У Манман не была наивной девчонкой, поэтому от намёка Лу Суя её лицо тут же залилось густым румянцем.
И хотя в вопросах физической близости женщины обычно считают себя пострадавшей стороной, а мужчин — оставшимися в выигрыше,
но в случае с Лу Суем у Манман неизменно возникало ощущение, будто это она пользуется моментом и получает выгоду за его счёт.
Обедали они в маленьком заведении, которым управляли муж с женой. Славилось оно своим блюдом «фуци фэйпянь» — это сычуаньская закуска, но даже в самой провинции Сычуань сейчас трудно найти её аутентичный вкус.
Здесь же это блюдо было и острым, и пряным, с приятной онемелостью во рту, а ингредиенты использовались самого высшего качества. Но главное, конечно, заключалось в том, что хозяйка знала идеальный секрет приправ.
У Манман же до безумия обожала здешние пельмени в остром масле.
— Похоже, тебе нравятся подобные маленькие заведения? — спросила У Манман у Лу Суя.
— С чего ты взяла? — На самом деле Лу Суй впервые пригласил У Манман на обед.
— В прошлый раз Нин Чжэн водил меня в одну закусочную с баоцзы, там было очень вкусно. Он сказал, что это ты её посоветовал, — У Манман произнесла это, явно не подумав о последствиях.
— Вот как? — сухо отозвался Лу Суй и больше никак не прокомментировал.
У Манман решила, что Лу Суй — настоящий мастер портить атмосферу, с ним совершенно невозможно поддерживать беседу, поэтому она предпочла замолчать и сосредоточиться на еде.
— Мне нравятся такие заведения, потому что у них, как правило, есть старинное мастерство или секретные рецепты, передающиеся из поколения в поколение, — неожиданно произнёс Лу Суй спустя некоторое время.
Надо же, выходит, они тут приобщаются к нематериальному культурному наследию?
Хотя, если подумать, У Манман тоже считала, что стоит поддерживать подобные лавочки, иначе их уникальные традиции просто исчезнут.
— Да уж, я в будущем тоже постараюсь передать своим внукам какой-нибудь фирменный рецепт, — ляпнула У Манман первое, что пришло в голову.
— Прекрасно, буду ждать с нетерпением, — одобрил её слова Лу Суй.
У Манман мысленно отругала себя за излишнюю болтливость: она вовсе не мечтала поскорее выйти замуж, а просто ляпнула это ради поддержания разговора.
Теперь же У Манман твёрдо решила просто есть и помалкивать.
Лу Суй тоже не отличался разговорчивостью. В таком молчании они напоминали супругов, проживших вместе добрый десяток лет и уже исчерпавших все темы для бесед.
За всё время обеда У Манман только и делала, что ела, а Лу Суй — наблюдал за ней.
От остроты лицо У Манман раскраснелось, и она то и дело махала ладонью перед ртом — её язык онемел.
Когда пришло время расплачиваться, хозяйка упомянула, что при оплате через приложение «Дяньпин» полагается скидка в десять процентов.
Обычно У Манман с удовольствием пользовалась онлайн-платежами, но сегодня этот вариант даже не рассматривался.
Поэтому она лишь молча выжидающе уставилась на Лу Суя, ожидая, когда он достанет деньги.
— У тебя установлено приложение «Дяньпин»? — повернувшись, спросил Лу Суй.
— Да, — ответила У Манман, не до конца уверенная, правильно ли она его поняла.
Лу Суй хмыкнул:
— Тогда оплати ты.
Лу Суй! Разве в Китае, когда парень и девушка встречаются, платить должен не мужчина?!
Жёны начинают распоряжаться бюджетом и оплачивать счета только после свадьбы, понятно?!
И вообще, ты же капиталист! Как тебе не стыдно мелочиться и гнаться за десятипроцентной скидкой при счёте всего в сто с лишним юаней?
Дело было не в сумме, но У Манман почувствовала, что происходящее как-то не вяжется с его образом.
Когда они вышли на улицу, Лу Суй, заметив, что У Манман всё ещё пребывает в лёгком замешательстве, пояснил:
— Я просто хочу, чтобы наши отношения стали более непринуждёнными.
У Манман покосилась на Лу Суя. Вы, дорогой мой, слишком уж быстро перестали считать себя чужим человеком.
Когда люди доходят до стадии общего кошелька, их отношения действительно можно назвать близкими и непринуждёнными.
Стоило им подойти к обочине, как навстречу поспешил водитель Лу Суя. Он передал ему ключи от машины и забрался в небольшой пикап, в кузове которого уже был закреплён мотоцикл Лу Суя.
«Сколько хлопот», — подумала У Манман. Похоже, Лу Суй и правда терпеть не мог, когда кто-то прикасался к его байку.
В таком случае его тогдашнее отношение к ней самой заслуживало глубокого осмысления.
У Манман следовало бы втайне радоваться, однако на душе почему-то сделалось тяжело.
Она не отважилась копаться в причинах этого чувства.
Когда автомобиль остановился возле элитного жилого комплекса, где жила У Манман, Лу Суй заглушил двигатель и повернулся к спутнице, которая всю дорогу хранила молчание.
У Манман поспешно отстегнула ремень безопасности и быстро проговорила:
— Ну, я пошла.
Лу Суй ничего не ответил, лишь продолжал безмолвно смотреть на неё.
Не выдержав этого пристального взгляда, У Манман послушно положила руки на колени, уподобившись прилежному ребёнку в детском саду, который смирно сидит на стульчике в ожидании угощения.
Однако терпения Лу Сую было не занимать, и У Манман в конце концов пришлось повернуть голову, чтобы понять, чего он хочет.
Человек может страстно желать покорить горную вершину, но перед лицом бушующей там снежной бури он всё равно испытывает трепет и вынужден подчиняться суровым законам природы.
Когда у него хорошее настроение, погода стоит ясная, и тебе милостиво дозволяют подниматься выше.
Если же он не в духе, налетает яростный шквал, и какими бы талантами ты ни обладал, остаётся лишь сидеть в базовом лагере и смотреть снизу вверх. А при худшем раскладе этот лагерь и вовсе погребёт под лавиной.
Поэтому те робкие чувства, что У Манман питала к Лу Сую, вполне можно было описать известным выражением: любить драконов на словах, а на деле — страшиться их.
И стоило этому «дракону» сойти на землю, как он первым же делом полностью её подавил.
К тому же Лу Суй производил впечатление человека, к которому невероятно трудно подступиться.
И эта его отстранённость отличалась от высокомерного холода Шэнь Тина.
Шэнь Тин хоть и казался холодным, но все понимали, что за этой ледяной маской скрывается бурная страсть. Стоило лишь растопить лёд, как наружу вырывалось пламя, способное испепелить целую пустыню.
Лу Суй же казался человеком, которого вообще ничто в мире не способно увлечь. Эта отрешённость и невозмутимость проникали до самого мозга костей, вынуждая окружающих невольно сдерживать свой нрав, чтобы не выглядеть в его глазах излишне суетливыми или ребячливыми.
— Манман, подумай о том, чтобы переехать и жить вместе со мной, — предложил Лу Суй.
У Манман обомлела.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
