Ни Бай Цяньхун, ни Лю Даймэй, ни сам Цзин Тяньмин не ожидали, что один единственный удар ладонью так резко изменит ситуацию. Лю Даймэй, жаждавший смерти Цзин Тяньмина, нанес удар со всей свирепостью, но мог ли он подумать, что при столкновении рук внутренняя энергия Цзин Тяньмина окажется столь чистой, мощной и плотной? Словно крепостная стена, она не только полностью отразила силу его собственного удара, но и добавила к нему мощь самого юноши. Под одновременным натиском этих двух великих сил меридианы Лю Даймэй содрогнулись, и его тут же вырвало кровью. На самом деле Цзин Тяньмин с детских лет получал наставления от таких прославленных мастеров, как Дуаньму Жун и Гай Не, и уровень его внутренней энергии давно превзошёл возможности Лю Даймэй, практиковавшего сомнительные методики. К сожалению, он не умел её применять. Когда ладонь Лю Даймэй приблизилась, его тело лишь инстинктивно ответило ударом на удар. Если бы в его голове возникла хоть малейшая мысль лишить Лю Даймэй жизни, он бы сейчас не просто получил ранение внутренних органов, а испустил бы дух. Сам же Цзин Тяньмин, не понимая, что произошло, застыл в оцепенении.
Столь оглушительный грохот не могли не услышать находившиеся рядом Чунь Лао и остальные. Чунь Лао был слишком занят, чтобы отвлекаться, а Лю Би и Тань Чжицюэ, увидев, что их друг спасён, а Цю Кэ повержен, в глубине души надеялись, что Цзин Тяньмин шагнёт вперёд и одним ударом меча покончит с Бай Цяньхун. Ци Цзечжо, видя, что Лю Даймэй тяжело ранен и больше не может сопротивляться, понимал, что это редчайшая возможность. Однако Цзин Тяньмин лишь бессмысленно замер рядом. Охваченный тревогой и вспомнив настойчивые наставления Шао Гуанцина перед уходом о том, что убийство Чунь Лао вторично, а жизнь Бай Цяньхун должна быть прервана любой ценой, Ци Цзечжо решился. Он внезапно бросил Чунь Лао и, взмахнув мечом, устремился к Бай Цяньхун.
— Второй шисюн, не гонись за славой! — вскричал Лю Би, пытаясь остановить Ци Цзечжо от глупого поступка, но было уже поздно. Чунь Лао, более полушичэни запертый в строю мечей, был подобен тигру в клетке, мечущемуся в поисках выхода. Стоило Ци Цзечжо сдвинуться с места, как семеро учеников школы конфуцианства, следовавших за ним, потеряли опору. Они не знали, бежать ли им следом или продолжать удерживать строй. Заметив, что фигура Ци Цзечжо дрогнула, Чунь Лао мгновенно увидел брешь в северо-западном углу строя. Он слегка уклонился от меча Сунь Лилоу и других, с резким свистом метнул ветку в руках, наполнив её силой, в сторону Хань Фэна и остальных, а захватив брешь в северо-западном углу, тут же развернулся. Тремя мощными ударами ладоней он насмерть забил троих учеников с коричневыми поясами, что изначально следовали за Ци Цзечжо.
Пробежав половину пути, Ци Цзечжо услышал за спиной череду предсмертных криков. Обернувшись, он увидел, что Чунь Лао собственноручно расправляется с его братьями. Сердце его наполнилось скорбью. Он понимал, что строй мечей Ба-и был разрушен только из-за того, что он самовольно покинул свой пост. Однако он рассудил иначе. Если он сможет убить Бай Цяньхун, это станет великим подвигом ради Поднебесной и школы конфуцианства. Даже если это не искупит его вину, он надеялся, что заслуги уравновесят проступок. Словно безумный, он бросился на Бай Цяньхун. Его длинный меч уже почти коснулся её груди — оставалось не более половины цуня, — как вдруг ноги его подогнулись, и он не смог сделать ни шагу. Посмотрев вниз, Ци Цзечжо увидел, что в его правую лодыжку впились семь или восемь конусов с блестящими кольцами. В следующее мгновение острая боль пронзила грудь, а в глазах потемнело. За то короткое время, что он опускал голову, Ци Цзечжо стал похож на мишень для отработки навыков. Его руки, ноги и грудь были утыканы скрытым оружием. Так он, не понимая, что произошло, отправился к Жёлтым источникам1.
Всё случилось слишком быстро. Лю Би, Цзин Тяньмину и Тань Чжицюэ не хватало опыта в цзянху, поэтому они не сразу поняли, что произошло, и не знали, как реагировать. Тем временем Чунь Лао наступил ногой на длинный меч в руках Вань Болу, а ударом обеих ладоней в разные стороны свернул шейные позвонки Хань Фэну. Он холодно усмехнулся:
— Шу Байюй, ты наконец соизволил явиться? Старик думал, ты дождёшься, пока из «четырёх демонов» останешься ты один, и только тогда выйдешь.
На эти слова вышел бледный и худощавый мужчина в чёрных одеждах — это был Дун Тун Шу Байюй.
— Как вы можете так говорить? — спокойно и неторопливо произнёс Шу Байюй. — Я видел, что вы, старейшина, развлекаетесь, вот и прохлаждался на дереве.
В это время строй уже окончательно смешался, и некому было сдерживать Чунь Лао. Цзин Тяньмин поспешил вперёд, чтобы защитить Лю Би. Чунь Лао отшвырнул тело Хань Фэна, перехватил его меч и вонзил его прямо в грудь одного из учеников с коричневым поясом. Тело бедняги буквально развалилось надвое, но гнев Чунь Лао не утихал. Продолжая кромсать учеников-конфуцианцев словно овощи, он ворчал:
— Даймэй пришла первой, а ты сразу за ней. Думал, старик не заметит?
Тань Чжицюэ, видя огромные потери, в отчаянии бросился на Чунь Лао, но тот одной рукой схватил его за шиворот и отшвырнул далеко в сторону. На бесконечные упрёки Чунь Лао Шу Байюй не отвечал, лишь едва заметно улыбался. Никто не видел, как он достаёт оружие, но взмах его левой руки отправил в цель четыре летящих шипа, четыре наручных гвоздя, четыре камня «летящая саранча» и четыре жемчужины жуи, которые срезали указательные пальцы на правых руках двенадцати учеников.
Чунь Лао обвёл взглядом поле боя, Из двадцати семи учеников-конфуцианцев часть была мертва, часть ранена, но из оставшихся тридцати семи никто не сбежал — напротив, они продолжали стойко сражаться. Чунь Лао невольно почувствовал уважение и, остановившись, сказал:
— Хоть ваши боевые искусства и слабы, вы — настоящие храбрецы. Один храбрец — это немного, но в нынешние времена собрать тридцать семь таких людей в одном месте — дело непростое. — Он взглянул на Шу Байюя и продолжил: — Сделаем так, мне не нужны ваши жизни. Просто выдайте мне того, кто управляет строем мечей, этого Лю Би, и старик отпустит вас.
Услышав это, Лю Би немедленно сделал шаг вперёд:
— Я и есть Лю Би. Убей меня и отпусти их!
Цзин Тяньмин преградил ему путь, выкрикнув:
— Хочешь убить его — сначала убей меня!
В тот же миг Цзян Чжаотай, Вань Болу, Ян Аньюань, Тань Чжицюэ и остальные наперебой закричали:
— И не мечтай!
— Мы будем жить и умрём вместе с пятым шисюном!
— Верно! Никто не останется в живых один!
— Если мы бросим пятого шисюна, какими храбрецами мы будем после этого?
— Ты бредишь!
— Хочешь убивать — убивай!
— Хорошо, хорошо, — Чунь Лао, который лишь на мгновение поддался милосердию, уже успел пожалеть о своих словах. — Вы сами ищете смерти, так что я отправлю вас в загробный мир практиковать ваш строй Ба-и.
Чунь Лао уже готов был начать резню, как вдруг Бай Цяньхун крикнула:
— Дедушка, стой.
Бай Цяньхун подошла к Лю Би и спросила:
— Тебя зовут Лю Би?
Лю Би вскинул голову, с презрением глядя на неё. Бай Цяньхун продолжала допытываться:
— Всем этим заправлял ты? Не Лу Чжэньлан?
— Именно так, — процедил сквозь зубы Лю Би. — При чём здесь Лу Чжэньлан? Жаль только, что всё сорвалось и мне не удалось тебя убить!
— Никогда бы не подумала, что среди конфуцианцев есть такие люди. Оказывается, ты решил перешагнуть через голову Лу Чжэньлана, чтобы расправиться со мной. — Бай Цяньхун оглядела Лю Би с ног до головы, словно диковинное сокровище, после чего взмахнула рукой и сказала ему: — Я, гунян, преподам тебе урок. Человек должен быть жёстче. Если в следующий раз твой план провалится, не спеши так быстро выходить навстречу смерти. Просто запомни мои слова. Если в нашем трёхмесячном споре с Лу Чжэньланом выиграю я, то когда-нибудь ты станешь моим следующим противником.
Сказав это, Бай Цяньхун велела Шу Байюю поднять Лю Даймэй, и они направились в сторону главного лагеря.
— Бай-эр, ты уверена? — Чунь Лао не мог в это поверить. — Вот так просто отпустим их?
— Пусть идут. Я очень устала, — ответила Бай Цяньхун, не оборачиваясь. Она шла и вполголоса бормотала: — «Летящий меч на сотню шагов» зря пользуется такой славой. Жаль, что каждое новое поколение хуже предыдущего, бояться там нечего. А вот этот строй Ба-и… как же его… лучше всего взломать…
Увидев, что Бай Цяньхун уходит всё дальше, Чунь Лао, хоть и неохотно, вынужден был последовать за ней. Когда «четыре демона» скрылись из виду, люди долго не могли поверить, что им удалось сохранить жизни. Глядя на залитую кровью землю, спустя долгое время кто-то наконец не выдержал и громко зарыдал.
- Жёлтые источники (黄泉, huángquán) — образное обозначение загробного мира или обители мёртвых в китайской культуре. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
