— Великий мастер Лу Дацзюйцзы воистину мудр и прозорлив, — Лю Даймэй метнул взгляд на Лу Чжэньлана и добавил: — Устроить здесь засаду… вы, должно быть, решили всей толпой напасть на меня одного?
На крыше, помимо Ян Суня и Лу Чжэньлана, по углам стояли Фан Гэнлэй, Хуа Шэнцзян и другие ученики школы Мо. Это были те самые юноши, которых Цзин Тяньмин видел раньше, когда они тихо выходили из дома.
— С тех пор как я услышал, что Долина Призраков и армия Цинь объединились для нападения на царство Ци, — Лу Чжэньлан проигнорировал попытку Лю Даймэй спровоцировать его, — я ожидал, что Долина Призраков непременно подошлет лазутчиков на сегодняшнее Собрание героев. — Лу Чжэньлан покачал головой и продолжил: — Но кто бы мог подумать, что ради такого дела пожалует сам Лю-да-сяньшэн, один из Четырех демонов Долины Призраков?
— Хе-хе, ты думаешь, что можешь всё предвидеть? Ты что же, возомнил себя нашей Бай-гунян? — с издевкой в голосе произнес Лю Даймэй.
Цзин Тяньмин больше не мог сдерживаться. Он тихо потянул Гай Не за рукав и спросил:
— Учитель, что это за «Четыре демона Долины Призраков»? И кто эта Бай-гунян, о которой говорил Цю Кэ?
К его удивлению, Гай Не лишь покачал головой и ответил:
— Я и сам немногое знаю о Долине Призраков. Одни говорят, что это школа боевых искусств, другие — что это таинственный культ, где учителями служат призраки. Что же касается того, где находится сама долина, тут мнения расходятся еще сильнее. Кто-то утверждает, что она затеряна в песках пустыни, кто-то — что скрыта среди великих топей Юньмэн, а кто-то говорит, будто она расположена в узком, словно проход, горном ущелье. Хотя описания разнились, странным было то, что каждый из говоривших божился, будто видел это своими глазами и слышал своими ушами. Но стоило попросить этих людей отыскать дорогу к Долине Призраков снова, и ни один не мог её найти.
Слушая удивительный рассказ Гай Не, Цзин Тяньмин от изумления замер с открытым ртом.
— Эти Четыре демона — на самом деле четыре призрака, — продолжил Гай Не. — В цзянху ходят слухи о «Четырех демонах Долины Призраков: Весне, Лете, Осени и Зиме». Это Старая рыба по имени Жань, роковая красавица Бай Цяньхун, Цю Кэлюдаймэй и Дун Туншубайюй — четыре великих мастера Долины Призраков. — Гай Не нахмурился. — Не ожидал, что Долина Призраков вмешается и в войну между Цинь и Ци. Похоже… похоже…
Дважды повторив это «похоже», он умолк. Цзин Тяньмин, видя, что Гай Не погрузился в раздумья, про себя рассудил: «Значит, эта Бай-гунян — и есть роковая красавица Бай Цяньхун. Интересно, что она за человек?»
Тем временем на крыше Лу Чжэньлан искренне произнес:
— Слава о роковой красавице Бай Цяньхун разнеслась далеко, я тоже глубоко восхищаюсь ею.
Лю Даймэй облизнул губы и усмехнулся:
— Хе-хе, слава о её красоте, ты хочешь сказать?
Однако едва эти слова сорвались с его губ, Лю Даймэй понял, что сболтнула лишнее, и тут же переменил тон:
— Я пришел сюда лишь для того, чтобы поглядеть, что это за доблестные мужи собрались на так называемое Собрание героев. Но оказалось, что это не более чем сборище винных мешков и мешков для риса1, корчащих из себя героев, и детская игра в «дочки-матери».
Ян Сунь, стоявший за спиной Лу Чжэньлана, услышав это, почувствовал себя человеком, скачущим на тигре2, которому трудно остановиться. Если бы он не заговорил сейчас в свою защиту, то это было бы равносильно признанию себя никчёмным «винным мешком». Но если бы он вышел вперёд и принял вызов Лю Даймэй, то непременно погиб бы от Плети Девяти Драконов Преисподней. Ян Сунь колебался, но после недолгих раздумий все же сделал шаг вперед навстречу Лю Даймэй.
— Погодите, — звучно произнес Лу Чжэньлан. Он сложил ладони в приветствии перед Ян Сунем и добавил: — Глава Ян, я припозднился на сегодняшнее Собрание героев, так позвольте мне сначала разобраться с этим незваным гостем в знак искупления моей вины.
Ян Сунь немного помедлил и вполголоса произнес:
— Это ничтожество весьма искусно в боевых искусствах, Лу-сяньшэн, не стоит недооценивать его.
Лю Даймэй и сам хотел спровоцировать Лу Чжэньлана на бой, чтобы сбить спесь с этого статного мужчины. Теперь, когда его уловка сработала, он нетерпеливо скривил рот и крикнул:
— К чему столько слов? Ты ведь не смазливый юнец, чтобы кормиться лишь за счёт своего лица да языка!
Взмахнув длинной плетью, он нанес прямой удар, метя в корпус Лу Чжэньлана.
Удар Лю Даймэй был невероятно быстрым! Однако мастерство Лу Чжэньлана намного превосходило умения Ян Суня и ему подобных. Отступив на полшага, он совершил круговое движение своим черёмуховым шестом, и кончик оружия, двигаясь на опережение, оказался прямо над концом плети. В то же мгновение он сменил замах на давление и приемом «Каменный жернов, давящий стопу» с силой прижал взметнувшуюся в воздух Плеть Девяти Драконов Преисподней к земле. Раздался оглушительный грохот, словно раскололась гора, и кончик шеста вместе с концом плети ударил в черепицу. В древности для изготовления шестов на юге использовали бамбук, а на севере — черёмуху, ценя эти материалы за их исключительную упругость. В этот миг конец шеста, ударившись о землю, яростно спружинил. Лу Чжэньлан разжал ладонь и вновь схватил оружие за самый кончик, когда тот вернулся к нему. Используя силу отдачи, он совершил кувырок вперед, приземлившись уже вплотную к Лю Даймэй и оставив Ян Суня далеко позади.
Лу Чжэньлан не спешил атаковать. Черёмуховый шест в его руках двигался взад-вперед, то сжимаясь, то удлиняясь — это была начальная стойка из Техники посоха сотни мужей школы Мо под названием «Слепец вопрошает о Пути». Фан Гэнлэй, Хуа Шэнцзян, Ду Линфэй и другие ученики школы Мо, стоявшие по углам крыши, увидев этот прием, поняли, что великий мастер хочет сразиться с противником один на один. Проявив завидное единодушие, они одновременно спрыгнули с крыши, и Ян Сунь последовал за ними. Лю Даймэй же вовсе не желал подпускать Лу Чжэньлана близко, теряя преимущество Плети Девяти Драконов Преисподней в длине. Видя, что Фан Гэнлэй и остальные ушли, он, не тратя слов, одной рукой принялся выписывать плетью круги, прикрывая уязвимые места, а сам стремительно отступал по диагонали назад.
Теперь на крыше остались только Лю Даймэй и Лу Чжэньлан. Противники обменивались ударами, каждый использовал свои лучшие приемы, сражаясь с равным по силе оппонентом. Цзин Тяньмин и люди внизу видели, как Плеть Девяти Драконов Преисподней в руках Лю Даймэй то превращалась в поток тёмно-зелёных брызг, то уподоблялась яростному разрывному вихрю. Всюду, где он проходил, черепица на крыше взлетала на воздух и разлеталась в щепки, и над двором стоял непрерывный треск и грохот. Лу Чжэньлан же напоминал рыбака, который правит лодкой в бушующем море. Как бы ни был свиреп ветер и как бы ни вздымались волны, его простой и бесхитростный черёмуховый шест всегда находил лазейку, то нанося ответный удар, то умело обходя опасность.
- Винные мешки и мешки для риса (酒囊饭袋, jiǔnáng fàndài) — никчёмные люди, которые умеют только есть и пить. ↩︎
- Оказаться в положении человека, скачущего верхом на тигре (骑虎难下, qíhǔ nánxià) — попасть в ситуацию, когда невозможно или опасно остановиться на полпути. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
