Всё произошло в одно мгновение, и нескольких учеников школы Багуа с ног до головы забрызгало кровью. Ян Сунь, увидев, как удар пришёлся в правое плечо Ку-данян, почуял неладное. Он выбросил руку в захвате, пытаясь ухватить Ку-данян за пояс, но когда притянул её к себе, в его руках оказалось лишь обжигающе горячее тело. С горечью опустив труп подруги на землю, Ян Сунь в ярости спросил:
— Вы действуете столь жестоко и беспощадно, да ещё и явились на Собрание героев под личиной Улыбчивого Счетовода. Наверняка у вас есть тайный умысел. Почему бы вам не назвать своё имя1?
— Ничтожная школа Цансун не достойна знать моё имя, — наконец заговорил мужчина. — Не слишком ли высокого мнения о себе «Небесный орёл из Дунъоу»?
Ян Сунь больше не мог сдерживаться. Он выхватил из-за спины два кованых железных когтя орла — длинный и короткий — и выкрикнул:
— Пустые разговоры! Доставай оружие!
С этими словами он повёл когтями, цепляя сверху и прощупывая снизу, и в прыжке бросился на противника.
Едва Ян Сунь пришёл в движение и не успел приблизиться к человеку даже на пол-чи, как внезапно почувствовал, что на него надвигается поток холодного ветра. Пара железных когтей словно налилась свинцом, став тяжёлой, как тысяча цзиней. Не успев толком ничего обдумать, он в пол-оборота рванулся вправо и, едва касаясь стоек и перекладин в доме, пошёл по воздуху.
— Хорош! — многие молодые люди в доме, увидев, как искусно Ян Сунь применяет цингун, разразились одобрительными криками. Однако те, чьё присутствие в цзянху было более долгим, либо вскрикивали в ужасе: «Подземный кнут девяти драконов!», либо кричали: «Это же Осенний странник из Долины Призраков Лю Даймэй!» Ян Сунь, услышав крики снизу, в душе содрогнулся: «Четыре призрака2 Долины Призраков — Весна, Лето, Осень и Зима. Как здесь оказался Лю Даймэй, один из этих четверых?» Он хотел было оглянуться, но за спиной свистел яростный ветер, и каждый новый порыв был стремительнее предыдущего — где уж тут найти возможность замедлить шаг?
Ноги Ян Суня не касались земли. Он бежал вперёд, отталкиваясь от поперечных балок и квадратных колонн длинного зала. Следом за ним раздавался оглушительный грохот — «трах-тах-тах!». Двенадцать резких, как удары грома, щелчков слились в одну линию, преследуя Ян Суня по пятам. В мгновение ока Ян Сунь пронёсся через полтора зала и только тогда увидел стоящего внизу Лю Даймэй. На лице Лю Даймэй, которое выглядело воплощением неудачи, сейчас играла издевательская усмешка, а в руке он сжимал тёмно-зелёный, почти чёрный кнут — то самое оружие, принёсшее славу Осеннему страннику из Долины Призраков, «Подземный кнут девяти драконов».
Люди внизу видели, как Ян Сунь несётся по воздуху, подобно ветру и молнии. Этот длинный зал, переделанный из трёх обычных домов, простоял уже несколько десятилетий, и все балки и колонны в нём были покрыты толстым слоем пыли. Однако Ян Сунь, используя цингун «Шаг парящего орла», носился из стороны в сторону, не только не оставив ни одного следа на пыли, но даже не подняв ни пылинки. Собравшиеся невольно восхищались, в один голос твердя, что цингун «Небесного орла из Дунъоу» действительно лучше один раз увидеть, чем сто раз о нём услышать. Откуда им было знать, какую горечь сейчас испытывал Ян Сунь? Со стороны казалось, будто он щеголяет высочайшим мастерством, но на самом деле кнут Лю Даймэй прижал его так, что не было сил даже на ответный выпад. Если бы он замедлился хоть на полшага, то, вероятно, получил бы тяжёлые раны, поэтому ему оставалось лишь изо всех сил мчаться вперёд. Ученики школы Цансун, видя, как Ян Сунь описывает круги, ещё не вступив в бой с Лю Даймэй, решили, что их Чжанмэнь намеренно играет с противником, и принялись хлопать в ладоши и шуметь.
Гай Не, Чжао Наньян и другие понимали суть этой игры в «кошки-мышки», но Ян Сунь всё же был известной в цзянху личностью. Если бы они самовольно вмешались, то не только навлекли бы на себя дурную славу тех, кто нападает толпой на одного, но и куда бы тогда Ян Сунь дел своё лицо? Но если просто стоять и смотреть… «Гай с Севера и Чжао с Юга» переглянулись, и каждый из них мучительно пытался найти выход из положения.
Лю Даймэй по-прежнему стоял на месте, не сделав ни шага. Поворачивая и встряхивая запястьем, он заставлял свой кнут, подобно ядовитой змее, с воем рассекать воздух в трёх цунях от сердца Ян Суня. То ли ему надоело играть, то ли ещё по какой причине, но Лю Даймэй внезапно сменил приём: кончик кнута резко отпрянул назад и устремился вниз. Услышав, как за спиной внезапно стихли свистящие удары, Ян Сунь перевёл дух и хотел было приземлиться, но не успели его ноги коснуться пола, как кнут в девять чи, вопреки инерции падения, резко взмыл вверх. Это был знаменитый коронный приём Лю Даймэй — «Не оборачивайся».
Находясь в воздухе, Ян Сунь не имел опоры. Видя, как кнут метит ему прямо в грудь, он в отчаянии проявил смекалку. Короткий коготь в его левой руке вылетел и вонзился в квадратную колонну, Ян Сунь кончиком стопы упёрся в рукоять когтя, гася силу падения. Следом он изо всей силы вогнал длинный коготь правой руки в балку под самым потолком, и только тогда его тело качнулось вверх. Благодаря этой опоре, зацепу и рывку Ян Суню с огромным трудом удалось избежать удара Лю Даймэй. Однако при этом Ян Сунь не только растерял всё своё оружие, но и крайне неблагообразно пробил крышу, оставив в ней огромную дыру. У Ян Суня не было ни малейшего желания возвращаться и продолжать бой. Упёршись руками, он выскочил сквозь пролом. Пусть этот поступок и выставил его в неприглядном свете, сейчас ему было не до того. Увидев, что тот забрался на крышу, Лю Даймэй тут же оставил остальных и последовал за ним. Люди в доме, не желая упускать возможность поглазеть на зрелище, с шумом высыпали на улицу и, задрав головы, продолжили наблюдение. Цзин Тяньмин хотел было спросить Гай Не о «Долине Призраков», но всё же сдержался и последовал за учителем наружу.
С другой стороны, хотя Осенний странник Лю Даймэй и презирал ничтожное боевое искусство Ян Суня, он опасался, что несколько сотен человек в доме навалятся на него гурьбой. Именно поэтому он сменил приём, вынудив Ян Суня проломить крышу, и сам тут же последовал за ним. Оказавшись наверху, Лю Даймэй собирался было уйти, но не успел он твёрдо встать на ноги, как услышал звонкий голос, обращённый к нему:
— Сяньшэн Лю, я, Лу Чжэньлан, уже давно вас здесь дожидаюсь.
Лю Даймэй не ожидал засады на крыше и вздрогнул, но не подал виду. Он холодно процедил:
— Надо же, какая честь. Кто я такой, чтобы сам великий мастер Мо заставлял себя ждать?
Всмотревшись, он увидел стоящего перед Ян Сунем человека с правильными чертами лица и сияющими, как звёзды, глазами. На нём был простой чёрный костюм для поединков, который ещё больше подчёркивал его стать и мужество. Едва завидев облик Лу Чжэньлана, Лю Даймэй тут же рассвирепел. Дело в том, что родители Лю Даймэй оба были писаными красавцами. Когда они только зачали ребёнка, оба страстно желали, чтобы их плоть и кровь унаследовала их красоту, и потому дали ещё не рождённому дитя имя Даймэй, что означало «красивые брови». Кто же знал, что чем старше будет становиться Лю Даймэй, тем уродливее он будет делаться. Поэтому Лю Даймэй с юных лет питал нездоровое отвращение к людям с пригожими лицами. Если он видел красивого мужчину, то проникался к нему ненавистью, а если женщину — в нём тотчас просыпалась похоть, и он во что бы то ни стало стремился ею завладеть.
- Имя (万儿, wàn’er) — на жаргоне мастеров боевых искусств означает «имя» или «репутация». ↩︎
- Призрак (魈, xiāo) — в китайской мифологии горный демон или злой дух. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
