— Убью вас всех… Убью всех до единого… — Сюй Жан применил технику «Святых рук холода тысячи тюрем». Слой белого инея, который прежде скапливался лишь на его ладонях, начал постепенно расползаться, быстро покрывая всё тело: он оседал на ушах, шее, губах, седых волосах… Сюй Жан внезапно издал протяжный, нечеловеческий вопль. Этот звук, словно нож, прорезал осеннюю рощу и пустырь у подножия горы.
Услышав это, все побледнели. Фан Гэнлей громко крикнул:
— Быстрее затыкайте уши!
Несколько десятков учеников различных школ, включая Хуа Шэнцзяна, понимая опасность, немедленно разорвали одежду на лоскуты и заткнули ими ушные проходы. Некоторые молодые ученики со слабой внутренней силой нэйли не могли сопротивляться, они в ужасе зажимали уши руками и бросались наутёк. Фан Гэнлей, Чжу Ци, Лу Юаньдин, Цзя Шифэй, Тан Готянь и остальные сосредоточили свои силы на защите, никто не смел даже рта раскрыть. Вэй Чжуан, уже тяжело раненный, от этого звукового удара Сюй Жана тут же лишился чувств.
Цзин Тяньмин тоже издал долгий клич, вступая в противоборство с воем Сюй Жана, и одновременно нанёс удар приёмом «Семь нулей и восемь падений». Он видел, что из глаз Сюй Жана непрерывным потоком текут слёзы, а сам старик безумно воет, утратив всякий порядок в движениях. Он лишь исступлённо бил, хватал и крушил, но каждый, кто попадал под его руку, либо погибал, либо получал увечья. Цзин Тяньмин немедленно бросился на помощь остальным.
— Вечно ты лезешь не в своё дело, — проворчала Кэ Юэ, топнув ногой, но всё же нанесла удар, метя в нижнюю часть тела Сюй Жана. Фан Гэнлей и Хуа Шэнцзян следом применили приём «Свивание шелка девой тутового дерева» из техники посоха сотни мужей, пытаясь спутать ноги Сюй Жана. Тан Готянь из школы Фэнци-мэнь и Цзя Шифэй из школы Багуа-мэнь отчаянно жестикулировали своим ученикам, призывая их быстрее бежать, а сами, смазав подошвы маслом, тут же дали дёру.
Цзин Тяньмин, Кэ Юэ и другие ощущали, как одна за другой волны пронизывающего холода, исходящие от ладоней Сюй Жана, накрывают их, подобно небу и земле. Мороз обжигал щеки, проникал до костей, дышать становилось почти невозможно. Даже их собственный пот постепенно превращался в тонкую ледяную корку на коже.
Цзин Тяньмин с суровым лицом плотно сжал губы. Сейчас он не мог не то что острить, но даже шевельнуть лицом, чтобы улыбнуться. Краем глаза он заметил, что Кэ Юэ тоже из последних сил держится, стиснув зубы, её губы, прежде алые, посинели, а щеки стали мертвенно-бледными. Фан Гэнлей и Хуа Шэнцзян выглядели ещё хуже, напоминая снежных людей. Глава школы Багуа Лу Юаньдин, до этого наблюдавший со стороны, набрался храбрости и, обнажив меч, присоединился к осаде Сюй Жана.
— Нужно что-то придумать! — Цзин Тяньмин не смел медлить ни секунды, вкладывая в каждый удар всю свою чжэньци, Кэ Юэ поступала так же. Хотя они использовали технику «Ладоней пришествия девяти душ», которая была прямым противовесом «Святым рук холода тысячи тюрем» Сюй Жана, их внутренняя сила нэйли слишком уступала мощи столетнего старца. Они были ему не соперники. Мысли лихорадочно роились в их головах, но выхода не находилось.
В этот миг Цзин Тяньмин применил приём «Взгляд в четыре стороны в растерянности», выдвинув правую ладонь тыльной стороной наружу — приём, казавшийся атакой, но на деле служивший защитой. Левой рукой он нанёс косой удар, блокируя сверху когтистую хватку Сюй Жана. Кэ Юэ, опустив левое плечо и слегка приподняв правый локоть, начала движение «Шесть богов без господина», готовясь отразить удар Сюй Жана снизу. Однако Сюй Жан ни во что не ставил их атаки. Он нанёс два удара ладонями прямо по центру с сокрушительной мощью, словно горы рушились и земля разверзалась. В мгновение ока всё тело старика покрылось инеем так густо, что видны были лишь его глаза. Цзин Тяньмин и Кэ Юэ не успевали сменить стойку, не могли уклониться и не могли отразить удар. Казалось, обоим суждено погибнуть.
— Цзин-сюнди, берегись! — крикнул Хуа Шэнцзян.
— Хозяйка дворца Кэ Юэ, осторожнее! — воскликнул Лу Юаньдин.
«В этот раз удачи не будет», — Цзин Тяньмин и Кэ Юэ, чувствуя друг друга, поняли, что этот удар Сюй Жана станет для них смертельным. Они одновременно повернули головы и посмотрели друг на друга. Цзин Тяньмин широко открытыми глазами встретился с взглядом Кэ Юэ. Впервые в жизни они оказались так близко, кончики их носов разделял всего лишь цунь. И именно в этот миг удары ладоней Сюй Жана достигли цели, поразив и Цзин Тяньмина, и Кэ Юэ. Оба стиснули зубы и зажмурились, пытаясь защититься своей чжэньци. Но на удивление, хотя удары пришлись в жизненно важные точки, холодная и ядовитая энергия почему-то не хлынула внутрь их тел.
Прошло, казалось, целых полгода, прежде чем Цзин Тяньмин и Кэ Юэ решились открыть глаза. Они увидели Сюй Жана, полностью покрытого инеем, на его лице всё ещё были видны следы слёз. Свирепое лицо застыло, руки всё ещё напряжённо подпирали воздух, но дыхание жизни покинуло его. Оказалось, что в то самое мгновение в лампе этого столетнего старика масло окончательно выгорело, и фитиль иссох1 — он скончался от старости.
— Какое счастье, — выдохнул Фан Гэнлей. Напряжение спало, ноги его подогнулись, и он бессильно осел на землю. У Цзин Тяньмина и Кэ Юэ тоже возникло чувство, будто они прожили несколько жизней. Кэ Юэ слегка толкнула Сюй Жана, и этот старик, с чьим родом её семья враждовала четыре поколения и из-за которого она с детства скиталась на чужбине, повалился в грязь, точно деревянная кукла.
— А? — Кэ Юэ коснулась своего лица и обнаружила, что оно залито слезами. Оказалось, в самой глубине души она была напугана до смерти.
— О чём ты плачешь? — утешил её Цзин Тяньмин. — Тебе радоваться надо. Смерть Сюй Жана означает, что тётя Дуаньму теперь в безопасности, верно?
— М-м, — Кэ Юэ вытерла слёзы и подошла к Дуаньму Жун и Вэй Чжуану. — Тётя, почему ты здесь одна? Где тётя Удуань?
Дуаньму Жун в это время осматривала раны Вэй Чжуана. Услышав вопрос Кэ Юэ, она даже не повернула головы, лишь махнула рукой и ответила:
— Мертва.
— Вот как? Мертва… — как в забытьи повторила Кэ Юэ. — Мертва… мертва…
— Да, мертва.
С тех пор как Дуаньму Жун своими глазами увидела, как Тан Цзудэ проглотил эликсир бессмертия, доказав, что годы её упорных исследований увенчались успехом, она чувствовала себя опустошённой. Ей казалось, что в её жизни чего-то не хватает, но она не могла до конца понять, какой именно части пазла недостаёт. Дуаньму Жун осторожно проверила пульс у потерявшего сознание Вэй Чжуана и холодно приказала Цзин Тяньмину:
— Подойди. Используй треть своей внутренней силы и ударь здесь… — Дуаньму Жун указала на внутреннюю сторону левого запястья Вэй Чжуана. — Ударь в точку слияния трёх инь2. Запомни: только треть силы. Если перестараешься и убьешь его, я ответственности не несу.
Цзин Тяньмин кивнул и, следуя указаниям, нанёс удар по внутренней стороне запястья Вэй Чжуана. Стоило ему ударить, как Вэй Чжуан и вправду медленно пришёл в себя.
- Масло выгорело, и фитиль иссох (油尽灯枯, yóu jìn dēng kū) — чэнъюй, описывающий полное истощение жизненных сил перед смертью. ↩︎
- Слияние трёх инь (三阴聚会, sān yīn jù huì) — важная точка в китайской медицине и боевых искусствах, воздействие на которую влияет на циркуляцию энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
