Бэнь Юй не удержался от похвалы:
— Этот малец не похож на обычного бродягу из цзянху, в нем действительно что-то есть. Жаль, у меня нет времени щадить таланты. Раз уж вы пришли за Мечом Холодной Луны и Морозного Клинка, мне остается только убить вас.
Договорив, он принял боевую стойку и уже собирался снова броситься на Цзин Тяньмина, как вдруг сзади раздался окрик:
— Погоди! Большой глупый медведь!
Фэйчуй Бэньюй за всю свою жизнь не слышал в свой адрес подобных ругательств. Он в изумлении обернулся и, к своему удивлению, увидел прелестную гунян в красном платье, которая сердито смотрела на него.
— Какой еще Меч Холодной Луны и Морозного Клинка?! Ты не на тех напал! — стоило Гао Юэ оправиться от испуга, как к ней тут же вернулось умение браниться. Во весь голос она закричала: — Мы просто проходили мимо, с какой стати ты калечишь невинных? Ты ханьский человек, и то, что ты перебил тех злодеев-сюнну — ладно, но зачем обижать своих? Моя лошадь росла со мной с самого детства, она была такой умной и послушной, а ты только что убил её одним ударом молота! Как ты собираешься мне это возместить? Глупый медведь!
На самом деле та лошадь не имела к Гао Юэ никакого отношения. Девочка просто решила идти ва-банк и не заботилась о смысле своих слов — главное было ругаться изо всех сил. Чем больше она кричала, тем смелее становилась и тем сильнее входила в азарт. В конце концов она вышла вперед и, тыча пальцем прямо в нос противнику, продолжила кричать:
— Ты совсем не отличаешь правду от лжи, белое от черного! Кажется мне, твоя голова находится слишком далеко от ног и совсем ими не командует. Руки у тебя чересчур огромные, висят без дела, только тяжести добавляют. Подобрал две золотые тыквы, сам любуешься, а еще тебе обязательно нужно ими размахивать да подпрыгивать — смотреть противно! Кого ты назвал подлым? Кого назвал ничтожеством? Ты сам ни черта не понимаешь, кто здесь хороший человек!
Гао Юэ видела, что Сян Юй и Цзин Тяньмин не могут одолеть этого здоровяка с парными молотами, поэтому и принялась неистово ругаться, надеясь отвлечь врага и создать возможность для Цзин Тяньмина. Однако тот, отчасти из нежелания нападать на неподготовленного противника, а отчасти из-за того, что, как и остальные, был совершенно сбит с толку поведением Гао Юэ, не двигался с места.
Когда у Гао Юэ уже пересохло в горле, а Цзин Тяньмин всё еще бездействовал, она безнадежно вздохнула, топнула ногой и принялась распекать его:
— Он — большой глупый медведь! А ты — бесчувственный чурбан! У этой гунян уже все таланты Цзян Лана иссякли1, а ты всё стоишь и на представление глазеешь?!
Разозлившись еще сильнее, она схватила с земли пригоршню снега и швырнула в Цзин Тяньмина. Хотя сил в руках не хватало, точность была отменной. Снежок с глухим хлопком залепил лицо юноши, что заставило Бэнь Юя громко расхохотаться.
Гао Юэ и сама немного приободрилась и с довольным видом произнесла:
— Эх, давно я не кидалась собачьим дерьмом. Не думала, что это мастерство у меня еще не совсем забыто.
Бэнь Юй, смеясь, заметил:
— Сяогунян, он не не смог увернуться, он просто не хотел.
Гао Юэ нахмурилась и, глядя на Цзин Тяньмина, спросила:
— Это правда? Пахучий баоцзы? Ты нарочно позволил мне попасть?
Цзин Тяньмин вытер лицо, лишь улыбнувшись в ответ. Сян Юй, который уже давно потерял терпение, громко крикнул:
— Хватит болтовни! Послушай, приятель, зачем ты вообще нападаешь на всех встречных?
Бэнь Юй не ответил, а задал встречный вопрос:
— Вы следовали за сюнну три дня и три ночи, но не знали, что Фэйчуй Бэньюй шел за вами по пятам. Обычные купцы или охотники, завидев сюнну, удирают со всех ног, а не крадутся следом. Если вы пришли не за Мечом Холодной Луны и Морозного Клинка, неужто решили торговать с ними?
Эти слова заставили троицу замолчать. Гао Юэ лихорадочно соображала, что бы возразить, но Бэнь Юй больше не желал терять времени. Он глухо произнес:
— Чтобы забрать Меч Холодной Луны и Морозного Клинка, сперва придется убить меня!
Цзин Тяньмин и его спутники опешили. Они думали, что вражда с Фэйчуй Бэньюем сменилась миром, но этот человек внезапно переменился в лице и решил продолжить бой. Увидев, что противник приготовился к атаке, Цзин Тяньмин обменялся взглядом с Сян Юем. Тот кивнул, выставил руку перед Гао Юэ и медленно отвел её назад. Когда Сян Юй и Гао Юэ отступили в сторону, Цзин Тяньмин посмотрел на Бэнь Юя и направил на него Меч Циншуан.
Бэнь Юй коротко хохотнул, глубоко вдохнул и снова ринулся на Цзин Тяньмина. Помня о неудачном выпаде и опасаясь новой атаки по ногам, юноша сделал полшага в сторону, уклонился, и, резко развернув кисть, обрушил Меч Циншуан сверху вниз. Казалось, удар вот-вот снесет голову противника, но Бэнь Юй прозревал суть вещей при свете свечи2. Одновременно с Цзин Тяньмином он развернул корпус, избегая клинка, и тут же нанес мощный удар кулаком.
Цзин Тяньмин понял, что уклониться невозможно. Он успел лишь резко оттянуть меч назад и выставить его перед собой. Раздался оглушительный лязг, тяжелый кулак пришелся в обух Меча Циншуан. Удар был настолько силен, что Цзин Тяньмина отбросило на три чжана. Он не успел погасить инерцию и тяжело рухнул на землю. Всё тело пронзила боль, словно от удара молнии. Хотя юноша и смог приподняться, после нескольких попыток он так и не сумел встать. Оставшись стоять на коленях в снегу, он выплюнул сгусток крови. Сквозь застилающую глаза пелену он увидел, как Бэнь Юй ударом ноги отбросил бросившегося на него с мечом Сян Юя, а затем небрежным движением оттолкнул Гао Юэ, которая, забыв о страхе, пыталась на него напасть. После этого великан подобрал с земли свои огромные молоты и зашагал к нему.
- Таланты Цзян Лана иссякли (江郎才尽, jiāng láng cái jìn) — чэньюй (китайская идиома, сжатый рассказ), означающий полное истощение творческих сил или красноречия. ↩︎
- Прозревать суть вещей при свете свечи (洞烛机先, dòng zhú jī xiān) — идиома, означающая способность заранее предугадывать намерения противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
