— Верно, верно, — Кэ Юэ приподняла брови и радостно добавила: — Цзин-дася хотел, чтобы я сначала всё объяснила, а то когда он начнёт применять это божественное мастерство, вы ничего не поймёте. Секрет этого Юаньбао-гуна1 в том, что…
— В чём же секрет?.. — спросил Цзин Тяньмин, борясь с голодом и стараясь сохранять бодрость.
— В том, что стоит применить это мастерство, и — ого-го! — всё тело становится словно золотой юаньбао. Кто бы как ни бил, как ни стучал, ты вообще ничего не почувствуешь.
— Это… — Цзин Тяньмин сглотнул и горько усмехнулся: — Не ожидал… что этот Юаньбао-гун настолько могущественный.
— Именно настолько! — Кэ Юэ всплеснула руками в восхищении.
— Хорошо. Тогда я продемонстрирую этот так называемый Юаньбао-гун, — Цзин Тяньмин подумал, что если это поможет А-Юэ сменить гнев на милость, то он готов пойти на всё. С этими словами он легонько хлопнул ладонями по столу, встал, вышел на свободное место посреди зала, принял стойку и спросил: — Ну, кто хочет испытать мой Юаньбао-гун?
— Неужели он и впрямь такой чудодейственный? — с сомнением спросила Бай-эр и махнула рукой остальным троим: — Помогите мне, давайте проверим.
— Давайте! — Цзин Тяньмин, увидев одобряющий кивок Кэ Юэ, крикнул четверым рвущимся в бой подросткам: — Не стесняйтесь!
На самом деле Цзин Тяньмину можно было и не говорить — эти четверо юношей из Шэнду Цзюгун, воспитанные Кэ Юэ, отродясь не знали, что такое стеснение. Каждый из них выхватил по тонкому кнуту, и они тут же набросились на него гурьбой. Четыре длинных кнута были разных цветов и сделаны из разных материалов. Когда они взметнулись в руках подростков, двигавшихся странными шагами, Цзин Тяньмин разглядел, что кнут Хун-эр сплетён из воловьей кожи и жил, у Хуан-эр — перевиты медная проволока и золотые нити, у Люй-эр — смешаны пеньковая верёвка и человеческий волос. А тот, что был в руках Бай-эр, казался таким чёрным, что понять, из чего он сделан, было невозможно.
Четыре длинных кнута одновременно ударили по правому запястью Цзин Тяньмина. Он инстинктивно хотел уклониться, но, помедлив мгновение, всё же позволил кнутам обвить руку. Увидев, что кнуты захлестнули запястье Цзин Тяньмина, четверо юношей прекратили атаку и разом выпустили рукояти. Только тогда Цзин Тяньмин понял, что в их руках были не кнуты, а некие тонкие тросы.
Подростки не остановились. Едва запутав его правую руку, они выбросили ещё по три тонких троса. Четыре вида тросов искусно переплелись в воздухе, соединившись в сокровище Шэнду Цзюгун — «Цзяоцзинь-со», и с лёгкостью подняли не сопротивляющегося Цзин Тяньмина высоко под потолок.
Увидев Цзин Тяньмина, подвешенного к балке, Кэ Юэ с улыбкой произнесла:
— Слышала я, что Юаньбао-гун Цзин-дася невероятно силён. Чтобы он не поранил моих слуг, пришлось попросить Цзин-дася немного потерпеть и продемонстрировать своё мастерство в воздухе. — Кэ Юэ шагнула вперёд и похлопала Цзин Тяньмина по спине: — Этот «Цзяоцзинь-со» — священный предмет нашего Шэнду Цзюгун. Поговаривают, им можно связать даже призрака без тени. Он невероятно прочен, но правда ли это? Цзин-дася, будьте добры, проверьте, годится ли он? Крепко ли он вас держит?
Уловив намек хозяйки дворца, четверо юношей, пока Кэ Юэ говорила, при помощи «Цзяоцзинь-со» скрутили Цзин Тяньмина по рукам и ногам, стянув так крепко, словно цзунцзи. Бай-эр с довольным видом кивнула, подхватила длинный трос, с силой потянула и вздёрнула Цзин Тяньмина ещё на пол-чи выше.
Цзин Тяньмин чувствовал, что ему даже дышать трудно. Но, видя сияющую улыбку на лице Кэ Юэ, он через силу выдавил:
— Этот… Цзяоцзинь-со и впрямь хорош. Мало того что не вырваться, я даже пальцем на руке или ноге пошевелить не могу.
— Вот как? Неужели наш Цзяоцзинь-со такой мощный?
— Мощный, ещё какой мощный! Только одно дело, хозяйка дворца! Раз я теперь не могу пошевелиться, то и применить этот Юаньбао-гун у меня не получится…
— Ничего страшного, ничего страшного, — Кэ Юэ едва заметно улыбнулась и, чуть вскинув голову, посмотрела на Цзин Тяньмина. Ему показалось, что стоящая внизу Кэ Юэ ослепительно прекрасна. И вдруг эта улыбающаяся красавица хлопнула в ладоши и звонко скомандовала: — А ну-ка! Бейте его!
— О-е! — в один голос радостно вскрикнули восемь детей и нетерпеливо бросились вперёд. В мгновение ока на Цзин Тяньмина посыпались бесчисленные кулачки, туфли и коленки, словно северо-западный дождь2 в разгар лета, обрушиваясь на него градом беспорядочных ударов.
Поначалу было не слишком больно. Цзин Тяньмин лишь чувствовал, как вокруг прыгают и скачут разноцветные фигурки, а бесчисленные маленькие ручки и ножки тычут и хлопают по нему, раскручивая в разные стороны. Кто-то даже запрыгнул на него и повис, раскачиваясь словно на качелях, а вокруг не утихал весёлый гомон. Но когда дети достали маленькие железные молотки, стало не до смеха.
Восемь железных молоточков стали опускаться на его тело точно по точкам, согласно методу воздействия на акупунктурные точки, которому их обучила Дуаньму Жун. Цзин Тяньмин, связанный по рукам и ногам, словно цзунцзи, чувствовал, как всё тело горит, а в точках разливается ломота и онемение. «Не зря, ох не зря она всё твердила про Юаньбао-гун. Если так пойдёт и дальше, я и впрямь превращусь в расплющенный золотой слиток». Цзин Тяньмин изо всех сил пытался направить внутреннюю энергию, чтобы пробить заблокированные точки, но стоило ему освободить одну, как тут же оказывались перекрыты другие шесть — какой бы мощной ни была его внутренняя сила, её не хватало. К тому же до этого он семь дней и ночей мчался без сна, преследуя Кэ Юэ. Поверив, что она готова оставить его при себе, он расслабился и потерял бдительность, не подозревая, что попался на её удочку.
И вот когда Цзин Тяньмин, обессиленный от голода, онемевший от пут и едва не теряющий сознание от прилива крови к голове и побоев, был уже на грани, Кэ Юэ наконец произнесла:
— Хорошо, достаточно. Хватит с нас Юаньбао-гуна Цзин-дася, а то все вкусные блюда на столе остынут. Идёмте все есть!
Хотя детям всё ещё хотелось играть, они не посмели ослушаться приказа хозяйки дворца. Попрятав молоточки, они переключились на обеденный стол. Блюда, приготовленные Кэ Юэ, были необычайно вкусными, и, проглотив несколько кусков, дети тут же забыли про «игрушку» по имени Цзин Тяньмин, висящую в зале.
Дети, может, и забыли о Цзин Тяньмине, но Кэ Юэ — нет. С бодрым и свежим видом она подошла к нему, оторвала кусок от его же рукава, скомкала его и с силой затолкала ему в рот. Затем она взмахнула рукой и нанесла пять быстрых ударов по точкам на его спине, позвоночнике, груди и конечностях. Цзин Тяньмин не успел даже вскрикнуть, как почувствовал невыносимый зуд во всём теле. Это мучительное чувство пронизывало его от самых костей до кожи, почесаться было невозможно, а крик застревал в горле.
— Прекрасно, — Кэ Юэ довольно захлопала в ладоши. — А теперь я пойду обедать, а ты, Цзин-дася, оставайся здесь и не спеша демонстрируй свой Юаньбао-гун. — С этими словами она неспешно развернулась, чтобы уйти, но, сделав несколько шагов, обернулась и кокетливо рассмеялась: — Ах да, Цзин-дася, я слышала, что если уж начал применять этот Юаньбао-гун, то это длится как минимум сутки. Не знаю, правда ли это? Так что мы не будем тебя ждать и пойдём есть.
- Юаньбао-гун (元宝功, yuánbǎo gōng) — мастерство «золотого слитка», название техники, отсылающее к форме традиционного китайского слитка золота. ↩︎
- Северо-западный дождь (西北雨, xīběiyǔ) — образное название внезапного сильного летнего ливня, типичного для южных регионов Китая. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
