— На людях я представляю лицо всей семьи Лу, здесь нельзя допускать ни малейшей ошибки. Если я вдруг выкину какой-нибудь фокус, то не то что Лу Суй — сама тётя меня придушит, — У Манман прекрасно понимала причины.
Стоило У Манман представить подобную сцену, как она невольно вздрогнула.
— Похоже, ты научилась сдержанности, — заметил У Юн.
Если эту тягу к притворству можно обуздать, значит, она перестала быть отклонением, а превратилась лишь в способ скрасить скуку в повседневной жизни.
У Манман на мгновение замерла и, лишь спустя некоторое время придя в себя, улыбнулась:
— Кажется, так и есть.
Выздоровление не принесло ожидаемой радости; напротив, казалось, будто она потеряла старого друга, который долгие годы смеялся и плакал вместе с ней.
— Кстати, в последнее время стиль твоего Вэйбо сильно изменился, — сказал У Юн.
У Манман пожажала плечами:
— Это уже не мой аккаунт, вернее, он стал достоянием всей команды. Я сама туда редко заглядываю.
При этом количество подписчиков У Манман выросло с первоначального миллиона с небольшим до десятимиллионной отметки.
Пиар-команда семьи Лу обладала незаурядными способностями.
Прежнее амплуа У Манман — выставлять напоказ богатство и транслировать дух стяжательства — было полностью выбелено. Теперь она стала послом доброй воли, заботящимся о планете и человечестве, а её посты в основном касались благотворительности или других общественных инициатив.
У Юн немного помолчал, а затем спросил:
— Не завела себе новый тайный аккаунт?
У Манман усмехнулась:
— У Ишэн, ты даже не представляешь мощь нынешних онлайн-ищеек. Я не могу завести тайную страницу и публиковать там иные мысли.
Всё тёмное должно оставаться погребённым.
В марте на собеседование в университет У Манман приехала в сопровождении Лу Суя. Всё прошло очень гладко: и её профессиональная подготовка была на высоте, и предварительные договорённости сыграли свою роль.
Однако, когда У Манман ждала своей очереди перед залом заседаний и смотрела на других абитуриентов, она внезапно усомнилась, правильно ли поступила, решив пойти в магистратуру.
Она начала чувствовать себя чужой, и это ощущение исходило не от чувства превосходства, а от огромного страха.
Та юношеская энергия, что била ключом в этих людях, окончательно покинула её.
В панорамном окне смутно отражался её облик: красивая, изысканная, холодная и благородная — с первого взгляда было ясно, что она «дорого стоит».
Эти черты в той или иной степени проглядывали в Лу Цзянань, Лу Линь, Лань Юэ, Шэнь Юаньцзы и других.
Теперь над образом У Манман работали специалисты. Хотя окончательное слово в выборе наряда оставалось за ней, в процессе звучало слишком много советов и мнений со стороны, и результат был предсказуем.
Одежда, которую она любила когда-то, теперь была спрятана в дальний ящик, или же её можно было носить только дома.
Глядя на отражение в стекле, У Манман испытывала страх от того, что уже с трудом узнавала саму себя.
После завершения собеседования Лу Суй ждал У Манман внизу. Они шли по кампусу плечом к плечу, когда неожиданно встретили знакомых.
У Манман с некоторым воодушевлением указала Лу Сую на двух приближающихся людей:
— Посмотри, тот человек не похож на Шэнь Тина?
Лу Суй повернул голову, встречные тоже посмотрели на них. Это действительно оказался Шэнь Тин со своей юной подружкой.
У Манман впервые видела её. Поскольку положение Хэ Янь было не самым завидным, Шэнь Тин редко выводил её в свет, если только не встречался с очень близкими друзьями.
С У Манман же всё было наоборот: на публичных мероприятиях Лу Суй всегда появлялся вместе с ней, но редко брал её на встречи с Шэнь Тином, Нин Чжэном и остальными.
Одного взгляда на Хэ Янь хватило У Манман, чтобы понять, почему Шэнь Тин увлёкся ею.
Волосы Хэ Янь были собраны в конский хвост, на ней был белый свитер и джинсы, за спиной висел рюкзак — от неё так и веяло свежестью студентки.
Внешность Хэ Янь можно было назвать лишь миловидной, но она держалась очень спокойно и была немногословна — и это было решающим.
Стоя перед Хэ Янь, У Манман почувствовала себя намного старше. Лишь позже она узнала, что Хэ Янь была младше неё всего на один год.
Раз уж встретились, решили пообедать вместе.
Оказалось, Хэ Янь — магистрантка университета А, учится на факультете журналистики и коммуникаций.
Хэ Янь проявляла к У Манман огромный интерес, в котором смешивались зависть и восхищение. Женщина, сумевшая прочно занять место девушки Лу Суя, действительно вызывала зависть.
— Госпожа У, могу я взять у тебя интервью? — Хэ Янь немного смутилась. — Я работаю репортёром в нашей университетской газете.
Статус У Манман определённо привлёк бы внимание к материалу Хэ Янь. Успешное интервью сослужило бы хорошую службу её резюме при будущем поиске работы.
В этом не было ничего особенного, всего лишь университетская газета. Ради Шэнь Тина У Манман следовало согласиться, и слово «можно» уже готово было сорваться с её губ, но в последний момент она сдержалась.
Теперь имидж У Манман принадлежал не только ей одной. О каждом шаге нужно было хорошенько подумать и проконсультироваться с командой.
У Манман достала из сумки визитку:
— По этому вопросу ты свяжись с моей помощницей Кэти, я предупрежу её.
Пока они разговаривали, вернулся Шэнь Тин. Оба мужчины были слишком заняты, телефоны разрывались от звонков.
— О чём болтаете? — небрежно бросил Шэнь Тин.
У Манман и Хэ Янь переглянулись, понимающе улыбнулись друг другу и промолчали.
— Я отойду в дамскую комнату, — Хэ Янь поднялась с места.
У Манман посмотрела на сидящего напротив Шэнь Тина и, вспомнив кое-что из прошлого, не удержалась от смеха.
— Чему ты смеёшься? — спросил Шэнь Тин.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
