Покинув Сяньпэнлай, Цзин Тяньмин мгновенно ощутил облегчение. Теплые лучи солнца и ласковый ветерок согревали его, к тому же рядом была Кэ Юэ, к которой он питал нежные чувства. На улицах Гуйгу по-прежнему царило оживление, повсюду сновали люди, а в лавках было в достатке и еды, и всякой утвари. Пока они гуляли, Кэ Юэ вдруг почувствовала аппетитный жареный аромат. Оказалось, кто-то поджаривал рис в большом медном котле. Кэ Юэ радостно купила целый сверток и принялась за еду, не дожидаясь, пока они присядут. Цзин Тяньмин видел, с каким удовольствием она ест, и не удержался — тоже попробовал несколько горстей, но вкус показался ему самым обычным. Кэ Юэ объяснила, что в детстве, когда она была маленькой нищенкой, она часто чувствовала запах жареного риса, но не могла его попробовать. Теперь она выросла, но едва почувствовав этот аромат, ей непременно хочется съесть хоть немного, и неважно, голодна она или нет. Выслушав её, Цзин Тяньмин расхохотался и бросился назад, чтобы купить ещё один сверток. Так они и шли, перекусывая на ходу, и на душе у них было светло и радостно.
— Тяньмин-гэ, что теперь будем делать? — первой спросила Кэ Юэ, убедившись, что вокруг никого нет. — Сначала нам нужно снова пробраться в город Сяньшань и посмотреть, удастся ли еще раз увидеться с тётей Дуаньму.
— Я понимаю, — кивнула Кэ Юэ. — Нужно разузнать, сколько еще времени потребуется для изготовления эликсира бессмертия.
— Но боюсь, что Сюй Жан… — с тревогой добавила она.
— Ничего страшного, — успокоил её Цзин Тяньмин. — Будем действовать по обстоятельствам, нам обязательно удастся спасти обеих тётушек.
Сказав это, они поспешили в город Сяньшань. К этому времени всем уже было известно, что Цзин Тяньмин — второй принц великого государства Цинь, поэтому никто не посмел преградить им путь. Они беспрепятственно добрались до алхимических покоев. Там они действительно увидели Сюй Жана. Он сидел на полу, скрестив ноги и плотно закрыв глаза, будто спал. Однако и Цзин Тяньмин, и Кэ Юэ понимали, что на самом деле старик всё прекрасно осознает. Из-за присутствия Сюй Жана, как бы они ни хитрили, им не удавалось заставить его уйти, а значит, они не могли расспросить Дуаньму Жун о том, скоро ли будет готов эликсир. Не найдя иного выхода, им пришлось уйти ни с чем.
Тем вечером Цзин Тяньмин всё же решил вернуться в Сяньпэнлай. Кэ Юэ же сказала, что не хочет терпеть напрасные обиды, к тому же ей нужно было присмотреть за шестнадцатью озорными учениками, поэтому Цзин Тяньмин позволил ей вернуться в их обитель в Шэнду Цзюгун.
Едва Цзин Тяньмин подошел к постоялому двору, как увидел у дверей Цзо Бисина. Цзин Тяньмин не проронил ни слова, Цзо Бисин тоже молчал, лишь снова приклеился к нему, словно липкая конфета нюпитань1.
Когда Цзин Тяньмин вошел в зал, возникло чувство, будто в лютую стужу кто-то распахнул настежь все окна и двери. Десятки людей в зале отложили палочки и перестали разговаривать, есть и пить. Некоторые даже отворачивались, намеренно избегая взгляда Цзин Тяньмина, другие же смотрели на него во все глаза. Гнев Цзин Тяньмина рос, и он, плюхнувшись на стул, крикнул:
— Чашу лапши!
Ученики Гуйгу, прислуживавшие в зале, не смели проявлять небрежность и тут же подали второму принцу чашу обжигающе горячей и ароматной лапши. Цзин Тяньмин мысленно выругался и без всякого интереса втягивал лапшу, не чувствуя её вкуса2. Внезапно он вспомнил, что Синь Яньянь тоже здесь, среди толпы. «Никак не ожидал, что даже Янь-эр не замолвит за меня словечко». Подумав об этом, он невольно взглянул на стол школы Багуа и увидел, что Синь Яньянь смотрит на него глазами, полными слез. И, разумеется, её старший брат — глава школы Лу Юаньдин — сверлил его яростным взглядом. «Эх», — тихо вздохнул про себя Цзин Тяньмин, не говоря ни слова. Доев лапшу, он послушно поднялся наверх отдыхать.
Цзин Тяньмин молча съел лапшу и так же молча вернулся в комнату. За всё это время никто не сказал ему ни единого слова, но едва его нога переступила порог комнаты на втором этаже, как внизу снова поднялся шум. Цзо Бисин видел всё это.
«Настоящий мужчина должен ковать свой успех именно в такие моменты», — взирая на Цзин Тяньмина, Цзо Бисин вспоминал различные предположения, которые они строили с отцом, Двадцатым Цзо, когда он улизнул к нему ранее. «На этого человека стоит сделать ставку». Приняв решение, Цзо Бисин обернулся, тихонько прикрыл дверь и, понизив голос, прошептал:
— Второй принц.
— Ты кого зовешь? — неприязненно бросил Цзин Тяньмин. — Нет здесь такого человека.
— Почему принц так говорит? — Цзо Бисин не обиделся, а лишь слегка улыбнулся. — Если принц недоволен, я осмелюсь называть вас Цзин-дагэ. У меня есть щедрый дар, который я хотел бы преподнести Цзин-дагэ. Интересно ли вам это?
— Что тебе нужно? — Цзин Тяньмин изначально презирал Цзо Бисина и ненавидел его и отца за интриги против Сун Сешаня, но не ожидал, что в такой момент Цзо Бисин вдруг проявит к нему дружелюбие.
— Пока не спрашивайте, просто идите за мной, — с этими словами Цзо Бисин пошел вперед, ведя его в тихую комнату на втором этаже Сяньпэнлая. Нажав на скрытый механизм, он открыл проход. Путь становился всё уже, и в конце концов они оказались на главной балке постоялого двора Сяньпэнлай. Цзо Бисин жестом велел Цзин Тяньмину молчать. Сделав несколько осторожных шагов по балке, Цзин Тяньмин увидел свет, пробивавшийся снизу, очевидно, там кто-то собрался.
— Странно, левый защитник пригласил нас, но сам почему-то медлит и не показывается? — послышался из комнаты женский голос, в котором звучало то ли кокетство, то ли жалоба.
— Фужэнь, не стоит беспокоиться. Я уже отправил человека связаться с Чжао Наньяном, думаю, скоро он будет здесь. Только вот не знаю, зачем я ему понадобился? — голос говорившего был полон тревоги, он был куда менее спокоен, чем женщина.
— Фуцзюнь, ты слишком напряжен, — рассмеялась женщина. — С твоим нынешним положением даже Чжао Наньян должен проявлять к тебе уважение…
Цзин Тяньмин приник к балке, внимательно прислушиваясь к разговору. Голос женщины казался очень знакомым, он определенно слышал его раньше. После нескольких фраз он внезапно вспомнил хозяйку голоса: «Так это Цзы Юй! Что она здесь делает? Значит, второй — это Шао Гуанцин. Эта чета втайне пришла на встречу с Чжао Наньяном?» Цзин Тяньмин поднял голову и увидел, что Цзо Бисин улыбается ему. «Что же задумал этот Цзо? Зачем он намеренно раскрыл мне этот секрет?»
— О! Оказывается, добродетельная чета тоже здесь, — с грохотом распахнулась дверь, напугав Шао Гуанцина и его жену.
— Я уж гадала, кто бы это мог быть, а это Цзя-сяньшэн, — Цзы Юй притворно изобразила испуг и легонько прижала руку к груди. — Входить вот так, без звука… Не боитесь, что вас примут за врага и нападут исподтишка?
- Нюпитань (牛皮糖, niúpítáng) — популярная в Китае кунжутная сладость, известная своей липкостью; метафора для крайне навязчивого человека. ↩︎
- Не чувствуя вкуса пищи (食不知味, shí bù zhī wèi) — идиома, описывающая состояние, когда человек из-за сильного душевного волнения или задумчивости ест механически. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
