У Манман повернула голову и посмотрела на этого «нефритового бодхисаттву» напротив себя: притворное дружелюбие, которое на самом деле и близко не было дружелюбием.
Лу Суй уже закончил выбирать зелёный лук и пододвинул миску к У Манман.
У Манман протянула Лу Суй половину недоеденного гокуя с говядиной, выпятила губы и многозначительно хмыкнула.
Лу Суй взял его и просто положил на стол.
Посмотрите-ка, вот она — разница.
У Манман вдруг стало скучно, она съела пару кусочков фэйчанфэня и отставила миску.
— Я наелась, пойдём.
Сев в машину, У Манман прижалась к самому окну и смотрела только наружу; она едва ли не прилипла к дверце.
Лу Суй тоже всю дорогу молчал. У Манман казалось, что её роман напоминает немую постановку.
Она так явно демонстрировала обиду, но Лу Суй даже не подумал её утешить.
Хитрость зрелых мужчин: он давно усвоил, что, если женщина злится, нужно дать ей время остыть, а уже потом разговаривать.
У Манман смотрела на своё смутное отражение в стекле и немного скучала по тому человеку, который в самом начале тревожился, стоило ей лишь слегка нахмуриться.
Эх, неужели и она постарела, раз начала предаваться воспоминаниям?
У Манман самокритично усмехнулась.
Машина остановилась у ворот Шаньчжуан. У Манман отстегнула ремень безопасности и собралась выйти, но дверь была заблокирована. Ей пришлось обернуться к Лу Суй.
— Всё ещё злишься? — спросил Лу Суй.
По сравнению с мелочностью и душевными терзаниями У Манман, Лу Суй выглядел куда более расслабленным и довольным.
На ринг вышли бойцы разных весовых категорий: У Манман не хотелось признавать поражение, но пришлось.
Она всё ещё грезила о чувствах, а Лу Суй этот этап уже перешагнул.
Он искал девушку именно так, как и говорил — для женитьбы.
Человека с подходящими привычками, женщину, способную родить сына.
— С чего бы мне злиться? Ты меня не обижал, — ответила У Манман не совсем искренне.
— То, что я не стал доедать за тобой гокуй, — всего лишь моя привычка, это никак не связано с нашими чувствами. Даже если бы я его съел, это не доказало бы глубину любви.
У Манман подумала: «Значит, Лу Суй тоже видел ту парочку».
Впрочем, ничего удивительного — те двое выставляли свои чувства напоказ слишком вызывающе.
У Манман вызывающе посмотрела на Лу Суй:
— А если я скажу, что в моих привычках — чтобы парень безоговорочно доедал за мной то, что я не доела? Тогда мне не пришлось бы перед каждым заказом мучиться, смогу я осилить блюдо или нет. Я бы заказывала что хочу и пробовала что хочу.
Девушки вечно хотят попробовать что-то новенькое, а если не нравится — отдают парню. И если он без лишних слов всё съедает, в этом и кроется нежная забота.
И деньги тут ни при чём.
— Ты можешь пробовать всё, что пожелаешь, — сказал Лу Суй. — Не страшно, если что-то останется.
— Но я считаю бережливость добродетелью, — придирчиво возразила У Манман.
— Поэтому я думаю, что наши привычки несовместимы, — сказала У Манман, глядя ему прямо в глаза.
— И насколько важным, по-твоему, является этот вопрос в нашей жизни? — спросил Лу Суй.
Ладно, это и правда было «делать из мухи слона», У Манман это признавала.
— Если это не жизненно важный вопрос, можем ли мы пока отложить его в сторону и сосредоточиться на том, в чём мы едины? — предложил Лу Суй.
Чёртов рациональный старик.
У Манман никак не могла отступиться и в последней попытке заявила:
— Но я это запишу. Количественные изменения переходят в качественные.
Лу Суй кивнул.
У Манман достала телефон, открыла заметки и написала:
«2 ноября. Отказался доедать мой гокуй с говядиной. Кроме того, он небрежно выбирал лук, оставил несколько штук».
Закончив писать, она показала экран Лу Суй:
— Посмотри. Если претензий нет, подписывайся.
Лу Суй право, не знал, смеяться ему или плакать.
— Тебя расстроило отношение госпожи Лю? — Лу Суй открыл для неё дверь.
У Манман сначала не поняла, а потом прикинулась дурочкой:
— С чего ты взял?
— Сегодня ты внезапно стала какой-то… — Лу Суй подбирал слова и наконец выбрал одно: — Агрессивной.
— Не понимаю, говори по-китайски, — сказала У Манман.
На самом деле на китайском это было трудно выразить.
— Ты сегодня что, пороха объелась? — спросил Лу Суй.
У Манман и сама это понимала. Она хотела пойти наперекор госпоже Лю, и в итоге начала противоречить Лу Суй.
— Нет. На самом деле моя покладистость в последние дни была притворной, — призналась У Манман.
Сейчас положение У Манман было безвыходным, поэтому ей оставалось только предоставить право выбора Лу Суй.
По правде говоря, Лу Суй был для неё как чемодан без ручки — и нести тяжело, и бросить жалко.
Однако после вчерашней сцены она не сомневалась, что скоро все узнают об их отношениях. Если они сейчас расстанутся и люди поймут, что она его даже «на вкус не попробовала», У Манман была уверена: её просто засмеют.
Эх, репутация — штука пустая, но всё же совсем не обращать на неё внимания невозможно.
Сейчас У Манман только и надеялась, что Лу Суй сам её бросит. В конце концов, ей не привыкать.
— Какое счастье. Послушных девочек я повидал немало, — сказал Лу Суй.
У Манман почувствовала, что слишком поздно спохватилась. Она-то гадала, с чего это Лу Суй на неё позарился?
Кротких красавиц на улице хоть пруд пруди, с чего бы это такой лакомый кусочек достался именно У Манман?
Хотя У Манман и тешила себя несбыточными мечтами о том, что Лу Суй влюбился в неё с первого взгляда или незаметно для себя по уши увяз в чувствах.
Но она понимала, что это лишь пустые фантазии.
Сегодня до неё наконец дошло: оказывается, он просто развлекается с ней, как с какой-то новой диковинкой.
У Манман даже испытала облегчение. В последнее время рядом с Лу Суй она едва не превратилась в унылую «леди с удочкой».
Кто бы мог подумать, что Лу Суй совсем не нужна такая спутница, а приглянулись ему именно её чудачества.
У Манман подумала, что теперь ей, пожалуй, позволено «валять дурака по высочайшему соизволению».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
