У Манман всю дорогу извинялась, пока наконец не протиснулась и не села рядом с Лу Суем.
— Как ты здесь оказался? — спросила У Манман.
— Пришёл посмотреть на самого популярного преподавателя в вашем университете, — ответил Лу Суй.
— Разве ты не говорил вчера, что после того разговора, каким бы ни был результат, ты больше не станешь меня беспокоить? — упрямо и жеманно проговорила У Манман.
— Разве это я тебя беспокою? Очевидно же, что это ты мешаешь мне, — уголки губ Лу Суя слегка приподнялись, и он мельком взглянул на сидевшую рядом девушку.
У Манман подалась вперёд, чтобы разглядеть ту девушку. Неудивительно, что та осмелилась быть столь активной и радушной: она была действительно очень красива и к тому же молода.
— И вправду помешала, тогда я, пожалуй, пойду, — У Манман сделала вид, что собирается встать.
Лу Суй резко схватил У Манман за руку:
— У Манман, умей вовремя остановиться, понимаешь?
У Манман надула губы и молча уставилась на Лу Суя.
— Всё то, чего я не делал в свои студенческие годы, я успел совершить благодаря тебе, — с горькой усмешкой произнёс Лу Суй.
— Не говори так проникновенно, ты просто ищешь во мне тень своей юности, — У Манман не поддалась на этот приём. — К тому же, ты ещё далеко не всё сделал: ты ещё ни разу не приносил мне кипяток.
— Ладно, сегодня вечером принесу, идёт? — согласился Лу Суй.
Хотя преподаватель читал лекцию великолепно, за две пары — все девяносто минут — У Манман, казалось, не уловила ни единого слова, всё это время она только и делала, что смотрела на руки Лу Суя.
Его пальцы были длинными и изящными, а почерк — очень красивым. Говорили, что Лу-сяньшэн в детстве больше десяти лет занимался каллиграфией. И все эти девяносто минут его руки старательно записывали лекцию за У Манман.
После занятий У Манман, решив ещё немного покапризничать, сказала Лу Сую:
— Ну что, чувствуешь теперь, что твоя жизнь стала полноценной? Только благодаря мне ты испытал всё то, чего был лишён в университете.
— Можно и так сказать, — отозвался Лу Суй.
— И как ощущения? — спросила У Манман.
— Такое чувство, что богиню, которую было так трудно завоевать, нужно беречь как зеницу ока, — ответил Лу Суй.
У Манман фыркнула и вздёрнула подбородок:
— И кто сказал, что ты меня завоевал?
Вот это уже было настоящим кокетством.
Лу Суй проигнорировал её упрямство:
— Не составишь мне компанию за ужином?
— Ты ещё не ел? — спросила У Манман и тут же поняла, какую глупость сморозила: как Лу Суй мог поужинать, если ему нужно было занять такое удачное место?
У девушек есть одна черта, с которой трудно мириться.
Пока парень её добивается, она изводит его как только может, ни во что не ставя, но стоит ему добиться своего, как она тут же начинает о нём заботиться. У Манман не стала исключением из этого правила.
Когда они сидели в закусочной, У Манман пришло сообщение в Вэйсинь от Нин Чжэна.
«Лу Суй занял тебе место?»
У Манман удивилась лишь на мгновение, прежде чем догадалась, в чём дело. Она украдкой взглянула на Лу Суя, изучавшего меню, и отправила Нин Чжэну короткое «Угу».
Нин Чжэн посмотрел на это «Угу», на мгновение замолчал и вдруг рассмеялся, бросив бармену:
— Всем присутствующим по бокалу за мой счёт!
Шэнь Тин спросил:
— Что случилось?
Нин Чжэн со смехом выругался:
— Поверить не могу, что дожил до того дня, когда увижу Лу Суя в таком виде. Вот уж век живи — век учись.
Шэнь Тин вскинул бровь.
— Сегодня он позвонил мне, чтобы спросить совета, как завоевать женщину. Это просто уму непостижимо! Просить меня научить его, как увести женщину, которая мне самому нравится… Скажи, у него вообще совесть есть? — возмущался Нин Чжэн.
— И что ты ему посоветовал? — спросил Шэнь Тин.
— Секрет из четырёх слов: брать измором и не отступать, — Нин Чжэн показал четыре пальца.
Сказать по правде, тактика измора — это безусловно лучший приём из всех возможных стратегий обольщения. Ещё фильм «101-е предложение» научил нас: если проявишь настойчивость, даже самый невзрачный парень сможет заполучить богиню своей мечты.
Что же до пары У Манман и Лу Суя, вчера вечером их ситуация казалась безнадёжным тупиком — У Манман уже вынесла Лу Сую окончательный приговор.
Вчера она искренне считала, что им не суждено быть вместе, но когда утром проснулась и не увидела Лу Суя, то решила, что он сдался. От этого на сердце стало тяжело: ей показалось, что Лу Суй на самом деле любит её не так сильно, как утверждал, иначе как бы он мог так легко отступиться?
Получалось, что её вчерашний отказ был совершенно правильным — зачем давать второй шанс такому несерьёзному мужчине?
Но теперь, глядя на Лу Суя, У Манман изменила своё мнение: ей подумалось, что, возможно, он и в самом деле без ума от неё.
Женщины — существа крайне переменчивые, малейшего проявления искренних чувств достаточно, чтобы пробить брешь в их мягком сердце.
Телефон снова завибрировал. Нин Чжэн спрашивал: «Ты его сфотографировала? Говорю тебе, такой снимок можно с аукциона продать минимум за миллион».
У Манман снова искоса взглянула на сидящего напротив Лу Суя и ответила: «Какая жалость, нет. В следующий раз обязательно запомню».
«Ещё и следующий раз будет?» — Нин Чжэн вдруг почувствовал к Лу Сую некое подобие сочувствия.
У Манман ещё не успела дописать сообщение, как Лу Суй отложил меню и посмотрел на неё. Она поспешно спрятала телефон в карман.
— Ничего страшного, если пришло сообщение — ответь, — сказал Лу Суй.
У Манман смотрела на него, и ей было совсем непривычно, что он проявляет такую снисходительность к её перепискам в телефоне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
