— Я не собирался говорить об этом, дабы не позорить родную школу, — произнёс Ло Баоян. — Месяц назад я по приказу главы Лу остался охранять врата Багуа. В тот день, проводив главу и старших шисюн, я на обратном пути встретил эту Кэ Юэ-гу… эту яонюй! Она изуродовала моё лицо!
Более месяца назад. Лу Юаньдин, получив известие о том, что ученики школы Жуцзя попали в беду, отобрал лучших мастеров школы и поспешил в Сяньян. Ло Баоян с четырьмя шисюн спустился с горы. Проводив Лу Юаньдина и остальных, четверо учеников врат Багуа первыми вернулись в обитель, оставив Ло Баояна покупать грубый рис и зерно у подножия горы. В тот момент, когда он только закончил наполнять три мешка зерном, он вдруг почувствовал на себе чей-то ледяной, пристальный взгляд из-за дверей лавки. Оглянувшись, он замер в изумлении. Перед ним стояла красавица примерно его лет, чьё чистое и возвышенное изящество он видел впервые. Ло Баоян мгновенно впал в оцепенение, заворожённый её красотой. Послышался тихий шорох, и зерно из мешка, который он держал, рассыпалось по земле. Внезапно очнувшись, он почувствовал стыд и уже собирался спросить имя прекрасной гунян, как та стремительно рванулась к нему. Одной рукой она нанесла три мощных последовательных удара в область его глаз и переносицы, а другой полоснула ножом по лбу. Владелец лавки, увидев это, побледнел от ужаса, решив, что нагрянули разбойники. Он раскрыл рот, но не успел вскрикнуть, как женщина уже выпорхнула за дверь и бесследно исчезла. Переносица Ло Баояна была полностью искривлена, кровь из носа текла не переставая. Он прижимал ладони к глазам, всё ещё пребывая в шоке и не зная, не ослепнет ли он. От резкого движения срезанная прядь волос с его макушки осыпалась на пол.
Позже, в ходе расспросов, Ло Баоян узнал, что та женщина была Кэ Юэ, главой дворца Шэнду Цзюгун. Ло Баоян каждый день мучительно размышлял, он никогда не был знаком с этой Кэ Юэ, так почему же столь высокопоставленная особа, как глава дворца Шэнду Цзюгун, напала на такого безвестного человека, как он? Ему было стыдно рассказывать правду шисюн, поэтому он солгал, сказав, что получил травму во время тренировки, и плотно обмотал голову слоями белой ткани. По воле случая, сегодня Хуан Чжишан из пары «Дракон и Питон» также пал жертвой Кэ Юэ. Если бы не это, возможно, Ло Баоян скрывал бы это происшествие всю жизнь.
— Глава дворца Кэ Юэ! — Ло Баоян сорвал белую ткань и, указывая на своё изувеченное лицо, яростно спросил: — Между нами нет ни вражды, ни обид, мы даже не связаны ничем. За что ты проявила такую жестокость?
Кэ Юэ посмотрела на лицо Ло Баояна, но ничего не ответила.
На самом деле, все эти годы, странствуя по цзянху, Кэ Юэ нападала на любого встречного мужчину, если черты его лица хотя бы немного напоминали Цзин Тяньмина. Если был похож рот — била в рот, если нос — била в нос. За это время она избила уже неисчислимое множество людей. Единственное правило — Кэ Юэ никогда не трогала тех, кто совершенно не владел боевыми искусствами.
Пострадавшие чувствовали себя сбитыми с толку, но, поскольку нападавшей была молодая и хрупкая женщина, а они действительно не имели ни малейшей возможности дать отпор, большинство из них, несмотря на гнев, предпочитали хранить молчание о случившемся. С годами дурная слава Шэнду Цзюгун чем дальше передавалась, тем шире расходилась1, и все знали, что глава дворца Кэ Юэ — зловещая яонюй, но никто не понимал истинных причин, по которым она калечит людей.
Беда Ло Баояна из врат Багуа заключалась в том, что его глаза и нос имели отдалённое сходство с чертами Цзин Тяньмина, а линия волос на лбу была точь-в-точь такой же как и у него. За это он и поплатился распухшими глазами, искривлённым носом и лысой макушкой. Цзин Тяньмину сейчас было всего двадцать пять лет, и те, чьи лица обладали схожим с ним обаянием, в глазах Кэ Юэ, естественно, оказывались молодыми мужчинами. На самом деле, если бы на эти сходства смотрел кто-то другой, а не Кэ Юэ, ему пришлось бы долго вглядываться, прежде чем он смог бы неохотно согласиться:
— Э-э… ну да? Вроде бы и правда есть небольшое сходство…
— Оказывается, и во вратах Багуа есть люди, пострадавшие от этой яонюй! — выкрикнул Чжоу Ванган из врат Фэнци. — Яонюй! В моих вратах Фэнци тоже есть молодые ученики, чьи лица были изуродованы. Должно быть, это тоже твоих рук дело. А ну, объяснись, ради чего всё это?
В этот момент в толпе поднялись крики и ругань, каждый хотел услышать от Кэ Юэ ясное объяснение.
Даже Цзин Тяньмин не смог сдержать любопытства. Хотя он не произнёс ни слова, его взгляд, устремлённый на Кэ Юэ, ясно выражал: «А-Юэ, почему ты всё-таки это делаешь?»
Кэ Юэ холодно взглянула на Цзин Тяньмина, но её щёки залил румянец. Послышалось презрительное фырканье главы дворца Шэнду Цзюгун, и её фигура в жёлтом одеянии внезапно ворвалась в толпу. Сделав три шага влево и два вправо, она закружилась в вихре, её рукава развевались в движении, и одна ладонь пронеслась перед грудью Го Луганя. Го Лугань сильно испугался и уже хотел отступить, когда Кэ Юэ уже обошла Тан Цзудэ с левой стороны и нанесла два быстрых удара. Тан Цзудэ не успел уклониться и получил по удару в левую и правую части поясницы. Сцепив зубы и сдерживая острую боль, он развернулся и швырнул железное кольцо влево, но оно угодило прямо под взметнувшуюся ногу Кэ Юэ. Оттолкнувшись от кольца, Кэ Юэ взмыла над головой Синь Яньянь и резко протянула правую руку, пытаясь сорвать белый нефрит с её шеи.
Лу Юаньдин втайне почувствовал неладное. Видя, что Кэ Юэ тянется к шее Синь-шимэй, он понял, что она либо сорвёт подвеску в виде белой рыбы, либо воспользуется случаем, чтобы лишить Синь-шимэй жизни. Лу Юаньдин не зря был главой врат Багуаю. В миг опасности он смог принять решение и немедленно выставил меч, применив смертоносный приём «Юйшэнь юй кун» из техники меча Багуа. Однако его целью была не Кэ Юэ, а маленький мальчик в зелёном одеянии из Шэнду Цзюгун.
— Хм!
Синь Яньянь услышала над своей макушкой холодное фырканье и одновременно почувствовала, как натянулись её волосы. В следующее мгновение её шпилька-цзи вылетела из причёски и была разрублена пополам мечом шисюн-главы. Синь Яньянь не могла поверить своим глазам, а когда она присмотрелась, глава дворца Кэ Юэ уже уверенно стояла рядом с Люй-эр.
В движениях Кэ Юэ присутствующим померещилось нечто неясное, будто перед глазами заплясали бабочки, закружили птицы и замелькали рыбы. «Боевое мастерство А-Юэ стало настолько совершенным!» Только Цзин Тяньмин ясно разглядел, что за это мгновение Кэ Юэ последовательно применила три приема: «Белые камни столь ярки», «Густая листва» и «Зеленеет тростник». И добавила половину приёма «Широка река», чтобы выбить шпильку и спасти ребёнка. Это боевое искусство было техникой ладони Глубокого сумрака2, которую он лично практиковал вместе с Кэ Юэ восемь лет назад.
— Яонюй, нападающая исподтишка! — гневно закричал Фань Шаоянь из врат Багуа.
— Берегитесь, говорят, эта яонюй уже получила истинные знания от Юэшэнь Удуань и божественного лекаря Дуаньму Жун. Будьте осторожны, не попадитесь на её ядовитые уловки.
— Окружите Синь-гунян, не дайте маленькой яонюй отобрать подвеску в виде белой рыбы! — скомандовал Лу Юаньдин. Люди тут же сгрудились вокруг Синь Яньянь, каждый держал в руках оружие, будучи на пределе бдительности. Раньше они думали, что глава дворца Кэ Юэ лишь пользуется славой Шэнду Цзюгун, но после этого выпада осознали её мощь.
Когда люди из врат Багуа и врат Фэнци отступили, юноши и девушки из Шэнду Цзюгун тоже начали стягиваться к Кэ Юэ. Лишь один Цзин Тяньмин остался между двумя лагерями. Ни Синь Яньянь, ни Кэ Юэ не проронили ни слова, ни одна из них не попросила Цзин Тяньмина о помощи, но взгляды обеих были устремлены прямо на него — они хотели знать, какую сторону он в итоге выберет.
- Чем дальше передаётся, тем шире расходится 愈传愈广(yú chuán yú guǎng) — чем больше передают слухи, тем шире они распространяются. ↩︎
- «Техника Ладони Глубокого сумрака» 杳冥掌法 (yǎomíng zhǎngfǎ) — стиль боя, название которого отсылает к непостижимой и туманной природе Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
