Лу Суй хоть и не разбирался в оценке антиквариата, но с первого взгляда понял, что это современная вещь, не представляющая ценности.
— Я училась у мастера и сама его обожгла. Как думаешь, если я подарю это тёте на день рождения, ей понравится? Разве это не от чистого сердца? — спросила У Манман.
— Ты знаешь, когда у тёти день рождения? — Лу Суй был слегка удивлён.
У Манман поставила вазу, подошла к нему и, обхватив его за руку, сказала:
— Конечно знаю, я специально узнавала. Ну скажи, ты ведь сейчас чувствуешь себя особенно счастливым, тебе особенно тепло на душе, ты особенно тронут, особенно…
— Особенно хочу тебя съесть, — прошептал Лу Суй, прикоснувшись к её губам.
День рождения Лу Цзянань пришёлся на середину ноября. Дата была не круглая, поэтому пригласили только родственников и нескольких самых близких друзей.
Переступая порог дома Лу Цзянань под руку с Лу Суем, У Манман очень волновалась. Это был её первый официальный визит к Лу Цзянань после того, как они с Лу Суем помирились.
Она всё больше беспокоилась из-за того, что так долго тянула с этим посещением.
Лу Цзянань встретила её так же радушно, как и всегда, что позволило У Манман с облегчением выдохнуть. Она и правда слишком много себе накрутила: такая женщина, как Лу Цзянань, никогда не станет ставить человека в неловкое положение.
— Мне очень понравилась ваза, которую ты подарила. Лу Суй сказал, ты сама её обожгла? — спросила Лу Цзянань у У Манман.
— Да, — ответила та.
— Заходите с Лу Суем почаще обедать, когда будет время, — пригласила Лу Цзянань.
У Манман кивнула, и в голове у неё внезапно всплыла фраза, которую она когда-то видела в интернете.
Там говорилось, что если сын в доме имеет твёрдый характер, то конфликтов между свекровью и невесткой не будет. Хотя Лу Цзянань и не была свекровью У Манман, девушка понимала: если бы не решительность Лу Суя, ей, как жене племянника, пришлось бы нелегко.
При этой мысли У Манман невольно бросила взгляд на Лу Суя.
Лу Суй в это время обменивался любезностями с сестрой своего дяди Чэнь Миншу (мужа Лу Цзянань) и её мужем-французом.
У Манман тихо подошла к нему и услышала, как он болтает с Батистом по-французски. Она прислушалась и, благодаря усердной учёбе в последние месяцы, даже смогла вставить пару фраз.
От этого даже Лу Суй удивлённо посмотрел на неё. Хотя когда-то У Манман и занималась с учителем французского, при её тогдашнем отношении к учёбе результат был предсказуем.
— И когда ты успела так подтянуть французский? — прошептал Лу Суй ей на ухо.
У Манман призадумалась и, склонив голову набок, ответила:
— Ещё тогда, когда ты обманом завлекал меня в поездку по французским винодельням, я и начала учить.
Взгляд Лу Суя красноречиво говорил: «Так я тебе и поверил!»
Вечером, когда Лу Суй поймал её на кровати и подверг «пытке» щекоткой пяток, У Манман пришлось во всём признаться.
— Ну ладно! Просто после того визита семьи Мо Ловэнь я решила, что в следующий раз обязательно помогу тебе принимать гостей. Не могу же я и слова по-французски не знать, — прошептала У Манман ему на ухо.
Хотя Лу Суй ограждал её от всех неприятных приёмов, сердце-то не камень: У Манман тоже хотелось что-то сделать для него.
— И как у тебя нашлось время на учёбу? — с сомнением спросил Лу Суй.
— Время всегда можно выкроить. Я заметила: чем больше дел, тем больше энтузиазма. Когда я ездила в деревню Хуанту, взяла с собой учебники французского и аудиозаписи к ним. Учила по вечерам, когда не могла заснуть, потому что скучала по тебе, — сказала У Манман. Она говорила об этом легко, но нетрудно было представить, каких трудов ей это стоило.
Сама того не замечая, У Манман вернулась к тому же ритму жизни, какой у неё был в прошлом году, когда они только начали встречаться.
Возможно, когда-нибудь она оглянется назад и осознает этот факт.
Сейчас ей так же приходилось сопровождать Лу Суя на различных мероприятиях, а ещё зубрить французский, японский и другие языки. Она каждый день крутилась как белка в колесе, даже на игры времени почти не оставалось, но то отвращение и сопротивление, что когда-то таились в глубине её души, теперь полностью исчезли.
Удивительная перемена: образ жизни остался прежним, но из-за того, что изменился настрой, всё стало иным.
Время стремительно летело к декабрю — месяцу больших праздников и рождественского ужина в Лу-юань.
Ещё не наступили Сочельник и Рождество, а на улицах уже повсюду царила праздничная атмосфера.
В последнее время У Манман пропадала в Университете А, проводя эксперименты и работая над диссертацией, и из-за этого совсем забросила Лу Суя. Увидев, что праздники на носу, она прилетела в город и, не заходя домой, отправилась прямиком в корпорацию «Лу», решив устроить Лу Сую сюрприз в образе «рождественской красавицы».
Выйдя из лифта, У Манман пребывала в крайнем возбуждении. Одна мысль о сшитом на заказ ультракоротком красном платьице «миссис Санта-Клаус», лежащем в рюкзаке, заставляла её сердце трепетать. К нему прилагался ещё и милый красный колпак. У Манман была уверена, что Лу-сяньшэн будет в полнейшем «восторге».
И тогда он простит её за отсутствие в течение целой недели.
Проходя мимо гигантской рождественской ёлки в центральном парке офисного комплекса Лу-ши, она уже собиралась приложить карту, чтобы подняться наверх, как вдруг услышала: «Манман».
Она рефлекторно обернулась и увидела его.
Чэн Юэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
