Рыжеволосая девушка тут же отступила на шаг, и из её глаз мгновенно брызнули слёзы.
— А ведь и правда, — Дуань Цзясюй усмехнулся, — кажется, это и впрямь довольно пугающе?
По пути из переулка.
Сан Янь, засунув руки в карманы, шёл следом за Дуань Цзясюем и лениво проговорил:
— Слушай, друг, в последнее время ты мастерски пугаешь людей, даже мне не по себе стало.
Дуань Цзясюй вскинул бровь:
— Вот как?
— Слышал такую поговорку? — спросил Сан Янь. — Улыбка на лице, а за пазухой тесак для арбузов.
— И ещё, — Сан Янь кое-что вспомнил и хмыкнул, — с каких это пор моя мэймэй стала «ребёнком из твоей семьи»? Если рассуждать по твоей логике, ты мне, что ли, в отцы метишь?
Дуань Цзясюй небрежно бросил:
— А что, неплохо.
— Я не против.
— Проваливай.
Двое друзей вышли из переулка и неподалёку у небольшого прилавка увидели Чэнь Цзюньвэня и Сан Чжи. Двое — один большой, другая маленькая — стояли рядышком, держа в руках палочку с ярко-красной клубникой в сахарной глазури.
Сан Чжи то и дело поглядывала в сторону выхода из переулка и быстро их заметила. Она как раз отправила в рот огромную ягоду, и теперь её щёки мерно раздувались; она хотела что-то сказать, но не могла.
Первым заговорил Чэнь Цзюньвэнь:
— Ну что, встретились?
Сан Янь промычал в знак согласия.
Голос Чэнь Цзюньвэня застрочил как пулемёт:
— И что вы сделали? Припугнули их? И как именно? Ну же, рассказывайте! Мне любопытно!
— Я сказал, что убиваю всего по десять человек в месяц, — лениво отозвался Сан Янь. — Лимит на этот месяц уже исчерпан, так что я приду прикончить тебя в следующем.
— … — Чэнь Цзюньвэнь лишился дара речи. — Кого ты пытаешься обмануть?
— Тебя.
Сан Янь вывел Чэнь Цзюньвэня из себя. Тот закатил глаза и повернулся к Дуань Цзясюю, надеясь получить ответ от него:
— Лао Сюй, ну неужели ты не можешь удовлетворить моё любопытство?
— М-м? — Дуань Цзясюй издал долгий смешок. — С какой стати мне тебя удовлетворять?
— … — Чэнь Цзюньвэнь чуть не поперхнулся и ткнул в его сторону палочкой с клубникой в глазури. — Тут же ребёнок, что за пошлые намёки! Совсем стыд потерял!
Слушая их перепалку, Сан Чжи помалкивала, про себя размышляя, что же значит «пошлые намёки». Непристойные слова? Но что в сказанном было непристойного? Вроде бы вполне обычный разговор.
Однако с тем, что Чэнь Цзюньвэнь назвал его «бесстыдником», она была вполне согласна. На Сан Чжи нахлынула необъяснимая печаль. Почему он со всеми так разговаривает? Даже не вникая в смысл, по одной лишь интонации кажется, что он ведёт себя нагло. С мужчинами говорит так, будто перед ним возлюбленные.
Услышав слово «ребёнок», Дуань Цзясюй наконец опустил взгляд на Сан Чжи. Уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке, и он небрежно спросил:
— Ребёнок, как это ты так ешь?
Сан Чжи:
— ?
— Забавно, — усмехнулся он, — ты совсем как рыба-фугу.
Сан Чжи тут же проглотила то, что было во рту, облизала остатки глазури с губ и тихо пробурчала:
— Сам ты как рыба-фугу.
— Вот как? — Дуань Цзясюй указал на её клубнику в глазури и полушутя добавил: — Тогда дашь гэгэ разок откусить? А гэгэ покажет тебе очень симпатичную рыбу-фугу.
— На, мою ешь, — не выдержал Чэнь Цзюньвэнь. — Хватит уже обманывать ребёнка, у меня аж совесть не на месте. Только и умеешь, что выманивать угощение.
Сан Янь покосился на них:
— Не старайся, она тебе ни кусочка не даст.
Сделав вид, что не слышит их, Дуань Цзясюй ничего не ответил. В следующий миг Сан Чжи, как и ожидалось, покачала головой:
— Нельзя.
Затем она опустила голову, выудила из кармана пять юаней и решительно вложила их ему в руку:
— Сходи и сам купи себе палочку.
Дуань Цзясюй оторопел. Для Сан Яня это явно выходило за рамки дозволенного. Он убрал телефон в карман, несколько секунд пристально смотрел на Сан Чжи и холодно спросил:
— А почему это ты мне ничего не купила?
Сан Чжи взглянула на него, снова пошарила в кармане и невинно ответила:
— Но у меня осталось всего пять юаней.
Это означало: на тебя денег нет.
Сан Янь помолчал пару секунд и рассерженно усмехнулся:
— Ладно, молодец, ничего не скажешь.
Дуань Цзясюй посмотрел на зажатые в руке деньги, негромко рассмеялся и тут же вернул их ей:
— Гэгэ просто подшутил над тобой. Гэгэ такое не любит, возьми и купи что-нибудь своему гэгэ.
Сан Чжи отозвалась коротким «о» и передала деньги Сан Яню.
Поскольку Дуань Цзясюй отказался, Сан Чжи не нашла ничего лучше, как отдать деньги брату. В глазах Сан Яня это выглядело так, будто он был мусорным баком, в который сбрасывали то, что не пригодилось Дуань Цзясюю.
Сан Янь глубоко вздохнул, взял деньги и сунул их в карман:
— Домой.
Сан Чжи моргнула:
— Почему ты не идёшь покупать?
— Не хочу.
— Тогда верни мне деньги.
— Не верну.
Сан Чжи возмутилась:
— Ты же меня просто обманываешь!
— Обманываю? — Сан Янь снова вытащил из кармана пять юаней, а также те двадцать, которые только что забрал у рыжеволосой девицы. — Да что там пять юаней, я у тебя ещё и двадцатку забрал.
— Ой, — Сан Чжи замерла. — Ты их вернул?
— Ещё бы.
— Тогда отдай мне.
Сан Янь усмехнулся и, перестав над ней подтрунивать, вернул деньги:
— Какая же ты меркантильная для своих лет. Стоит делу коснуться денег, как ты начинаешь со мной торговаться, что же будет дальше…
Не успел он договорить, как увидел, что та самая «меркантильная» Сан Чжи, едва взяв деньги, тут же протянула их Дуань Цзясюю, добавив при этом послушным и заискивающим тоном:
— Гэгэ, это тебе.
Сан Янь: ???
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
