Сян Юй покачал головой и продолжил убеждать:
— Маленький нищий, ты и сама только что слышала – мы собираемся искать меч. Говорят, его сопровождала сотня специально отобранных воинов сюнну, но, к общему удивлению, его всё равно похитили. Кем бы ни был этот человек, он определённо не из простых. Если мы с Цзин Тяньмином отправимся туда и не найдём меч — это одно, но если всё же найдём, то трудно сказать, сможем ли мы вернуться.
Цзин Тяньмин, который до этого момента ещё немного колебался, услышав эти слова, внезапно почувствовал прилив боевого духа, и в его глазах зажглись огни решимости. Он глубоко вдохнул и так громко выкрикнул в сторону долины, что остальные трое вздрогнули от неожиданности и с недоумением посмотрели на него. Лицо его озарилось редким воодушевлением, и он громко произнёс:
— Чем пребывать здесь, не в силах развернуть ни одного плана1 и влача никчемное существование2, не лучше ли просто отправиться в путь и попытать счастья? Даже если умений не хватит и не будет сил вернуться живым, это всё равно лучше, чем прозябать вот так. А-Юэ, если хочешь идти с нами — иди!
Эти слова прозвучали твердо и звонко. Гао Юэ тут же зааплодировала. Сян Юй, видя, что Цзин Тяньмин наконец принял решение, перестал препятствовать Гао Юэ. Трое друзей переглянулись. Внезапно они почувствовали прилив сил оттого, что в их жизни появились цель и вызов. Даже Лю Би, хоть и беспокоился в глубине души за остальных, не смог сдержать охватившего его волнения.
Невысокий холм стоял посреди бескрайней земли, а у его подножия кленовые листья понемногу окрашивались в красный цвет.
Сян Юй уродился широкоплечим и крепким, с густыми бровями и большими глазами, в лучах солнца он выглядел особенно мужественно. Лю Би с первого взгляда походил на книжника, в его слегка худощавом теле чувствовалась непоколебимая праведность. Гао Юэ была одета в красное платье, её черные волосы напоминали облако, брови не были подведены, но казались тёмными, а губы не были подкрашены, но алели — она выглядела как очаровательная юная гунян, и в ней уже не осталось ни капли от нищенки.
Гао Юэ, моргая живыми большими глазами, непринужденно взяла Цзин Тяньмина за руку. Цзин Тяньмин был строен и красив, его глаза сияли, подобно ярким звёздам. С возрастом он становился всё больше похож на свою мать Ли Цзи, и лишь брови-мечи да упрямый взгляд достались ему от Цзин Кэ. Все четверо стояли плечом к плечу на холме под безоблачным небом и почему-то вдруг одновременно рассмеялись.
Поздней ночью Сян Юй раздобыл двух лошадей: на одной ехал он сам, а на другой вдвоём устроились Цзин Тяньмин и Гао Юэ. Втайне они попрощались с Мао Цю и оставили письмо, попросив Лю Би на следующий день передать его Гай Лань. Лишь после этого они, с трудом сдерживая грусть расставания, покинули Лю Би, оставили маленький городок, уехали из Ханьданя и начали своё полное неизвестности путешествие.
Они держали путь на север. Согласно сведениям, полученным Сян Юем, место, где похитили «Морозный клинок холодной луны», находилось в уезде Юньчжун, что на границе владений Цинь и сюнну и прежде принадлежал государству Чжао.
Нужно было лишь ехать на север по большой дороге, ведущей из Ханьданя, миновать Тайюань и Яньмэнь, чтобы в конце концов добраться до Юньчжуна. Хотя этот путь был довольно прямым и опасности заблудиться не было, пейзажи вокруг становились всё более пустынными. Позже места и вовсе стали безлюдными, иногда трудно было найти даже постоялый двор для ночлега, а окружающие со всех сторон величественные горы постепенно облачались в белоснежные одеяния.
Гао Юэ поначалу весело напевала песенки, но затем холод незримо просочился до самых костей, заставляя её дрожать, и интерес к прогулке постепенно угас. В диких пустошах они изредка замечали шакалов и волков, которые с недобрыми намерениями следовали за ними, отчего даже Сян Юй чувствовал себя не в своей тарелке. Лишь Цзин Тяньмин на протяжении всего пути сохранял спокойствие и невозмутимость.
В тот день в полдень они выбрали место для отдыха у края обрыва. Сян Юй смотрел, как Гао Юэ достает из узла сухой паёк, и, хотя понимал, что выбора нет, не удержался от жалобы:
— Что? Снова лепешки?
— Хм, если ты такой умелый, пойди и поймай живого прыгучего кролика, тогда я разведу огонь и приготовлю тебе «кролика нищего». Мы уже два дня не видели ни одной гостиницы, надо радоваться, что лепешки ещё не кончились. — Сказав это, Гао Юэ бросила на Сян Юя сердитый взгляд.
Съев лепешки, трое друзей снова вскочили на коней и продолжили путь. Едва они выехали из горной долины, как вдалеке показался отряд всадников, скачущий параллельно им. Цзин Тяньмин с легким удивлением сказал:
— Люди? Это действительно редкость.
Гао Юэ с улыбкой произнесла:
— Эй, может, окликнем их и договоримся? Вдруг у них есть лишняя еда, которую они смогут нам продать. Есть лепешки каждый день — от этого можно умереть от скуки.
Цзин Тяньмин уже хотел было с улыбкой согласиться, но Сян Юй нахмурился и вполголоса произнес:
— Не думаю, что это обычные путники. Всем ускориться!
И действительно, как только трое прибавили ходу, другая сторона тут же отреагировала. Всадники, которые до этого осторожно держались на расстоянии, внезапно ускорились и начали приближаться. Дистанция между ними стремительно сокращалась, и вскоре семь чужих лошадей уже разделились: четверо впереди и трое сзади — они взяли Цзин Тяньмина и его спутников в плотное кольцо.
- Не в силах развернуть ни одного плана (一筹莫展, yī chóu mò zhǎn) — оказаться в полном тупике, не имея возможности предпринять ни малейшего шага. ↩︎
- Влача никчемное существование (苟且偷生, gǒu qiě tōu shēng) — влачить жалкое, бесцельное существование исключительно ради сохранения жизни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
