Сан Чжи уставилась на пустую рисовую лапшу перед собой, в которой виднелось лишь несколько полосок моркови и обрывки овощных листьев — выглядело это до жалости постно. Она перевела взгляд и пристально посмотрела на говядину, которой была до краёв наполнена миска Дуань Цзясюя.
В груди комом застряла обида.
«…»
Ей правда не хотелось ничего говорить.
Тебе! Настолько! Нравится! Есть! Говядину!!!
Сан Чжи поджала губы и с недовольным видом взяла палочки.
Понимая, что никто из присутствующих ей не поможет, она не стала тратить силы на жалобы и с покорной обречённостью положила себе порцию лапши, оставшуюся после того, как он всё перебрал.
За этим столом больше всех болтал Цянь Фэй, а после выпитого — и подавно. Весь вечер в основном говорил он, и еду на столе по большей части уничтожал тоже он.
Сан Чжи со скучающим видом слушала их разговоры.
Кроме игр, они ни о чём не беседовали: ни о девушках, ни словом об учёбе.
Сан Чжи ела лапшу, низко опустив голову, её щёки мерно двигались.
Спустя какое-то время Цянь Фэй, совершенно не умевший пить, внезапно начал буянить. На этот раз он наконец заговорил о своей личной жизни, впадая в отчаяние и тоску:
— Чёрт возьми, почему я уже на третьем курсе, а у меня до сих пор нет девушки? Я же уже на третьем курсе-е-е…
Сан Чжи потянулась за куриным крылышком, но, вздрогнув от этого внезапного вопля, тут же отдёрнула руку.
Она украдкой взглянула на них.
Сан Янь усмехнулся:
— Хватит орать. Вот выпустишься, тогда и поплачешь, время ещё будет.
— Нет! С меня хватит! — Цянь Фэй ткнул пальцем в сторону Сан Яня. — Девушки, которые подходят ко мне, либо просят твой номер… — затем он указал на Дуань Цзясюя, — либо твой!
Цянь Фэй жалобно захныкал:
— Никто и никогда не просил мой номер! Мой собственный!
Глядя на то, как рыдает взрослый мужчина, Сан Янь, словно из чувства сострадания, предложил:
— А давай так: в следующий раз скажешь, что тебя зовут Сан Янь. И тогда они будут просить твой собственный номер.
Дуань Цзясюй, даже не подняв глаз, оторвал салфетку, положил куриное крылышко в миску Сан Чжи и небрежно поддакнул:
— Можешь говорить, что тебя зовут Дуань Цзясюй, тоже сработает.
Разве это не подливание масла в огонь?
Услышав это, Цянь Фэй мгновенно перестал плакать и уставился на них двоих.
На мгновение всё замерло.
Сан Чжи не решилась дальше наблюдать за этой сценой, чувствуя, что атмосфера вот-вот взорвётся.
Спустя мгновение Цянь Фэй снова зарыдал, но уже так, будто удостоился царской милости. Со слезами на глазах, преисполненный благодарности, он пролепетал:
— Лучшие братья!! У-у-у, лучшие братья!!!
Сан Чжи: «…»
—
Увидев, что с едой покончено, Сан Янь первым пошёл оплатить счёт и заодно выгнать машину.
Дуань Цзясюй помог Цянь Фэю встать и посмотрел на Сан Чжи:
— Малышка, иди впереди гэгэ.
Сан Чжи отозвалась.
Услышав голос Сан Чжи, Цянь Фэй с трудом сфокусировал на ней взгляд и вдруг кое-что вспомнил:
— А, мэймэй, гэгэ же обещал вытащить тебе игрушку. Подожди, какую ты хочешь? Гэгэ мастер в этом деле.
Видя, что он едва держится на ногах, Сан Чжи нерешительно произнесла:
— Не нужно…
— Нельзя! Я слов на ветер не бросаю, я никогда не лгу! — Цянь Фэй выудил из кармана двадцать юаней. — Пошли, вытащим игрушку.
На улице рядом с гриль-баром на свободном пятачке стояло шесть автоматов с игрушками.
Цянь Фэй разменял все деньги на монеты и с щедрым видом отдал десять из них Сан Чжи:
— Какую хочешь? Скажи гэгэ, и гэгэ тебе её достанет.
Сан Чжи наугад ткнула в один из автоматов.
Цянь Фэй, пошатываясь, направился к нему.
Сан Чжи огляделась и подошла к автомату с Дораэмонами, сразу опустив туда три монетки. Она не очень умела играть и действовала медлительно: то промахивалась, то игрушка срывалась, едва поднявшись.
Через некоторое время Дуань Цзясюй подошёл и встал рядом с ней.
Сан Чжи взглянула на него.
При виде него она снова вспомнила недавнее и почувствовала неловкость. К тому же из-за истории с говядиной она всё ещё была немного расстроена.
Ничего не сказав, она бросила ещё одну монетку.
В этот раз снова ничего не вышло.
Сан Чжи покосилась в сторону и увидела, что Цянь Фэй тоже ничего не поймал, отчего ей стало чуть легче. Она колебалась: стоит ли продолжать или лучше не тратить деньги впустую.
В следующий миг Дуань Цзясюй лениво произнёс:
— Малышка, дашь гэгэ одну монетку?
«…» Сан Чжи обернулась и с неохотой спросила:
— Почему ты просишь у меня?
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— У гэгэ нет денег.
После недолгого противостояния Сан Чжи всё же дала ему монетку.
Дуань Цзясюй встал перед автоматом и спросил:
— Какую хочешь?
Сан Чжи указала на ту, что была в красной шапочке, и не удержалась:
— Я пробовала шесть раз и не смогла поймать.
Дуань Цзясюй:
— Угу, гэгэ тебе её достанет.
Сан Чжи стояла рядом и наблюдала. Она видела, как он прицелился, легонько нажал на кнопку, и крюк опустился вниз. Он схватил игрушку, поднял её на несколько сантиметров, но та снова упала.
Сан Чжи перевела взгляд на лицо Дуань Цзясюя.
Он ничуть не смутился, лишь повернул голову к ней и снова сказал:
— Дашь гэгэ ещё одну?
В последующее время Сан Чжи стояла рядом в полном недоумении, терпя то, как Дуань Цзясюй нагло и непрерывно выпрашивал у неё монетки. Только когда осталась последняя попытка, ему удалось вытащить игрушку.
Дуань Цзясюй присел и достал игрушку из лотка:
— А достать игрушку-то оказалось непросто.
Сан Чжи:
— Проще было пойти и купить.
— Гэгэ просто раньше в такое не играл, — Дуань Цзясюй поднял голову и протянул ей игрушку. — Неужели ты так недовольна?
Кончики пальцев Сан Чжи дрогнули, но она не взяла её сразу.
Дуань Цзясюй замер, не убирая руки.
Спустя несколько секунд Сан Чжи опустила глаза и приняла подарок:
— Спасибо, Цзя Сюйгэ.
Дуань Цзясюй тихо рассмеялся:
— Упрямый ребёнок.
— Вот и достал тебе игрушку, — Дуань Цзясюй встал и потрепал её по голове. — Больше не хнычь, ладно?
Эти слова словно перекликались с тем, что Сан Янь только что говорил Цянь Фэю.
Но он прекрасно знал, что причина была в другом. Он вёл себя так, будто ничего не заметил и ничего не знает, просто чтобы поберечь её чувства.
От шеи вверх поползло тепло, обжигая кончики ушей. Сан Чжи крепче прижала к себе игрушку и, скрывая подступающую улыбку, молча кивнула.
Так как Цянь Фэй сильно опьянел, Сан Янь сначала отвёз его домой и вместе с Дуань Цзясюем помог ему подняться. После этого он направил машину к воротам университета Наньу.
Дуань Цзясюй вышел из машины, махнул им рукой и скрылся на территории кампуса.
Ночь была густой, главный вход университета — просторным и ярко освещённым, но фонари внутри светили заметно тусклее. Высокий и худощавый силуэт мужчины постепенно слился с темнотой, пока совсем не исчез из виду.
Машина тронулась.
Сан Чжи отвела взгляд и спросила:
— Гэгэ, Цзя Сюйгэ живёт в университете?
Сан Янь:
— Угу.
— А почему он не едет домой?
— Его дом не здесь.
— Но сейчас же каникулы?
— Не знаю, — Сан Янь явно не хотел с ней разговаривать. — Откуда у тебя столько вопросов?
Сан Чжи помолчала, но всё же от скуки подалась вперёд и спросила:
— Цянь Фэйгэ сказал, что девушки просили у него твой номер телефона. Это правда?
Сан Янь:
— Глупый вопрос.
Сан Чжи:
— И что было дальше?
Сан Янь:
— Я не давал номер, так что никакого «дальше».
— О-о, — Сан Чжи задумалась. — Хорошо, что не дал.
Сан Янь молча крутил руль.
В следующий миг Сан Чжи добавила:
— Я вот думаю, может, они просили у Цянь Фэйгэ твой номер только для того, чтобы потом спросить у тебя номер Цзя Сюйгэ?
— Гэгэ, ты уж будь осторожнее.
— Помолчи.
— Не позволяй им унижать тебя.
— Хотя ты и правда самый некрасивый в нашей семье, но… — Сан Чжи помедлила, словно подбирая слова, и простодушно добавила: — Но для окружающих ты тоже… довольно некрасив.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
