Раз жена так сказала, я разозлился и твёрдо решил не давать ни гроша. В итоге на душе даже стало легче.
— Я подумаю.
— Неужели вы не можете дать ответ сегодня?
— В последнее время слишком много расходов.
Они покинули комнату с недовольным видом.
Меня отвлекли в самый ответственный момент. Напишу-ка ещё немного.
До пятидесяти лет предчувствие смерти было особенно сильным, это пугало, но сейчас уже не так. Видимо, я просто устал от жизни, и мне всё равно, когда умирать. Несколько дней назад, когда после обследования в больнице Торакамон мне сказали, что это может быть рак, жена и медсестра побледнели от ужаса, а моё лицо даже не дрогнуло. Я и сам не ожидал, что смогу быть настолько спокойным — я почувствовал облегчение, словно эта долгая жизнь наконец-то подходит к концу. У меня нет ни капли привязанности к жизни, но пока я жив, меня неизменно влечёт к противоположному полу, и я предчувствую, что это состояние сохранится до самого последнего вздоха.
У меня нет той кипучей энергии, как у Кухары Фусаносукэ, который заявлял, что «и в девяносто два года ещё заведёт ребёнка», я уже совершенно бессилен. Однако я способен ощущать сексуальную привлекательность иными, извращёнными или опосредованными способами. Сейчас я живу лишь ради удовольствия, которое приносят мне похоть и еда. Похоже, Сацко смутно догадывается об этих моих настроениях. В этом доме только Сацко понимает меня; кажется, она косвенными методами прощупывает почву, наблюдая за моей реакцией.
Я прекрасно осознаю, что я — сморщенный старик. Вечером перед сном, когда я вынимаю вставную челюсть и смотрюсь в зеркало, мой облик кажется мне поистине диковинным. На верхней и нижней челюстях ни одного зуба, нет даже дёсен. Стоит закрыть рот, как губы проваливаются внутрь, а кончик носа почти свисает до подбородка. Собственную физиономию решительно невозможно похвалить — не то что люди, даже обезьяны не бывают такими уродливыми. Рассчитывать с таким лицом на благосклонность женщин — чистой воды пустая фантазия. Однако то, что люди считают, будто этот старик совершенно не в состоянии привлечь женщину, и теряют бдительность, играет мне на руку. Хотя у меня нет ни прав, ни сил, я могу совершенно открыто приближаться к женщинам. И пусть сам я ни на что не годен, я могу подстрекать красавиц соблазнять красавцев, вызывая семейные раздоры, и наблюдать со стороны за схваткой тигров.
20-е число. …Сейчас кажется, что Дзёкичи не слишком-то любит Сацко. Возможно, после рождения Цзинсуке чувства постепенно остыли. Он часто бывает в командировках, а когда в Токио — всегда ужинает вне дома и возвращается поздно. Есть ли у него кто-то на стороне — явных признаков нет. Похоже, к работе он питает больше страсти, чем к женщинам. Раньше у них был бурный роман, но непостоянство чувств Дзёкичи, возможно, передалось ему от отца по наследству. Я придерживаюсь принципа невмешательства и не слишком лезу в их дела, но жена с самого начала была против его женитьбы на Сацко. По словам самой Сацко, она работала танцовщицей в NDT, но пробыла там всего полгода, а потом, говорят, подвизалась в ночных клубах в районе Асакуса.
Я как-то спросил её:
— Ты когда-нибудь танцевала балет?
— Нет. Я хотела стать балериной, специально училась балету, могу сделать несколько шагов на пуантах, но сейчас уже всё. — Так она мне ответила.
— Ты с таким трудом достигла этого уровня, почему же бросила?
— Потому что стопы деформируются, это слишком некрасиво.
— Только из-за этого?
— Я не хотела, чтобы мои ноги стали такими уродливыми.
— Какими же?
— Ужасными. Все пальцы в мозолях, распухшие, ногти совсем сходят.
— А у тебя ноги очень даже симпатичные.
— Раньше были лучше, а из-за балета появились мозоли, форма испортилась. Когда я перестала танцевать, то, чтобы вернуть ногам прежний вид, каждый день тёрла их пемзой, напильниками и всякими инструментами, но всё равно они уже не те, что раньше.
— Вот как? Дай-ка взглянуть.
Мне неожиданно представился случай прикоснуться к её ногам. Она вытянула ноги на диване, сняла нейлоновые чулки и показала мне. Я положил её ступню себе на колени и стал разминать пальцы один за другим.
— На ощупь очень мягкие, где же тут мозоли?
— Вы пощупайте внимательнее, попробуйте посильнее надавить.
— Здесь?
— Да, чувствуете, ещё не до конца стёрлись? Что хорошего в этих балеринах? Стоит только подумать о том, какие у них страшные ноги, и пропадает всякое желание смотреть такие танцы.
— У Лепешинской ноги тоже такие?
— Конечно. Даже у меня во время тренировок кровь из туфель сочилась. Не только на пальцах, даже на подошвах мяса не остаётся, становятся сухими, как у чернорабочих. Грудь тоже плоская, мышцы на плечах твёрдые, как у мужчин. У танцовщиц всё примерно так же, к счастью, я не пошла в балет.
Должно быть, Дзёкичи был очарован именно её грацией. Хоть она и не получила нормального образования, соображает она отлично. Она научилась водить машину, любит смотреть бокс и, как ни странно, ещё увлекается икебаной. Зять владельца школы «Иссотэй» из Киото дважды в неделю приезжает в Токио, чтобы давать ей уроки, и каждый раз привозит множество редких цветов и трав. Она учится в стиле «кёфу-рю». Сегодня она поставила в моей комнате композицию из мискантуса, гуттуинии и астильбы, а я, воспользовавшись случаем, повесил свиток с каллиграфией Нагао Удзана.
Ивовый пух летит, а гость всё не вернулся,
В печали по цветам лишь тень былого сна.
За десять тысяч в стольном граде куплено вино,
Сквозь вешний дождь, склонясь над балюстрадой, на пионы я гляжу.
26-е число. Видимо, вчера переел холодного тофу — посреди ночи прихватило живот, бегал раза два или три. Выпил три таблетки от диареи, но не помогло. Сегодня весь день промучился.
29-е число. Днём попросил Сацко отвезти меня на машине к храму Мэйдзи Дзингу проветриться. Хотел выбраться вдвоём, втихомолку, но медсестра настояла на том, чтобы поехать с нами. Всё настроение испортила, так что мы погуляли совсем недолго и рано вернулись домой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
