Она боялась услышать от него слово «девушка», боясь, что не сможет сохранить самообладание.
Должно быть, заметив её подавленное состояние, Дуань Цзясюй время от времени пытался её развеселить. Его голос немного охрип, и во время разговора он то и дело отворачивался, чтобы откашляться.
Сан Чжи не выдержала и спросила:
— Ты заболел?
— М-гм, — небрежно бросил Дуань Цзясюй. — Немного простудился.
Сан Чжи помолчала немного и добавила:
— Не забывай пить лекарства.
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Спасибо за заботу, малышка Сан Чжи.
Он вертел в руках коробочку, которую дала ему Сан Чжи, и, вскинув бровь, спросил:
— Гэгэ может её открыть и посмотреть?
Сан Чжи кивнула, не отрываясь от картошки фри.
Внутри лежал галстук.
Тёмно-красный фон украшали чередующиеся чёрные и белые полоски.
Дуань Цзясюй не стал его трогать, лишь посмотрел и закрыл коробку. Уголки его глаз приподнялись, казалось, он был в прекрасном расположении духа:
— Спасибо, малышка Сан Чжи. Получив такой подарок, гэгэ рад даже тому, что стал на год старше.
Сан Чжи тихо отозвалась. Вскоре она вытерла руки салфеткой, достала из рюкзака все наличные деньги, что были с собой, и засунула их в карман его пиджака.
Они посидели ещё немного.
Увидев, что времени осталось немного, Дуань Цзясюй встал и проводил Сан Чжи до зоны досмотра. Напоследок он дал ей несколько наставлений:
— Когда вернёшься, слушайся дядю и Аи, прилежно учись и больше не расстраивайся из-за этого.
Сан Чжи сняла пиджак и вернула его:
— Я поняла.
Она замерла на пару секунд и вдруг выпалила:
— Цзя Сюйгэ, тебе больше не нужно мне об этом говорить.
Если ты заведёшь отношения, не нужно мне об этом говорить.
Дуань Цзясюй не понял её, его ресницы дрогнули:
— М?
Сан Чжи не стала ничего объяснять. Она выдавила из себя подобие улыбки и начала пятиться в сторону зоны досмотра. Затем она помахала ему рукой:
— И ещё… я желаю тебе быть счастливым каждый день.
–
Видимо, все места у окна были раскуплены, так как кресло Сан Чжи оказалось у прохода. К удивлению, она больше не плакала. Сразу после посадки в самолёт она попросила у стюардессы плед, накрылась им с головой и уснула.
Ей приснился сон.
Во сне она встретила Дуань Цзясюя не в тринадцать лет.
А в восемнадцать.
Ей приснилось, что между ними всё ещё была разница в семь лет, но она больше не казалась непреодолимой пропастью.
Ей приснилось, что её мечта сбылась.
Приснилось, что тайная влюблённость, оказывается, может быть делом не только одного человека.
После приземления.
Сан Чжи включила телефон и позвонила Сан Яню. Спустя несколько часов его пыл заметно поостыл, и голос звучал на редкость спокойно:
— Иди к выходу Т2, я жду тебя здесь.
Она послушно отозвалась и пошла вместе с толпой к выходу.
Оказавшись снаружи, Сан Чжи увидела фигуру Сан Яня и только тогда, опустив голову, сбросила вызов.
Сан Янь подошёл к ней и мельком взглянул на её лицо. Казалось, он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Он схватил её за запястье и сухо бросил:
— Ладно, ругать тебя не буду. Пошли домой.
— Мама отпросила тебя у учителей, — тон Сан Яня был крайне недобрым. — Не знаю, как сильно тебя будут отчитывать родители по возвращении, тут я ничем помочь не смогу. Потому что мне и самому хочется тебя отругать.
— Ты сейчас просто…
Он не договорил, услышав, как Сан Чжи шмыгнула носом.
Сан Янь замолчал и обернулся, уставившись на склонённую голову сестры, лица которой не было видно. Он замер на месте, внезапно вздохнул и широко расставил руки:
— Эй, малявка.
— Не плачь, подумаешь, несчастная любовь, — сказал Сан Янь. — Иди сюда, гэгэ тебя обнимет.
Когда они вернулись домой, Сан Жуна и Ли Пин ещё не было.
Этот её побег выглядел так, будто она просто ушла утром в школу, а днём, как обычно, вернулась после уроков. Всё было точно так же, как всегда.
Сан Чжи вошла в свою комнату и молча собрала вместе мягкие игрушки, подарки от Дуань Цзясюя за последние несколько лет и пустые бутылочки из-под молока, стоявшие на подоконнике. Она посмотрела на пустое место на прикроватной тумбочке и вспомнила про разбитую вдребезги копилку.
Она встала и сорвала со стены фотографию Университета Ихе.
Она долго смотрела на неё.
Слёзы внезапно снова хлынули из глаз, капля за каплей падая на снимок.
В голове раз за разом всплывал образ того, как Дуань Цзясюй улыбался той женщине.
Сан Чжи вытерла слёзы ладонью. От попыток сдержать рыдания всё её тело дрожало. Она подняла голову и медленно приклеила фотографию обратно. Затем она достала из своего альбома для рисования вложенный в него листок, на котором были записаны две её мечты.
Взяв ручку, Сан Чжи быстро вычеркнула вторую.
Неосуществимые мечты следует оставлять в прошлом.
Мужчина, который нравился ей с тринадцати лет.
Тайная влюблённость, начавшаяся в тринадцать.
С того самого момента она жила с мыслью, что должна поскорее вырасти, чтобы быть с ним.
Теперь же Сан Чжи поняла.
Возможно, даже когда она действительно повзрослеет, он уже давно будет с кем-то другим.
Или же, даже если она вырастет, в его глазах она навсегда останется тем самым ребёнком, который вечно плачет из-за невыполненных уроков.
Сан Чжи стала меньше общаться с Дуань Цзясюем.
Он всё так же покупал ей подарки на праздники и интересовался её успехами после каждого экзамена или контрольной. Сан Чжи отвечала, но больше не брала трубку, когда он звонил.
На его расспросы она лишь отмахивалась предлогом «слишком много учёбы».
Только в праздники и в день его рождения Сан Чжи первой отправляла поздравительные сообщения. В конце концов, этот человек действительно заботился о ней, как о сестре, и был к ней очень добр.
Она не могла заставить себя относиться к нему так, будто его никогда не существовало.
Но и продолжать общение в прежнем ключе она тоже не могла.
Сан Чжи больше не интересовалась жизнью Дуань Цзясюя и даже скрыла его обновления в ленте друзей. Она сосредоточила все свои силы на учёбе и при распределении в десятом классе выбрала физико-математическое направление. Она также подала заявление на проживание в общежитии, и со временем перестала даже брать с собой телефон.
Её успеваемость поднялась со среднего уровня до верхних строчек рейтинга.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
