— Что это у тебя талия так округлилась? Не в положении ли ты?
Подвергаясь такой «бомбардировке» изо дня в день, разве могла У Манман не вставать на утреннюю пробежку? Ей казалось, что каждый раз Лу Суй выгуливает её, словно собаку.
Если бы У Манман всё ещё была в университете А, такого бы точно не случилось.
Но в поместье Лу всё было иначе: игра на чужом поле, где она заранее проигрывала в решимости.
Протупив полмесяца, У Манман наконец осознала, что тогда Лу Суй притворялся занятым лишь для того, чтобы заманить её обратно.
Ему и правда пришлось нелегко, разыгрывая этот спектакль с бесконечными поездками туда-сюда между родным городом и городом А.
В то время У Манман была растрогана до глубины души и безумно за него переживала. Она боялась, что такие разъезды подорвут здоровье Лу Суя, и к тому же думала: раз уж он, обладая таким огромным состоянием, готов пойти на это ради неё, простой девушки, то его искренность не подлежит сомнению. Продолжать капризничать в такой ситуации было бы просто самоубийством.
Как его девушка, У Манман, разумеется, хотела проявить понимание. В итоге из-за своей доброты она сваляла дурака и прыгнула прямиком в яму, которую Лу Суй вырыл для неё ещё спозаранку.
У Манман была готова разрыдаться от собственной глупости.
Заботясь о «занятости» Лу Суя, когда они были в университете, У Манман всего дважды позволила ему помочь себе с кипятком и больше не эксплуатировала его.
Каждый раз, когда Лу Суй приезжал в университет А, она послушно шла с ним в Личжиюань. Вспоминая об этом сейчас, она спрашивала себя: существовала ли на свете женщина более наивная, чем она?
— Пора вставать, сяо-чжуцзы, — Лу Суй наклонился и легонько прикусил У Манман за щеку.
У Манман прикрыла лицо руками и изо всех сил задрыгала ногами в воздухе:
— Уйди!
— Разве не пойдёшь на пробежку? — Лу Суй протянул руку и ущипнул У Манман за жирок на пояснице.
Если женщина не худа как щепка, то, когда она сгибается, у неё всегда можно нащупать немного плоти. Без жира женщина перестаёт быть нежной, превращаясь в грубое создание.
Но женщины — создания странные: даже не имея и капли лишнего веса, они всё равно будут твердить: «Мне нужно похудеть».
У Манман с размаху отбила руку Лу Суя и, зарывшись головой в подушку, выставила пятую точку в его сторону:
— Я не худею!
— Будь умницей, вставай. Если встанешь, вечером я снова позволю тебе играть роль сяо-чжуцзы, — прошептал Лу Суй ей на ухо.
Сяо-чжуцзы тебе в качель! Она вообще не хотела это играть, ясно? Единственный, кто кайфовал от начала и до конца, — это сам Лу Суй!
— Я хочу спать, — У Манман была полна решимости больше не совершать глупостей.
— Ну ладно. Только вот бегать в одиночку совсем неинтересно, — Лу Суй обнял У Манман через одеяло.
«Ага, как же, ты бегаешь по утрам уже восемьсот лет, что же ты раньше не говорил, что тебе неинтересно?» — язвительно подумала про себя У Манман.
— Ну и ладно, тогда я тоже посплю с тобой, — Лу Суй начал раздеваться.
У Манман было всё равно: хочет спать — пусть спит.
В десять часов утра, когда У Манман спустилась завтракать, она увидела, что Лу Суй изучает какие-то документы. Бросив на них случайный взгляд, она спросила:
— Что это у тебя?
— Отчёт о медосмотре, — ответил Лу Суй.
— Ой, дай-ка посмотрю, — У Манман с бокалом молока подошла поближе. В отчёте говорилось о лёгком жировом гепатозе и рекомендовалось больше двигаться.
У Манман окинула Лу Суя оценивающим взглядом; глядя на его фигуру, трудно было поверить, что у него такие проблемы со здоровьем.
— Слишком много банкетов и выпивки, да?
Лу Суй небрежно отложил отчёт:
— Пустяки, ничего страшного.
У Манман, прикусив край бокала, пробормотала:
— Средняя продолжительность жизни у мужчин на несколько лет меньше, чем у женщин.
Лу Суй наклонился и прикусил У Манман за ухо:
— Не переживай, если я умру, всё наследство достанется тебе, будешь богатой особой.
У Манман пренебрежительно фыркнула.
Тем же вечером Лу Суй, прикрываясь предписанием врача «больше двигаться», с лёгкостью заманил У Манман в постель уже в девять часов.
На следующее утро биологические часы У Манман сработали сами собой, и она проснулась в шесть, потому что Лу Суй рядом с ней постоянно ворочался с боку на бок.
— Не спится — иди бегай, — У Манман пихнула Лу Суя ногой.
Лу Суй перехватил её за голень и провёл рукой выше:
— Одному бегать неинтересно, так что не пойду. Я лучше поваляюсь с тобой подольше, чтобы ты потом не жаловалась, что каждое утро просыпаешься и не видишь меня рядом.
У Манман мысленно выругалась: «Цзэн Жулин, предательница, ну совсем у неё язык за зубами не держится!»
Но как бы она ни ругалась, сердце у У Манман было слишком мягким. Она кубарем скатилась с кровати:
— Сдаюсь, иду я с тобой на пробежку! Жировой гепатоз может перерасти в цирроз, это тебе не шутки.
— Откуда ты знаешь? — с улыбкой Лу Суй снова прикусил её за щеку.
Очевидно, кое-кто очень беспокоился и наверняка уже всё разузнал в интернете.
— Вставай давай, дяденька, — У Манман сердито запустила в Лу Суя подушкой. — Только и умеешь, что издеваться надо мной: ночью эксплуатируешь, утром заставляешь бегать… Какая же у меня горькая доля!
— Спасибо, — Лу Суй обеими руками обхватил У Манман за талию, пока она сидела на кровати на коленях.
Сама не зная почему, глядя на искры радости в глазах Лу Суя, У Манман почувствовала, что пожертвовать сном — это не такая уж большая беда. Разве можно купить радость за деньги?
Так что, несмотря на всю решимость У Манман больше не совершать глупостей, её распорядок дня так и не вернулся в прежнее русло: она, как и прежде, рано ложилась и рано вставала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
