У Манман под пристальным взглядом Лу Суя убрала голени с подлокотника и чинно выпрямилась за письменным столом.
— Конечно нет. Когда он вошёл, я сидела именно так, он ничего не мог увидеть.
Никакой «клубнички» он, конечно, не увидел, но красные следы, тянущиеся от шеи к самым ключицам, будоражили воображение сильнее любого зрелища.
— Ты застегнула пуговицы на блузке перед его приходом? — снова спросил Лу Суй.
У Манман опустила веки, не смея больше смотреть Лу Сую в глаза. На самом деле она и сама это понимала, но застёгивать пуговицы прямо при Пэн Цзэ — не значило ли бы это выдать себя с головой? Поэтому У Манман набралась наглости и просто прикидывалась дурочкой.
Лу Суй прикрыл глаза. Мимолётное замешательство Пэн Цзэ на недавнем совещании не укрылось от зоркого взгляда большого босса.
Когда У Манман выходила из кабинета Лу Суя, она уже была одета с иголочки — вещи принесла Аньни.
Однако в отличие от того, как они заходили, на выходе былой близости не чувствовалось: Лу Суй шёл впереди, неся в руках сумочку У Манман, а она с бледным лицом семенила следом.
— Лу-сяньшэн, оказывается, тоже может носить сумочку своей девушки?! — не удержалась от удивлённого вздоха Флора, обычно весьма сдержанная секретарь Пэн Цзэ.
И эта картина выглядела странным образом гармонично.
Лу Суй всегда нанимал только ассистентов-мужчин. Та внезапно появившаяся в прошлый раз высококлассная помощница уже уволилась, так что теперь секретарь Пэн Цзэ, Флора, оставалась едва ли не единственным цветком на всём этаже. Впрочем, этот «цветок» состоял в браке уже пятнадцать лет и воспитывал двоих детей, так что девичьи восторги перед красавцами ей были чужды — иначе её бы просто не взяли на работу.
Зрелую женщину невозможно покорить одним лишь красивым лицом.
Но проявленная к месту нежность всегда вызывала у них искреннее восхищение.
— Эх, будь я наpack двадцать лет моложе… — вздохнула Флора.
Если бы У Манман услышала это, то посоветовала бы Флоре не выбирать Лу Суя, даже будь та на двадцать лет моложе.
Едва сев в машину, У Манман тут же вскрикнула от боли и поспешно изменила позу, устроившись полубоком на самом краю синьена.
Лу Суй только что приложил слишком много силы, и У Манман казалось, что её ягодицы распухли, словно дрожжевые маньтоу.
Лу Суй похлопал себя по бедру, и У Манман тут же пристроила на него голову.
Не говоря ни слова, она протянула ему телефон с открытой страницей поисковика.
«Хотя ягодицы — это место с наибольшим количеством мягких тканей на теле человека, если сила ударов превышает допустимый предел, особенно при непрерывном и повторном воздействии, это может привести к обширным ушибам мягких тканей и кровоизлияниям. В тяжёлых случаях уменьшается объём циркулирующей крови… что в конечном итоге приводит к летальному исходу. Кроме того, подобные травмы могут легко спровоцировать острую почечную недостаточность и повлечь за собой смерть».
— Отвези меня обратно на виллу в Баньшань, — хмуро буркнула У Манман.
— Сегодня нельзя, — Лу Суй, похоже, не испытывал ни малейшего чувства вины.
У Манман вонзила зубы в его бедро. Летняя ткань брюк была тонкой, так что укусить получилось на славу.
Лу Суй погладил по голове своего пёсика У:
— Завтра отвезу.
— Почему? — спросила У Манман.
— Недолгая разлука слаще медового месяца, — без тени смущения заявил Лу Суй.
— Днём этого медового месяца уже хватило с лихвой, ясно?! — разозлилась У Манман.
Машина по привычке направилась к резиденции Лу. Ну а кто виноват, ведь зарплату водителю платила вовсе не У Манман.
Когда автомобиль въехал в ворота, все слуги в доме уже выстроились в ряд, чтобы поприветствовать возвращение хозяйки.
У Манман смущённо поздоровалась с Лао Бидэ. Ей было неловко: ведь в своё время именно она твёрдо настояла на расставании, а теперь возвращаться казалось настоящим позором.
Что же касается Лу Суя, по его лицу невозможно было разгадать, какие бури бушуют в его сильной душе.
Комната хозяйки, в которой У Манман жила раньше, была полностью отремонтирована. Стоило переступить порог, как возникала иллюзия перемещения во времени и пространстве — комната превратилась в покои знатной девицы древних времён.
Низкая кушетка из палисандра, ширма, многоярусная полка для безделушек, ажурная перегородка «лунные ворота» с переплетающимся узором из виноградных лоз.
Настоящее воплощение старинного изящества.
Единственным исключением была кровать.
Её сделали на заказ, подобрав искусственно состаренную древесину, но придали ей современную форму. Дело в том, что У Манман не любила старинные кровати бабу, считая их слишком душными и тесными.
Тем не менее изголовье и изножье сохранили налёт старины, так что кровать ничуть не выбивалась из общего стиля.
Лёжа в такой комнате, У Манман вполне могла бы без репетиций сыграть роль в сериале про попаданцев в прошлое: «Где это я? Здесь снимают историческое кино?»
Мысленно разыграв сцену перемещения во времени, У Манман от души повеселилась и принялась кататься по кровати. Когда её взгляд случайно упал на выставленные на полках диковины, она не удержалась от восклицания:
— Надо же, Лу Суй не пожалел денег на эти сладкие ловушки!
Она сняла с полки чашу из белого нефрита с двумя ручками и долго вертела её в руках, пока не пришла Аньни и не позвала её к ужину. Лишь тогда У Манман с неохотой поставила вещь на место.
— Манман! — Лу Линь не на шутку удивилась, увидев спускающуюся со второго этажа У Манман.
Сама У Манман при виде Лу Линь тоже испытала скорее потрясение, нежели радость. Она не понимала, как та здесь оказалась: то ли Лу Суй сработал настолько оперативно, то ли это было чистым совпадением.
У Манман искоса взглянула на Лу Суя, а затем шагнула вперёд и обняла Лу Линь, которая уже раскрыла объятия для приветствия.
— Лу Линь-цзецзе.
Лу Линь горячо прижала её к себе и никак не хотела выпускать, поглаживая по спине прямо на глазах у Лу Суя.
— Похудела-то как.
Хотя от таких нежностей Лу Линь У Манман было немного не по себе, отстраняться она не стала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
