Тётя-вахтёрша очень странно посмотрела на У Манман, кажется, не совсем понимая, что та имеет в виду.
У Манман тут же осознала, что Лу Суй снова её разыграл: он и не говорил вовсе, что приходится ей мужем тёти.
У Манман оставалось только в крайнем смущении выйти на улицу.
— Простите, что доставил вам хлопот, — Лу Суй слегка улыбнулся тёте-вахтёрше, а затем нежно погладил У Манман по голове.
Тётя-вахтёрша улыбнулась ему в ответ:
— Ничего страшного. — И вернула Лу Сую его удостоверение.
У мужчины, который даже на фото в документах выглядит так красиво, не может быть недостатка в женщинах. Вахтёрша была совершенно спокойна за Лу Суя — с первого взгляда было ясно, что он не из тех, кто ведёт себя легкомысленно.
Как только У Манман дошла до дверей, она услышала за спиной голос вахтёрши, обращавшейся к Лу Сую:
— Послушайте, у этой девушки довольно много ухажёров, так что вам стоит быть начеку.
Услышав это, У Манман чуть не скатилась со ступенек крыльца.
— Спасибо, Ван-цзецзе, я буду внимателен, — ответил Лу Суй.
У Манман прожила здесь полгода и даже не знала, что фамилия вахтёрши — Ван, а Лу Суй пробыл здесь всего ничего и уже называет её Ван-цзецзе. Какой же у него сладкий голосок.
Спустившись по лестнице, У Манман подняла голову и увидела неподалёку Го Сюэфэна, который ехал на велосипеде.
Заметив У Манман, Го Сюэфэн изо всех сил нажал на педали и затормозил прямо перед ней.
— Манман, я специально съездил в «Лао Ван Цзи» в западную часть города, чтобы купить тебе кашу с консервированными яйцами и постной свининой.
Хотя весна уже наступила, в городе А всё ещё стояли холода. На У Манман было пальто, в то время как Го Сюэфэн был одет лишь в тонкую футболку с длинным рукавом и весь взмок от пота. Должно быть, он гнал во весь дух, чтобы каша не остыла.
У Манман взяла контейнер с кашей, чувствуя одновременно благодарность и стыд.
— Тебе не нужно быть так добр ко мне.
Го Сюэфэн улыбнулся:
— Мне и самому она нравится, поэтому и поехал.
У Манман знала, что Го Сюэфэн говорит это, только чтобы успокоить её. Она уже собиралась что-то ответить, как вдруг увидела, что Го Сюэфэн смотрит ей за спину, словно перед ним возник опасный враг.
— Кто это?
У Манман не нужно было оборачиваться, чтобы понять — вышел Лу Суй.
— Лу Суй, — он встал рядом с У Манман и протянул руку Го Сюэфэну.
Го Сюэфэн опешил и, немного смутившись, протянул руку в ответ.
— Го Сюэфэн, — представился он.
Видя замешательство Го Сюэфэна, У Манман ни с того ни с сего разозлилась на Лу Суя. Такой студент, как Го Сюэфэн, совершенно не мог противостоять ему. Победа Лу Суя была нечестной.
Го Сюэфэн посмотрел на Лу Суя, затем на У Манман. На его лице отразились и обида от нанесённой раны, и унизительное чувство неполноценности.
— Я пойду.
У У Манман было слишком много поклонников, и в конце концов она оттолкнула того, кто относился к ней лучше всех.
Глядя в спину одиноко уходящему Го Сюэфэну, У Манман почувствовала, как её захлестнула волна раскаяния. Она не собиралась быть с Лу Суем, но при этом чувствовала, что такая, как она, не достойна искренности Го Сюэфэна. Она боялась, что, если Го Сюэфэн останется с ней, она только погубит его.
Как только Го Сюэфэн ушёл, лицо У Манман стало ещё мрачнее. Она молча зашагала вперёд.
— Съешь кашу, а то остынет — только желудок испортишь, — сказал Лу Суй.
У Манман ничего не ответила. Как раз у дороги в небольшом перелеске стояла скамейка. Она подошла, села, сняла крышку с контейнера и стала есть кашу маленькими глотками.
На самом деле У Манман не ела консервированные яйца, но каша в «Лао Ван Цзи» была такой ароматной и нежной, что, попробовав её один раз, она сразу её полюбила. Каждые выходные Го Сюэфэн пересекал полгорода на велосипеде, чтобы купить её для неё.
Скорее всего, больше она её не попробует. Глаза У Манман увлажнились; она сама не ожидала, что расплачется из-за Го Сюэфэна. Он действительно, действительно был очень хорошим парнем.
Лу Суй, разумеется, заметил слезу, скатившуюся из уголка глаза У Манман. Молодые девушки обычно видят только лучшие стороны мужчины, а всё уродливое скрыто в тени — порой нужна целая жизнь, чтобы это обнаружить.
У Манман ела кашу и кончиками пальцев вытирала слёзы, время от времени бросая украдкой взгляды на Лу Суя. Этот человек, как обычно, сохранял полное спокойствие, непринуждённо сидя и разглядывая студенток неподалёку, читающих вслух на английском.
— Чего ты, в конце концов, хочешь? — доев кашу, У Манман не выдержала и спросила Лу Суя.
— Ты и сама знаешь, Манман, — ответил Лу Суй, глядя на неё.
От этого взгляда у неё возникло иллюзорное чувство, будто на неё ведут охоту.
У Манман в волнении вскочила:
— Но мы не подходим друг другу, и я тебя не достойна.
Лу Суй жестом попросил её успокоиться и произнёс:
— Я могу снизить планку, чтобы соответствовать тебе.
У Манман едва не задохнулась от гнева. «Неужели так добиваются расположения женщины, используя такой ядовитый язык? Разве это может быть искренним?» — негодовала она про себя.
— Я иду в лабораторию, — У Манман больше не хотела с ним разговаривать, боясь, что от злости у неё раньше времени появится седина.
— Я тебя провожу, — Лу Суй тоже встал.
— Не нужно, не нужно! — У Манман, растеряв всю смелость, подхватила контейнер из-под каши и бросилась бежать со всех ног. В глубине души она боялась Лу Суя, а возможно, боялась того, что её решимость пошатнётся.
Лу Суй, учитывая его характер, конечно, не стал бы бегать за ней по кампусу, поэтому лишь беспомощно улыбнулся.
У Манман добежала до лаборатории, едва переводя дух. Только посидев немного, она осознала, насколько по-детски себя вела.
К счастью, после этого Лу Суй больше не появлялся. У Манман пробыла в лаборатории почти до восьми вечера, пока настойчивые звонки Цзэн Жулин не заставили её вернуться в общежитие.
Однако не успела У Манман дойти до дороги к общежитию, как на повороте её перехватила Цзэн Жулин:
— Твой бывший парень ушёл?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
