У Манман кивнула.
— Ну ты даёшь, — Цзэн Жулин похлопала У Манман по плечу. — Мужчины, которые за тобой ухаживают, один другого краше, настоящие Гаофушуай. Я прямо переживаю за своего двоюродного брата: Го Сюэфэну с тобой ни за что не справиться.
У Манман улыбнулась:
— Я ведь не дракон и не тигр, при чём тут «справиться»?
— Манман, я просто хочу спросить ради своего брата: что ты на самом деле о нём думаешь? — Цзэн Жулин перестала улыбаться.
У Манман слегка опустила голову, неосознанно катая подошвой по земле маленький камешек.
— Мне кажется, шисюн Го очень хорошо ко мне относится, и сам он человек честный и искренний.
— Но ты его не любишь, верно? — Цзэн Жулин сразу уловила самую суть.
У Манман посмотрела на Цзэн Жулин и сказала:
— Но я и не собиралась в этой жизни искать того, кого полюблю сама. Я просто хочу найти человека, который будет всегда любить меня и всегда ко мне хорошо относиться.
Цзэн Жулин всё ещё находилась на том жизненном этапе, когда голова полна иллюзий и мечтаний о любви, поэтому она не совсем понимала такой настрой У Манман.
— Но ведь ты можешь найти того, кого полюбишь сама и кто полюбит тебя в ответ.
У Манман с некоторой завистью посмотрела на Цзэн Жулин. Когда-то она и сама так думала, но сейчас понимала, что это слишком, слишком трудно.
Для У Манман любовь в отношениях между мужчиной и женщиной больше не была главной целью. Достаточно того, чтобы подходили друг другу по характеру и чтобы вместе было комфортно.
Не дождавшись ответа от У Манман, Цзэн Жулин немного подумала и произнесла:
— Я знаю, что мои слова могут показаться резкими, но я всё равно должна тебе сказать. Если ты не любишь моего брата, не соглашайся быть с ним, потому что так будет только больнее. Он ведь надеется на взаимность.
У Манман кивнула:
— Я поняла.
Глядя на тоскливое выражение лица У Манман, Цзэн Жулин и сама поняла, что поступила жестоко. Вообще-то, это было личным делом У Манман, и ей совершенно не следовало вмешиваться.
У Манман потянула Цзэн Жулин за руку.
— Даже если бы ты не сказала, я бы знала, как поступить. Я не могу причинить вред шисюну Го.
У Манман подняла голову и посмотрела на sky. Там одиноко мерцали редкие звёзды, навевая такую же тоску, какая была у неё на душе.
Человек, которого она любила, покинул её; с тем, кто ей нравился, отношения не складывались; а того, кто любил её саму, у неё не поднималась рука обидеть. На пути чувств любая дорога, казалось, вела в тупик.
На телефоне Цзэн Жулин раздался звук уведомления Вэйсинь. Она мельком взглянула на экран и, взяв У Манман за руку, сказала:
— Пойдём.
За поворотом тропинки показалось здание женского общежития номер два, где они жили.
В душе У Манман шевельнулось странное предчувствие, но она не сразу поняла, в чём дело. Лишь спустя пять секунд У Манман удивлённо спросила:
— В нашем общежитии сегодня отключили свет?
Во всём здании общежития не горело ни одного окошка. Это казалось просто невероятным: утопающий в кромешной тьме корпус походил на огромное квадратное чудовище.
Цзэн Жулин лишь загадочно улыбалась и молчала.
Внезапно перед глазами У Манман всё озарилось: практически одновременно во всём здании общежития зажёгся свет. Издалека было видно, что светящиеся окна складывались в английское слово «LOVE».
У входа в общежитие стоял Го Сюэфэн. Сжимая в руках огромный букет красных роз, он взволнованно и немного робко смотрел на У Манман. За его спиной двое парней держали транспарант с надписью: «Манман, стань моей девушкой, пожалуйста!».
Собравшиеся зеваки хором скандировали:
— Соглашайся! Соглашайся!
У Манман повернула голову и посмотрела на Цзэн Жулин — теперь понятно, почему та только что говорила ей все те слова.
Го Сюэфэн прошёл по коридору, который расступившаяся толпа освободила для него, приблизился к У Манман и протянул ей букет роз:
— Манман, ты согласна стать моей девушкой?
У Манман чувствовала себя так, словно её поджаривают на огне. Она уже пообещала Цзэн Жулин, что не ответит Го Сюэфэну взаимностью, но если отказать ему в такой обстановке, это станет для него сокрушительным ударом.
Как назло, в этот самый момент здесь оказался ещё и Лу Суй. Он тихо стоял неподалёку под фонарём; выражение его лица было не разглядеть, но его присутствие тяжёлой горой давило на сердце У Манман.
Крики «Соглашайся! Соглашайся!» не умолкали: всем ведь хочется увидеть счастливый финал истории любви.
Радость принадлежит всем, а свою печаль каждому приходится зализывать в одиночку.
— Прости, я не могу согласиться, — с каменным лицом произнесла У Манман.
Вокруг сразу же воцарилась тишина.
Услышав это, Го Сюэфэн почти не удивился. Он горько усмехнулся:
— На самом деле я ещё утром это предвидел. Просто насчёт сегодняшнего вечера я уже очень давно попросил однокурсников и друзей. И пусть мы не можем быть вместе, мне всё равно хотелось дать себе шанс — вдруг случилось бы чудо?
Го Сюэфэн снова протянул букет роз У Манман:
— Манман, эти розы тебе очень к лицу, пожалуйста, прими их. Если мы не можем быть парнем и девушкой, то всё равно можем остаться друзьями.
В этот миг У Манман почувствовала себя по-настоящему скверным человеком. Ведь некоторые ошибки она могла предотвратить, но пустила всё на самотёк, позволив Го Сюэфэну увязать всё глубже и глубже, и до глубины души ранила этого замечательного, доброго парня.
— Извини, — У Манман готова была расплакаться, но чувствовала, что не имеет права даже на слёзы.
Кто-то вокруг вздыхал и охал, кто-то мысленно ругал У Манман, а кто-то, пусть их и было меньшинство, отнёсся с пониманием: нельзя же заставить человека любить тебя только потому, что ты любишь его?
Вернувшись в комнату, У Манман так и не смогла уснуть до самого утра. Посреди ночи она поднялась, открыла Вэйбо и начисто удалила все записи в аккаунте «Хунсин».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
