулась, прикинувшись простушкой.
Бедняжка, до сих пор не может забыть свои чувства и боится признаться — У Манман была совсем не прочь помочь Дун Кэкэ расставить все точки над «i». Кто знает, вдруг эти двое ещё смогут склеить разбитую чашу?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
