— Ха-ха, фужэнь действительно любит шутить. Разве достойные супруги, главы школы конфуцианства, могут строить козни против других? Не так ли?
— Хм!
— Почему же достойные супруги здесь?
— Вы, уважаемый, обычно ни шагу не делаете за порог школы Багуа, так что же привело вас сюда?
— Ха-ха, характер Шао-фужэнь всё такой же. Лаофу скажет прямо: Чжао Наньян передал мне весточку с просьбой о встрече в Гуйгу. Неужели достойные супруги получили такое же приглашение?
— Именно так, — сказал Шао Гуанцин. — Если бы не приглашение Чжао Наньяна, кто бы захотел появиться в этом гиблом месте1?
— Мне и самому это кажется странным, какой ветер занёс вас сюда? — пока трое беседовали, наконец-то появился Чжао Наньян, левый защитник Гуйгу и в то же время глава школы Цинсяо, крупнейшей в цзянху.
— Ваши слова, защитник, звучат странно, — Цзы Юй, будучи выходцем из Гуйгу, немедленно встала поприветствовать вошедшего в комнату Чжао Наньяна. Шао Гуанцин на своём месте выглядел неспокойным, в то время как человек по фамилии Цзя сидел совершенно невозмутимо. Цзы Юй продолжила: — Неужели защитник не звал нас на эту встречу?
Чжао Наньян кивнул и произнёс:
— И в самом деле, нет. Только что мой дицзы доложил, что вы ждёте здесь, и я подумал, что у вас ко мне какое-то дело. Никак не ожидал услышать, будто я сам пригласил вас на эту встречу. Странно, весьма странно. Кто же осмелился воспользоваться моим именем, чтобы позвать вас? И какова его цель?
— Бьюсь об заклад, это дело рук Лю Би, — Цзы Юй на мгновение замолчала, а затем предположила: — С тех пор как вы двое помогли нам устранить Тань Чжицюэ, Лю Би постоянно нас подозревает. — Говоря это, Цзы Юй взглянула на Шао Гуанцин, и тот кивнул в знак согласия. — Просто Лю Би никак не может раздобыть неоспоримых улик и не осмеливается напасть. — Цзы Юй легко улыбнулась и добавила: — В конце концов, в деле с убийством Тань Чжицюэ мы с супругом не прикладывали рук лично. Лю Би хочет доказать это перед учениками школы конфуцианства, потому и использовал имя защитника, чтобы выманить нас сюда.
— Что нам какой-то Лю Би? Я видел его в главном зале, его боевые искусства не кажутся совершенными. Прошу вас, левый защитник, просто не дайте ему уйти из Гуйгу живым, — произнёс человек по фамилии Цзя. Цзин Тяньмин, прятавшийся на балке под потолком, всё никак не мог понять, кто этот Цзя, но, услышав от Цзы Юй, что он из школы Багуа, осознал: это Цзя Шифэй, шишу Лу Юаньдина.
— Если так, было бы чудесно, — вздохнул Шао Гуанцин. — Можем ли мы просить левого защитника о всемерной помощи в этом деле?
— Именно! — добавил Цзя Шифэй. — И насчёт моего шичжи Лу Юаньдина — прошу левого защитника поскорее исполнить данное мне обещание.
— Что толку меня торопить? — с досадой вымолвил Чжао Наньян. — Будь всё как прежде, я бы пришиб этих двоих юнцов не задумываясь. Но теперь в Гуйгу невесть откуда взялся второй принц, который приказал обеспечить всем безопасность. Это связывает мне руки.
— Откуда же взялся этот второй принц?
— Да всё оттуда же! Это тот самый Цзин Тяньмин.
— Цзин Тяньмин — второй принц? И он приказал защищать всех?
— Вот именно. Какое безрассудство! В общем, сейчас я ничем не могу помочь. Однако то, что лаофу обещал, непременно сбудется. Стоит им только выйти из трактира «Сяньпэнлай», как они тут же станут покойниками.
— Оказывается, влияние этого подлеца Чжао Наньяна настолько велико. Помимо всякого сброда вроде банды Хуайшуй, он объединился с предателями из школ конфуцианства и Багуа. На словах — герой и защитник справедливости, а на деле — тайно устраняет инакомыслящих, — Цзин Тяньмин слушал это с нарастающим ужасом.
— И это прекрасно, — кокетливо хихикнула Цзы Юй. — Должна попросить левого защитника об ещё одном одолжении. Завтра схватите нашего главу школы и всех дицзы, да притащите их в «Сяньпэнлай».
— Что? — Чжао Наньян был слегка ошарашен.
— Раз уж мы здесь, то, если защитник нас не «схватит», это будет выглядеть подозрительно, не так ли? — рассмеялась Цзы Юй.
— Точно, точно! — Чжао Наньян тоже рассмеялся, поняв её замысел. — Превосходная мысль. Завтра я схвачу почтенных супругов и помещу под домашний арест в трактире. Так у меня там появится ещё одна пара глаз и ушей.
— Тот, что по фамилии Цзо, зачем ты привёл меня сюда? Каковы твои истинные намерения? — едва Чжао Наньян и остальные разошлись, двое спрыгнули с балки, и Цзин Тяньмин тут же обратился к Цзо Бисину: — Выкладывай всё начистоту.
Цзо Бисин видел, что Цзин Тяньмин за три дня изменился до неузнаваемости, и сердце его ликовало: «Я не ошибся в человеке, этот Цзин Тяньмин и впрямь выдающаяся личность. Похоже, моя ставка2 сыграла».
Он почтительно опустился перед Цзин Тяньмином на колени и произнёс:
— Не скрою от второго принца… нет, от Цзин-дася: ваше мастерство в боевых искусствах не имеет равных в мире, оно внушает глубокое восхищение. Возможно, сейчас Цзин-дася не пожелает признавать этого, но некоторое время назад мы с моим отцом Двадцатым Цзо встретили одного непримечательного с виду мастера. Всего за пару приёмов он одолел нас и спас моего Сун-шисюна. Я долго не мог понять, откуда взялся такой знаток, но, увидев три дня назад, как Цзин-дася сражается в городе Сяньшань, меня внезапно озарило что это были вы.
Цзин Тяньмин слушал, как Цзо Бисин рассыпается в лести, и, ничего не отвечая, лишь сухо хмыкнул.
— Я знаю, что Цзин-дася — человек прямодушный, поэтому скажу без обиняков, — видя, что медовые речи не трогают собеседника, Цзо Бисин тут же сменил тон: — Я желаю, чтобы Цзин-дася взял меня в ученики.
— Что ты сказал? Взять тебя в ученики? — эти слова поразили даже Цзин Тяньмина. — Разве твой учитель не Чжао Наньян? К тому же… я никогда ни для кого не был учителем. — Цзин Тяньмин замахал руками: — Нет! Ни за что!
— К чему Цзин-дася так поспешно отказываться? — Цзо Бисин предвидел, что поначалу встретит отпор, и продолжал с жаром: — Посудите сами, Цзин-дася: пусть в этом Гуйгу, в городе Сяньшань или во всём цзянху я, Цзо Бисинь, и не самый первый человек, но всё же имею определённое влияние. Если вы станете моим учителем, то — не говоря о прочем — в пределах этих гор и долин Гуйгу я смогу оказать вам немалую помощь.
- Гиблое место (是非之地, shì fēi zhī dì) — образное выражение, обозначающее место, где постоянно возникают конфликты, споры или неприятности. ↩︎
- Ставка (押对, yā duì) — идиома, означающая принятие правильного решения в ситуации риска или при выборе объекта для вложений, в данном случае — союзника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
