Увидев время, Сан Чжи почувствовала, что у неё перехватило дыхание.
В этот час Ли Пин и Сан Жун уже ушли на работу, так что дома остались только они с Сан Янем.
Сан Чжи смиренно вышла из комнаты и заглянула в гостиную — к её удивлению, там никого не было. Она моргнула и посмотрела на дверь комнаты Сан Яня: та была закрыта, похоже, он ещё не проснулся.
Значит, репетитор и вовсе не приходил?
Напряжение Сан Чжи окончательно спало, и она отправилась в ванную умываться. Когда она чистила зубы, послышался звук открывающейся двери в комнату Сан Яня, и она машинально крикнула:
— Гэгэ, свари мне лапши быстрого приготовления, добавь туда ветчины.
Из-за рта, полного пены, её голос звучал неразборчиво.
Затем Сан Чжи открыла кран и набрала в ладони воды, чтобы прополоскать рот.
Она так и не расслышала, ответил ли Сан Янь.
Умывшись, Сан Чжи быстро вышла из ванной.
Она взобралась на стул у обеденного стола и, услышав какую-то возню на кухне, буднично спросила:
— Гэгэ, ты не знаешь, почему репетитор не пришёл?
Звук разрываемой упаковки на мгновение стих, но тут же раздался снова.
Сан Чжи не обратила на это внимания:
— Может, мама передумала его искать? Или этот репетитор проспал и до сих пор не явился. Гэгэ, если так, то у этого человека совсем нет профессиональной этики — опоздать в первый же рабочий день.
Послышался звук закипающей воды.
Сан Чжи взяла лежащую рядом конфету, развернула её и отправила в рот:
— Давай лучше заменим его на другого. Хотя скоро Новый год, вряд ли сейчас легко кого-то найти, так что лучше вообще никого не нанимать.
— Гэгэ, если бы ты замолвил за меня словечко, — Сан Чжи задумалась, — я бы выделила тебе сто юаней из своих новогодних конвертов.
— Почему ты молчишь?
— Тогда двести?
Даже после этого ответа не последовало, словно он крайне презирал её жалкие гроши.
Сан Чжи стиснула зубы и удвоила цену:
— Пятьсот! Пятьсот, и по рукам!
В следующий миг из комнаты Сан Яня снова донёсся шум, сопровождаемый его раздражённым голосом:
— Что ты расшумелась ни свет ни заря?
Сан Чжи замерла и обернулась.
Она увидела Сан Яня, который, зевая, подсел к ней.
Шум на кухне всё ещё не прекращался.
Сан Чжи поняла, что что-то не так, и понизила голос:
— Гэгэ, а кто на кухне?
— А? — лениво отозвался Сан Янь. — Дуань Цзясюй. Мама разве тебе не говорила? Он будет твоим репетитором.
Сан Чжи буквально окаменела:
— А… а?
— Что «а»? Совсем стыд потеряла — так поздно вставать, человек тебя целую вечность ждёт, — услышав звуки из кухни, Сан Янь крикнул: — Эй, Дуань Цзясюй, ты варишь лапшу?
Вскоре из кухни донёсся небрежный голос Дуань Цзясюя:
— Угу.
Сан Чжи: «…»
Вскоре Дуань Цзясюй вышел из кухни, неся кастрюлю с лапшой. Выглядел он статно и благородно. На нём был белый свитер с закатанными до локтей рукавами, но даже в кухонных хлопотах он умудрялся сохранять вид человека, далёкого от мирской суеты.
Сан Чжи до смерти струсила и тут же опустила голову, притворяясь, будто ничего только что не говорила.
Сан Янь заглянул в кастрюлю, встал и пошёл на кухню за мисками.
Дуань Цзясюй сел напротив Сан Чжи и неторопливо произнёс:
— Доброе утро?
— …Доброе утро.
— Вижу, спала ты крепко, — Дуань Цзясюй откинулся на спинку стула, и уголки его губ едва заметно приподнялись. — Твой гэгэ несколько раз стучал к тебе, но ты не проснулась, и он перестал.
Сан Чжи, собрав волю в кулак, ответила:
— Я вчера поздно легла.
— Вот как, — его веки дрогнули, и он задумчиво добавил: — А не притворилась ли ты, что не слышишь?
Сан Чжи тут же возразила:
— Я правда не слышала.
Сан Янь принёс три комплекта палочек и мисок и мельком взглянул на них:
— Чего ты не слышала?
Сан Чжи тихо пробормотала:
— Как ты стучал в дверь.
— Не слышала? — услышав это, Сан Янь вспомнил о утреннем инциденте. Он положил порцию лапши перед Сан Чжи и холодно усмехнулся: — В следующий раз я взорву петарды и посмотрю, услышишь ли ты тогда.
За завтраком Сан Чжи сидела как на иголках.
Ей казалось, что взгляд Дуань Цзясюя то и дело падает на неё, словно он был крайне злопамятным. Проглотив последний кусок лапши, она под предлогом сборов быстро сбежала в свою комнату.
Листая учебники, Сан Чжи прокручивала в голове свои слова.
На самом деле, всё не так уж плохо.
Ни одна фраза не была направлена лично против него.
Наверное… у него нет повода злиться?
Сан Чжи выдохнула и, с замиранием сердца прижимая к себе учебные материалы, вышла из комнаты.
Стол в её комнате был маленьким — одному места хватало, но вдвоём было бы тесно. Ли Пин заранее предупредила её, что на время занятий они с учителем должны переместиться в комнату Сан Яня.
Собираясь войти к Сан Яню, Сан Чжи украдкой глянула в сторону столовой.
Но там никого не было.
Оставив вещи, она с подозрением вышла в гостиную и обнаружила, что двое мужчин сидят на диване и играют в приставку, используя те самые джойстики, на которые Сан Янь украл у неё двести юаней.
Сан Чжи лишилась дара речи:
— Мы разве не будем учиться?
Сан Янь даже не повёл глазом:
— Какая учёба сразу после еды? Иди пока сама почитай.
— … — Сан Чжи была уверена, что этого репетитора подсунул Сан Янь. В таком случае, помимо учёбы, он мог ещё и составлять ему компанию в играх. — Гэгэ, ты нашёл репетитора мне или напарника по играм себе?
Дуань Цзясюй тихо рассмеялся и произнёс:
— Малышка, подождёшь немного? Гэгэ доиграет партию и пойдёт тебя учить.
Сан Чжи посмотрела на него и, проглотив обиду, села сбоку.
Он сидел расслабленно, по привычке опираясь на спинку, с налётом лёгкой усталости в облике. Рядом находился подоконник, и лучи солнца, падая на его макушку, делали цвет его волос ещё светлее.
Сан Чжи никогда не видела, как он играет, и сейчас не могла удержаться от того, чтобы не посмотреть подольше.
У Дуань Цзясюя были красивые руки с длинными сильными пальцами и чётко очерченными косточками, на которых проступали тонкие голубоватые вены. В отличие от своего обычного разгильдяйского вида, сейчас он выглядел сосредоточенным, мягким и статным.
А лицо его, дьявольски прекрасное, просто ослепляло.
Сан Чжи поджала губы и вдруг нащупала в кармане телефон. Её взгляд замер, она снова посмотрела на Дуань Цзясюя. Он, казалось, совершенно не замечал её наблюдений, не отрывая глаз от телевизора.
В её голове внезапно всплыла мысль.
Крайне настойчивая мысль.
Сан Чжи вытерла вспотевшие ладони о штаны, открыла камеру на телефоне и осторожно подняла его, скрыв большую часть корпуса за подушкой и нацелив объектив на Дуань Цзясюя.
Затаив дыхание, она нажала на кнопку съёмки.
Игра как раз закончилась, и в гостиной воцарилась тишина.
И тут телефон Сан Чжи издал невероятно громкий «щёлк».
В этой тишине звук прозвучал аномально отчётливо.
Возможно, это было лишь воображение Сан Чжи, но ей показалось, что звук был оглушительным.
Дуань Цзясюй и Сан Янь, привлечённые этим звуком, одновременно посмотрели на неё.
Кровь мгновенно бросилась Сан Чжи в голову.
Конец.
Всё кончено.
Это провал.
Ей! Конец!
Она! Не! Выключила! Звук!!!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
