Стоял невыносимый зной, стрёкот цикад, казалось, разрывал небосвод.
Один из классов на втором этаже средней школы Сюйжи.
Чэнь Минсюй стоял за кафедрой, ведя урок с чертёжным треугольником в руках. Его рубашка почти полностью промокла от пота.
Воздух был настолько горячим, что, казалось, вот-вот закипит пузырями. Потолочный вентилятор вращался с громким шумом. В такой зной даже ветер, который он нагонял, казался обжигающим.
Ученики внизу тоже выглядели сонными.
Он невольно начал выходить из себя.
— Смотрите на доску, — заметив состояние девочки в третьем ряду, Чэнь Минсюй слегка нахмурился, и удары линейкой по доске стали сильнее. — Слышите меня или нет?! Смотрите на доску!
Несколько почти уснувших учеников резко вскинулись, широко раскрыв затуманенные глаза и заставляя себя смотреть на доску.
Девочка будто ничего не слышала; она по-прежнему сидела, опустив голову и что-то рисуя карандашом на бумаге. У неё было красивое и безобидное лицо, которое из-за юного возраста казалось ещё по-детски нежным и оттого ещё более милым.
Она сидела с прямой спиной, выглядя спокойной и кроткой — точь-в-точь послушная ученица, каких больше всего любят учителя.
— Если не считать того, что в данный момент она полностью игнорировала преподавателя.
Чэнь Минсюй нахмурился ещё сильнее, продолжая бубнить:
— Угол один равен углу два, угол три равен ста восьми градусам…
Видя, что он уже почти дочитал условие, а она так и не собирается поднимать голову, Чэнь Минсюй, долго сдерживавший гнев, мгновенно потерял терпение и с силой хлопнул треугольником по столу.
Пластиковая линейка с грохотом ударилась о дерево.
От этого звука весь класс одновременно вздрогнул, а последовавший за ним яростный окрик сделал атмосферу ещё более напряжённой.
— Сан Чжи!
Услышав своё имя, Сан Чжи подняла голову и пару секунд смотрела на Чэнь Минсюя. Затем она отложила карандаш и послушно встала.
Подавляя раздражение, Чэнь Минсюй спросил:
— Что я только что сказал?
Сан Чжи взглянула на чертёж на доске и со спокойным видом ответила:
— Угол четыре равен семидесяти двум градусам.
Чэнь Минсюй, привыкший к её вечному образу пай-девочки, на этот раз не дал себя обмануть. Он снова постучал линейкой по столу и усмехнулся:
— Я до этого ещё не дошёл!
«…»
Сан Чжи почувствовала, что дело принимает скверный оборот:
— Тогда зачем вы меня подняли?..
Чэнь Минсюй ответил вопросом на вопрос:
— А ты сама как думаешь, зачем я тебя поднял?
Сан Чжи на несколько секунд задумалась и предположила:
— Вы сами не знаете решения?
Чэнь Минсюй: «…»
Сан Чжи:
— Раз вы меня подняли, значит, хотите, чтобы я вам объяснила?
Чэнь Минсюй: «?»
— Я поняла, — кивнула Сан Чжи, глядя на доску. — Так как угол один равен углу два, то АВ параллельна СD. При параллельных прямых сумма внутренних односторонних углов…
Чэнь Минсюй не выдержал:
— Раз ты такая умная, может, мне тебе своё место учителя уступить?
Её прервали на полуслове, и в выражении лица Сан Чжи появилось ещё больше растерянности. Она приоткрыла рот и через пару секунд нерешительно произнесла:
— Но я же не могу лишать вас куска хлеба.
На несколько секунд воцарилась тишина, а затем весь класс взорвался хохотом.
Чэнь Минсюй пришёл в ярость:
— Не шуметь! А ну, тихо мне!
Подростки продолжали смеяться, класс стал похож на шумный рынок. Несколько мальчишек с задних парт, хихикая, начали подначивать:
— Учитель, а я думаю, это отличная идея! Пусть Сан Чжи ведёт уроки у нашего класса!
— А тогда можно будет домашку не делать?
— А можно мне вообще в школу не приходить?!
Чэнь Минсюй рявкнул:
— Заткнитесь!
— Сан Чжи, — Чэнь Минсюй снова посмотрел на девочку. Его дыхание стало тяжёлым; он пытался не терять самообладания, но в конце концов, доведённый ею до белого каления, проорал: — Завтра в школу с родителями!!!
–
Прозвенел звонок с урока.
С каменным лицом Чэнь Минсюй вышел из класса, не оборачиваясь.
Это был последний урок, поэтому большинство одноклассников, заранее собрав вещи, шумной толпой потянулись к выходу.
— Ты чего опять Лысого Чэня доводишь? — стоило прозвенеть звонку, как её подруга Инь Чжэньжу подсела к ней. — Ты же знаешь, он по любому поводу любит родителей вызывать. Месяц только до середины дошёл, а твоя мама уже дважды приходила.
Сан Чжи запихнула тетрадь в рюкзак и с силой застегнула молнию:
— Я вообще не поняла, чем я его задела.
Инь Чжэньжу округлила глаза:
— Не поняла?
Сан Чжи раздражённо проворчала:
— Я же ответила на вопрос?
— Так твой ответ — это же чистой воды нарываться на неприятности! — Инь Чжэньжу рассмеялась. — «Но я же не могу лишать вас куска хлеба». Да что там учитель, я бы сама тебя за такое вздула.
Сан Чжи тихо фыркнула:
— Тогда ты такая же, как он, совершенно невыносимая.
— Слушай, если серьёзно, — сказала Инь Чжэньжу, — почему ты не слушаешь на уроках? Да ещё и постоянно попадаешься.
— А тебе не кажется, что, когда Лысый говорит, это похоже на гипноз? — Сан Чжи надела рюкзак и зевнула. — Если бы я слушала внимательно и не нашла бы себе дела, я бы точно уснула.
В этом была доля истины.
Инь Чжэньжу хотела добавить что-то ещё, но, заметив боковым зрением нескольких мальчишек у ворот школы, сменила тему:
— Кстати, ты в книжный пойдёшь?
Сан Чжи покосилась на неё:
— Зачем?
Инь Чжэньжу объяснила:
— Фу Чжэнчу тебя зовёт, и ещё несколько парней из шестого класса, пойдём вместе.
Сан Чжи переспросила:
— Зачем?
— Говорят, — Инь Чжэньжу задумалась, — купить Хуан Хоусуна?
Что ещё за «Хуан Хоусун»?
Сан Чжи на пару секунд замолчала:
— Ван Хоусуна?
— Точно-точно, пойдёшь?
— Не пойду.
— Почему? — Инь Чжэньжу легонько толкнула её плечом, многозначительно подмигнув. — Фу Чжэнчу ведь довольно красавчик.
Они бок о бок вышли из класса.
Услышав это, Сан Чжи сделала неописуемое лицо:
— Сходи-ка ты к окулисту.
Инь Чжэньжу возмутилась:
— А что с моими глазами не так? Не одна я считаю его красавцем! Многие так думают!
Сан Чжи кивнула и снова посоветовала:
— Тогда можете собраться группой и сходить к врачу все вместе.
Сказав это, Сан Чжи достала из рюкзака телефон. Открыв окно создания сообщения, она, колеблясь, написала Сан Яню: «гэгэ, ты так давно не был дома. Когда ты вернёшься? Сможешь зайти завтра? Я так по тебе скучаю ТАТ».
Инь Чжэньжу не заметила, что та делает, и с разочарованием спросила:
— Ты правда не пойдёшь?
— Не пойду.
— Но они все ждут у ворот школы…
— Если хочешь — иди, — рассеянно бросила Сан Чжи. — У меня сегодня нет настроения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
