— Не может же быть, чтобы в ней и метра двадцати не набралось.
Сан Чжи вычленила из фразы ключевые слова.
Метр двадцать, нет.
Поменяла порядок и соединила.
Нет и метра двадцати.
Сан Чжи была полностью поглощена этими словами и не заметила, что Сан Янь сказал человеку рядом, и уж тем более не обратила внимания, как выглядит тот, кто лежал, уткнувшись лицом в руки.
Солнце палило нещадно. Под навесом было сумрачно, но совсем не прохладно, удушливая жара проникала повсюду. Лицо девочки слегка раскраснелось от зноя, на душе было неспокойно — она не могла стерпеть ту нелепую ложь, которой он её окатил.
— С чего это во мне нет метра двадцати? — Хотя Сан Чжи и понимала, что не обязана ничего доказывать, она всё равно не удержалась от спора. — Во мне уже метр пятьдесят пять, с чего это я ниже метра двадцати?
— Уже метр пятьдесят пять? Что ж, одноклассница, тогда ты… — Сан Янь, не принимая её слова всерьёз, опустил взгляд и пролистал список. — Выглядишь довольно низенькой.
— …
— Ладно, в следующий раз предупреждай заранее. А то ведь так легко ошибиться.
Неужели ей теперь при каждой встрече нужно объявлять: «Мой рост — метр пятьдесят пять»?
Будто она этим хвастается.
— Сама проверь, совпадает ли номер на одежде со списком, — после чего Сан Янь толкнул соседа. — Хватит спать, дружище, помогай давай.
Человек, который всё это время лежал, шевельнулся и наконец поднял лицо.
Сан Чжи невольно посмотрела на него.
Мужчина выглядел заспанным, его глаза были полуприкрыты, словно он ещё не привык к яркому свету. С их последней встречи прошло несколько месяцев, его волосы немного отросли, прикрывая брови, и сейчас были растрёпаны после сна. Кожа была холодного белого оттенка, а губы казались ярко-алыми, будто их коснулись румяна.
Его дьявольская привлекательность ничуть не померкла, а стала ещё более манящей.
Дуань Цзясюй неторопливо сел, откинулся назад и с сонным видом лениво отозвался:
— М?
Сан Чжи смотрела на него пару секунд, сердце пропустило удар. Она внезапно отвела взгляд, сделав вид, будто ничего не заметила. Чтобы хоть чем-то себя занять, она последовала указанию Сан Яня и принялась искать своё имя и номер в списке на столе.
Сан Чжи взглянула на номер у себя на груди и сказала Сан Яню:
— Совпадает.
— А номер-то у тебя любопытный, — небрежно бросил Сан Янь. — Будто боишься, как бы весь мир не остался в неведении, что в тебе теперь метр пятьдесят пять.
Сан Чжи была недовольна:
— Я его не сама выбирала.
Услышав их диалог, Дуань Цзясюй приоткрыл тяжёлые веки. Заметив Сан Чжи и её наряд, он вскинул брови, и сонливость мгновенно улетучилась.
А затем он вдруг рассмеялся.
Сан Чжи обернулась на звук.
Он смотрел на её одежду, опустив подбородок, и смеялся, совершенно не скрывая веселья. Смысл был предельно ясен — он в открытую насмехался над тем, во что она одета.
Эта реакция тут же напомнила Сан Чжи о школьной форме, которую, вероятно, побрезговали бы носить даже старушки. Кончики её ушей начали пылать. Она глубоко вздохнула и в гневе отошла в сторону.
До неё всё ещё доносился негромкий смех Дуань Цзясюя:
— А у твоей мэймэй вкус ничего так.
Теперь у них модно объединяться в группы, чтобы обижать младших.
Два! Старых! Мужчины!
Сан Чжи решила просто притвориться, что не знает их.
Она стояла вместе с другими девочками из своего класса, которые тоже участвовали в прыжках в длину, ожидая, пока проверят все имена и номера.
Одну из девочек звали Цэнь Жуй, она была довольно тихой. Кажется, ей стало скучно, и она первой заговорила:
— Сан Чжи, ты знаешь тех двоих гэгэ?
Сан Чжи нехотя кивнула:
— Знаю, но мы не близки.
— Откуда же ты их знаешь? — полюбопытствовала Цэнь Жуй. — Они же вроде намного старше нас.
— Это друзья моей а-нян, — ляпнула Сан Чжи первое, что пришло в голову.
— А?
— Моя а-нян любит танцевать на площадях, и они часто танцуют вместе, — сочиняла Сан Чжи. — Иногда она приглашает их к нам домой пообедать, так и познакомились.
Слова «танцы на площадях» и «часто танцуют вместе» прогремели в голове Цэнь Жуй словно гром среди ясного неба. Она с недоверием переспросила:
— Ты имеешь в виду те уличные танцы? Ну, вроде «Прекрасных семи фей»?
Сан Чжи и бровью не повела:
— Ну да.
— Тогда они… — выражение лица Цэнь Жуй было неописуемым, она выдавила: — Довольно продвинутые.
— Да уж, — от этой реакции Сан Чжи мгновенно полегчало. — В таком возрасте, кажется, все любят это дело.
Вскоре Сан Янь позвал их группу тянуть жребий, чтобы определить порядок выступления.
Сан Чжи вытянула листок наугад — ей выпало выступать предпоследней.
Регистраторов было трое: помимо Сан Яня и Дуань Цзясюя была ещё какая-то женщина. Все они были одеты в одинаковые чёрные футболки и белые кепки.
Завершив проверку, они повели участниц к месту соревнований.
Сан Чжи, честно говоря, с трудом верила своим глазам.
Хотя она знала, что студенты университета Наньу придут волонтёрами, сама мысль о том, что Сан Янь и Дуань Цзясюй запишутся на такое, казалась ей чем-то из области фантастики.
Ей не хотелось, чтобы они над ней смеялись, поэтому она шла в самом конце вместе с Цэнь Жуй.
Как только их привели к площадке, задача регистраторов была выполнена.
Сан Чжи начала понемногу расслабляться, молясь, чтобы они поскорее ушли. Было чуть больше одиннадцати, солнце палило всё яростнее. Она присела на корточки, прячась в тени стоявшего рядом человека.
Спустя мгновение кто-то вдруг нахлобучил ей на голову кепку.
Солнце слепило глаза, и Сан Чжи машинально поправила козырёк, задирая голову.
Увидев, кто перед ней, она замерла.
Переведя взгляд, она заметила, что рядом стоит ещё кое-кто. Её молитвы не сбылись ни на йоту: ни один из них не ушёл, более того, они сами её разыскали.
Дуань Цзясюй сидел перед ней на корточках, его волосы в лучах солнца казались светлыми. Он слегка склонил голову набок, положив руки на колени, и с полуулыбкой произнёс:
— Сяо Сан Чжи сегодня выглядит прямо-таки нарядно.
Сан Чжи не желала с ним разговаривать.
Сан Янь стоял рядом, держа в руках откуда-то взявшуюся камеру. В следующую секунду он наставил её на Сан Чжи и подлил масла в огонь:
— Хоть сейчас на конкурс красоты.
— Гэгэ! — Сан Чжи округлила глаза. — Зачем ты меня снимаешь?
— А-де и а-нян велели, — Сан Янь слегка наклонился, поднося камеру поближе. — А ты ничего, малявка, вырядилась сегодня точь-в-точь как «Мисс Гонконг».
— Это я ещё промолчала, что ты сегодня как моряк Попай вырядился, — услышав насмешку, Сан Чжи подпрыгнула, пытаясь отобрать камеру. — Не смей снимать! Когда я обычно хорошо выгляжу, ты меня не фотографируешь!
— Вот как? — Сан Янь предусмотрительно поднял руку повыше и с притворным смирением спросил: — А когда это ты «хорошо выглядишь»? Ты хоть предупреждай своего гэгэ, а то ведь я и не в курсе.
Сан Чжи снова хотела подпрыгнуть, но он тут же придавил её голову ладонью.
Она не могла и шевельнуться.
Ей казалось, что она сейчас взорвётся от злости, но она была зажата и совершенно беспомощна. Сан Чжи сдержала гнев и, решив действовать по обстоятельствам, сказала:
— Гэгэ, я больше не буду.
Сан Янь так и не убрал руку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
