— Да. Кхм-кхм… — Вэй Чжуан увидел, что Чжао Наньян принял его любезность, с облегчением вздохнул и продолжил: — Та Юэшэнь Удуань уже погибла от руки мятежника Сюй Жана. Божественный лекарь Дуаньму Жун хоть и сбежала, но я нанёс ей тяжёлую рану, полагаю, она не выживет.
Цзин Тяньмин и Кэ Юэ слушали это в полном недоумении1. В этот момент Дуаньму Жун целая и невредимая стояла рядом с ними, как же он мог говорить, что она тяжело ранена? Вэй Чжуан оберегал Дуаньму Жун, как же он мог решиться собственноручно ранить её?
Цзин Тяньмин и Кэ Юэ ничего не понимали, но Чжао Наньян всё видел предельно ясно. Подтекст слов Вэй Чжуана был таков: эликсир бессмертия не только не утерян, но и Юэшэнь Удуань казнена по приказу Фан Шана. Даже если позже до Фан Шана дойдут слухи, что Дуаньму Жун жива, Вэй Чжуан возьмёт все последствия на себя. Сам же Чжао Наньян окажется героем, спасшим снадобье, избежит наказания за халатность и, возможно, получит награду. После этих слов не только Чжао Наньян, но и Чунь Лао просияли от радости.
Чунь Лао погладил бороду и, рисуя тыкву-горлянку по образцу2, произнёс:
— Именно так! Сегодня левый и правый защитники совершили великий подвиг, и старик был тому свидетелем.
— Да, та Дуаньму Жун получила от правого защитника два удара мечом, кровь лилась рекой, боюсь, ей не выжить. — Чжао Наньян изначально не желал по-настоящему ссориться со вторым принцем Цзин Тяньмином, поэтому тоже пустился в пустые речи и мимоходом подтолкнул Синь Яньянь. — Что касается этой гунян… эх! Старик никогда не знал, кто она такая, и не имеет желания выяснять, пусть об этом позаботится второй принц.
Получив толчок, Синь Яньянь, покачиваясь, упала к Цзин Тяньмину.
— Вот и славно, — кивнул Вэй Чжуан. — Прошу вас, идите первыми и поднесите эликсир Фан Шану. Я приду следом и доложу ему о вашей заслуге в охране снадобья.
Чжао Наньян и Чунь Лао прекрасно знали, как Цинь-ван доверяет Вэй Чжуану. Услышав, что тот готов замолвить за них словечко, они безмерно обрадовались. Забрав «бессмертное лекарство» и возглавив тридцать отрядов лучников, они с удовлетворением удалились.
Вэй Чжуан ждал, пока они уйдут подальше, и только тогда смог успокоиться.
— Тяньмин… скорее! Уводи Дуаньму-гунян! Кхм-кхм… — Стоило ему расслабиться, как он выплюнул сгусток крови. Вэй Чжуан тайком вытер следы и продолжал настойчиво поторапливать Цзин Тяньмина, чтобы тот увел Дуаньму Жун.
— Чжуан-гэгэ… ты… — После ухода Чжао Наньяна и Чунь Лао Бай Цяньхун продолжала стоять на месте. Видя, что её муж тяжело ранен, она была полна тревоги и предпочла бы, рискуя жизнью, остаться с Кэ Юэ и Цзин Тяньмином. Но муж даже не взглянул на неё, все его мысли были только о Дуаньму Жун! К тому же Вэй Чжуан только что использовал фальшивое лекарство, чтобы выкупить жизнь Дуаньму Жун, а значит, он действительно… — Чжуан-гэгэ, ты… ты так изощрялся и, не жалея жизни, защищал эту женщину? — Бай Цяньхун больше не могла сдерживаться. Она выхватила парные ножи Юаньян и, направив их в лицо Дуаньму Жун, спросила: — Чжуан-гэгэ, кто эта женщина для тебя? Почему ты так с ней поступаешь?
— Ты что задумала? — Кэ Юэ сделала несколько шагов вперёд, заслоняя собой Дуаньму Жун. — Что за «ты да я», эти двое — мой дядя и моя тётя, даже не думай…
— Нет, ты только защищай Дуаньму-гунян, — прервал её Вэй Чжуан. — Кэ Юэ, пусти её. Не надо… мне не нужна ваша помощь… пусть… пусть она подойдёт.
Кэ Юэ опешила, она отвела Дуаньму Жун себе за спину, позволив Бай Цяньхун с ножами подойти к Вэй Чжуану.
— Чжуан-гэгэ, — на сердце у Бай Цяньхун было невыразимо горько. — Я хочу спросить тебя об одном, ответь честно. Чжуан-гэгэ, ты… тебе… нравится… Дуаньму Жун?
Бай Цяньхун и Вэй Чжуан смотрели друг другу в глаза, не шевелясь. Вэй Чжуан внезапно осознал, что за долгие годы брака он впервые по-настоящему, внимательно смотрит на свою жену. Он отчётливо видел на лице Бай Цяньхун ту боль, которую так хорошо понимал, и чувство вины переполнило его сердце.
— Чжуан-гэгэ, ответь мне, и тогда мы уйдем вместе, хорошо? — Дрожащей рукой Бай Цяньхун направила нож Юаньян прямо в грудь Вэй Чжуану, и тот не сопротивлялся. Цзин Тяньмин хотел броситься вперёд, но Вэй Чжуан остановил его взглядом. В мгновение ока Цзин Тяньмин всё понял, поняла и Кэ Юэ. Вэй Чжуан умрёт от руки Бай Цяньхун, но они не могут помешать, могут лишь смотреть, потому что это был выбор самого Вэй Чжуана.
— Та женщина, которую ты любишь всем сердцем — это я, верно? — Бай Цяньхун совершенно не обращала внимания на окружающих. Она с силой надавила, медленно вонзая нож в грудь Вэй Чжуана. Вэй Чжуан стойко терпел боль, глядя на Бай Цяньхун с бесконечной печалью, но не проронил ни слова.
— Теперь я поняла. За почти десять лет брака ты ни разу не любил меня. — Слова Бай Цяньхун были холодными, словно лёд, но по лицу непрерывно текли горячие слёзы. В этот миг она никогда так сильно не любила человека и никогда так сильно не ненавидела. Бай Цяньхун вонзила нож ещё на один цунь глубже. Голос её звучал так жалобно, будто нож пронзил не Вэй Чжуана, а её саму. — Хоть ты и не любил меня, но и Дуаньму Жун ты тоже никогда не любил, ведь так?
— Цянь-мэймэй, прости, — наконец заговорил Вэй Чжуан, но произнёс совсем не то, что она хотела услышать.
— Ты лжёшь! — Лезвие ножа Юаньян полностью ушло в грудь Вэй Чжуана, кровь расплылась по его одежде огромным алым пятном. — Ты любишь меня. Все эти годы ты уважал меня, любил, искренне заботился обо мне, и кроме меня в твоём сердце никогда не было другой женщины.
— П… прости, — с трудом выдавил Вэй Чжуан, силы уже покидали его.
— Верно, — Бай Цяньхун внезапно отпустила рукоять и отскочила назад. — Он только что сказал «верно», вы слышали? — Неизвестно, к кому она обращалась, её прекрасное лицо озарилось радостью, и она лучезарно улыбнулась: — Он сказал… он сказал… мой муж сказал «верно»… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!
Глаза Бай Цяньхун лихорадочно блестели, она залилась серебристым смехом. Казалось, она больше никого не видит и, бормоча себе под нос, пошла в другую сторону леса:
— Подумать только, я, Бай Цяньхун, чья красота известна повсюду, а ум не имеет равных под небом, кто бы мог представить, что после десяти лет брака я, Бай Цяньхун, всё ещё девственница. Вэй Чжуан… Вэй Чжуан! Где ты? Я… я иду искать тебя. Вэй Чжуан! Вэй Чжуан! Ну где же ты?
- Голова в тумане (一头雾水, yì tóu wù shuǐ) — образное выражение, означающее полную растерянность или недоумение. ↩︎
- Рисовать тыкву-горлянку по образцу (依样画葫芦, yī yàng huà hú lu) — делать что-либо по шаблону, подражать чьим-то действиям. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
