Госпожа Лу Цзянань была невероятно красива. В её возрасте простого слова «хорошенькая» уже недостаточно для описания.
Словом, стоило лишь раз её увидеть, как вы невольно склонялись перед её величием.
Лань Юэ по сравнению с ней казалась чуть менее яркой.
— Наконец-то я увидела девочку Лу Суя. Очень рада знакомству, Манман, — с улыбкой произнесла Лу Цзянань.
— Я тоже очень рада знакомству, госпожа Лу, — ответила У Манман, сдерживая волнение.
Брови Лу Цзянань слегка дрогнули, она бросила взгляд на Лу Суя: надо же, «госпожа Лу», а не «тётя».
— Сегодня много гостей, так что завтра мы с дядей Лу Суя устроим отдельный ужин в вашу честь, вы обязательно должны прийти, — улыбаясь, сказала Лу Цзянань У Манман.
— Для меня это большая честь, — отозвалась У Манман.
Хоть это и было честью, радости она не испытывала.
— Пойдём наверх, — Лу Суй сжал руку У Манман и негромко позвал её.
У Манман кивнула. Ей до безумия хотелось взорваться от гнева.
Они вместе поднялись по лестнице в углу. Те, кто внизу был в курсе ситуации, глядя на эту пару, наверняка про себя сокрушались.
Просто уму непостижимо.
Стоило двери закрыться, как пристойная улыбка на лице У Манман мгновенно исчезла.
Нет ничего более унизительного, чем считать себя умной, самодовольно упиваться этим, а на деле оказаться игрушкой в чужих руках и получить звонкую пощёчину при всех.
— Тебе очень весело было водить меня за нос? — У Манман не обладала невозмутимостью Лу Суя, от ярости она принялась мерить комнату шагами.
Лу Суй подошёл, обхватил У Манман за плечи и силой усадил её на диван.
— Это была вынужденная мера. Если бы я пригласил тебя сам, ты бы ни за что не согласилась, ведь так? — сказал Лу Суй.
У Манман посмотрела Лу Сую в глаза и почувствовала, насколько страшен этот человек.
Он настолько точно просчитывает чужие сердца, что заранее знал: она, глупая У Манман, обязательно сама залезет в расставленные сети.
Ему важно лишь достичь своей цели, и плевать он хотел на то, что она чувствует.
У Манман могла даже предугадать мысли Лу Суя: он считает, что она просто капризничает и ломается.
На такой официальный приём Лу Суй пригласил её, У Манман, своей спутницей — разве это не величайшее проявление уважения?
Это подтверждает его серьёзное отношение к этой связи, означает признание со стороны семьи Лу. Можно даже сказать, что теперь все вокруг вправе ожидать их помолвки.
Поэтому на таком вечере, даже если У Манман ещё не до конца разобралась в своих чувствах, с точки зрения Лу Суя, все внутренние противоречия можно решить позже, а сейчас она должна проявить зрелость и достойно встретить ситуацию.
Иначе, когда они помирятся, другие станут судачить: раз У Манман не была спутницей Лу Суя на этом вечере, значит, их отношения — не более чем мимолётная интрижка.
Если бы У Манман не была участницей событий, она бы это поняла.
Но, к сожалению, она была в самой гуще и не видела выхода.
Влюблённая женщина не способна рассуждать настолько здраво.
С точки зрения У Манман, Лу Суй перевернул всё с ног на голову и совершенно не заботился о её настроении.
Она видела лишь то, что Лу Суй был твёрдо уверен в её покорности, уверен, что она никуда не денется из его рук.
Всё должно быть только так, как скажет он: если он захочет взять паузу, будет пауза, если скажет, что они не расстаются — значит, не расстаются.
В то короткое мгновение У Манман инстинктивно почувствовала отвращение к таким отношениям и к властности Лу Суя.
Она на миг осознала, что они друг другу не подходят.
Но, к сожалению, это озарение длилось слишком недолго и вскоре было смыто «нежностью» Лу Суя.
Хоть манера поведения Лу Суя и была властной, его дыхание было необычайно мягким и тёплым.
У Манман почувствовала, как кончик его носа нежно скользнул по её бровям и векам. Такого трепетного отношения она больше всего на свете жаждала в своём детстве.
Ласку, которой не хватило в детстве, уже никогда не вернуть.
Когда ты вырастаешь, человек, который с нежностью держит твоё лицо и ласково целует глаза и губы, больше не является твоим родителем — это другой, чужой по крови человек.
Он не обязан тебя любить, и от этого такие отношения заставляют ещё больше бояться потери, лишая уверенности, чтобы капризничать.
У Манман положила руки на запястья Лу Суя, словно собираясь оттолкнуть его.
Однако она слишком жаждала его поцелуев. Это нежное дыхание, казалось, проникало сквозь кожу и крепко окутывало её сердце.
У Манман невольно начала искать оправдания Лу Сую.
Наверное, он искренне её любит?
Он ведь сделал это ради её же блага.
Он взял её за руку на глазах у всех — это ведь доказывает, что он настроен крайне серьёзно, верно?
Просто он привык быть властным и пока не умеет проявлять мягкость.
Может быть, в будущем ей удастся изменить его?
Кажется, есть в этом некое упоение — перевоспитать негодяя в заботливого мужчину.
То ли поцелуи Лу Суя усыпили бдительность У Манман, то ли она сама себя обманула, но её руки бессильно опустились на его ладони, позволяя ему делать всё, что он пожелает.
Как сказал один мудрец: глаза женщины плачут по мужчине, а сердце держит над ним зонтик.
Лу Суй, казалось, был необычайно чуток к тому, как смягчилась У Манман.
Она почувствовала, как он убрал руки и несильно прикусил её губу.
— Уже не сердишься? Давай спускаться.
У Манман промолчала, её обида ещё не до конца утихла.
— Потерпи сегодня, а потом можешь злиться на меня как угодно. Побудь сегодня паинькой, хорошо? — Лу Суй ущипнул У Манман за щеку; его голос звучал низко и густо, обволакивая, словно масло.
Этот голос заложил уши У Манман и затуманил её взор.
— Можешь сказать мне, чего именно ты тогда не понимал? — У Манман серьёзно посмотрела на Лу Суя.
Какое счастье, что рассудок ещё не окончательно покинул её и она не пала ниц перед авторитетом Лу Суя.
Она всё же вспомнила о важном вопросе.
Лу Суй молчал добрых три минуты.
У Манман подумала, что, должно быть, историю слишком сложно сочинить, и господин Лу всё ещё подбирает слова.
В конце концов Лу Суй так ничего и не объяснил, лишь поднялся и сказал:
— Останься здесь и подожди меня немного.
У Манман кивнула.
Когда Лу Суй ушёл, она достала из сумочки зеркальце и проверила макияж — ещё можно было показываться людям.
Всё равно сидеть было скучно, и У Манман решила, что будет преступлением не похвастаться своим платьем.
Когда вошла Лу Линь, она застала У Манман за тем, как та усердно принимала позы для селфи.
— Лу Линь-цзецзе! — У Манман несказанно обрадовалась, увидев Лу Линь, и тут же сунула ей в руки телефон. — Спасибо, спасибо! Пожалуйста, выручи меня!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
