Ни единого раза.
В тот раз он больше не стал забирать у неё деньги, как тогда в кондитерской.
Вместо этого он наполнил её порцию доверху.
Дуань Цзясюй подвернул края пакета; он был непрозрачным, поэтому снаружи ничего не было заметно.
Остальные девчонки уже получили свои порции и стояли неподалёку, уплетая угощение и поджидая Сан Чжи, не обращая внимания на происходящее здесь.
Дуань Цзясюй положил бумажный пакет в пластиковый и протянул ей:
— Малышка, держи.
Сан Чжи приняла его:
— Спасибо, гэгэ.
— Гэгэ видит, что ты самая милая, — он был одет в форменный фартук закусочной, и на его необычайно красивом лице снова играла улыбка. Затем он слегка наклонился и прошептал ей на ухо: — Поэтому тайком положил тебе побольше.
На следующий день Сан Чжи проснулась рано.
Возможно, из-за угрызений совести, а может, по какой-то иной причине, она довольно долго ворочалась в постели, после чего взяла лежащий рядом телефон и отправила Дуань Цзясюю ответ: «Поняла».
Сан Чжи полагала, что в такой час он ещё спит. В конце концов, вчера все легли поздно, а сейчас едва перевалило за шесть утра. Она обнимала одеяло, всё ещё колеблясь, стоит ли первой предлагать угостить его обедом.
Однако Дуань Цзясюй, вопреки ожиданиям, ответил почти сразу:
— Так рано встала?
В момент, когда телефон завибрировал, Сан Чжи даже вздрогнула.
Небо ещё не посветлело, в общежитии царила кромешная тьма, и лишь экран её телефона испускал слабый свет. Вокруг было так тихо, что, казалось, можно услышать само движение воздуха.
Сан Чжи засуетилась, не зная, что ответить, но и заставлять его ждать было неловко, поэтому она быстро отправила стикер с кивающим человечком.
Дуань Цзясюй: — Плохо себя чувствуешь после алкоголя?
Сан Чжи: — Нет.
Дуань Цзясюй: — Если идёшь куда-то развлекаться, старайся не пить, если можешь.
Сан Чжи, поджав губы, напечатала: — Хорошо.
С той стороны больше ничего не писали.
Сан Чжи уставилась на экран, нерешительно подбирая слова: «Цзя Сюйгэ, когда вы будете свободны? Если это вас не обременит, я бы хотела пригласить вас пообедать в благодарность за то, что вы вчера проводили меня обратно. Если в ближайшее время вы заняты, ничего страшного, назначьте время сами. Если же вы не знаете, когда освободитесь, может, выберем День благодарения в следующем месяце? Мне бы хотелось воспользоваться этим праздником, чтобы выразить вам свою признательность».
Закончив ввод, Сан Чжи долго перечитывала каждое слово, а затем в сомнении заменила все «ты» на «вы». В обычном разговоре она не придавала этому значения, но в письменной речи «ты» казалось каким-то неучтивым.
Сан Чжи ещё какое-то время проверяла текст и, наткнувшись на слова «свою признательность», почувствовала какую-то неловкость и просто их удалила.
На это сообщение у неё ушло целых полчаса. Ещё раз перепроверив, нет ли каких-то оплошностей, Сан Чжи с замиранием сердца нажала «отправить».
Должно быть, Дуань Цзясюй удивился этому внезапному длинному посланию, потому что ответил лишь спустя приличное время: — День благодарения?
Сан Чжи: — Угу.
Сан Чжи: — Или вы сами можете назначить время.
На этот раз Дуань Цзясюй прислал голосовое сообщение.
Наушников Сан Чжи на кровати не оказалось. Она откинула одеяло и, крадучись, слезла на пол, выбежав на балкон, чтобы послушать.
Похоже, его это рассмешило, и в голосе слышался тихий смешок:
— День благодарения так День благодарения, но это же в конце следующего месяца. Гэгэ пока не уверен, будет ли свободен в этот день.
Сан Чжи нерешительно спросила: — У вас есть какие-то дела?
Дуань Цзясюй: — Да, возможно, придётся работать сверхурочно.
Не дожидаясь её ответа, Дуань Цзясюй прислал ещё одно голосовое: — Давай пока на этом и закончим. Ещё рано, иди ещё поспи. А когда придёт время, гэгэ заодно отведёт тебя починить телефон.
Сан Чжи растерялась: — Мой телефон не сломан.
Дуань Цзясюй: — А? Не сломан?
Сан Чжи: — Да.
Дуань Цзясюй: — А гэгэ-то подумал, что твой телефон больше не может печатать слово «ты».
Сан Чжи: «…»
Дуань Цзясюй: — Откуда взялось это «вы»? Что-то раньше я не замечал такой почтительности к гэгэ. Прямо так и сыплешь этим «вы».
Сан Чжи посмотрела на историю переписки и сама почувствовала, что вела себя только что как-то глупо. Она раздумывала, как спасти положение, и её пальцы замерли над экраном.
В следующую секунду Дуань Цзясюй протяжно произнёс: «А-а», а затем добавил: — Не значит ли это, что я «гэгэ в твоём сердце»?
Его тон был ленивым, интонация к концу фразы слегка пошла вверх, а в голосе отчётливо слышался смех, будто он от нечего делать решил погладить пробегавшую мимо кошку.
Дуань Цзясюй дразнил её так с самого детства.
Когда это повторялось слишком часто, Сан Чжи начинала злиться.
Она напрягла скулы и с каменным лицом мгновенно отправила ответное голосовое: — Это мне де недавно сказал. С людьми старше двадцати пяти нужно говорить вежливо, на «вы».
— Доброе утро, Цзя Сюйгэ, ваш голос звучит очень молодо, — произнесла Сан Чжи. — Надеюсь, что и внешне вы выглядите так же молодо, как звучит ваш голос.
Эта случайная встреча немного смягчила их отношения.
Сан Чжи больше не игнорировала его звонки, как раньше. Когда у них было свободное время, они переписывались в Вичате; в основном он давал ей какие-то наставления, словно старший.
Она тоже намеренно вжилась в роль «мэймэй», делая вид, что тех крох её былых чувств больше не существует.
День благодарения выпал на четверг.
Накануне Дуань Цзясюй предупредил её, что не знает, задержится ли на работе, поэтому попросил подождать в университете — он позвонит, когда будет подъезжать.
У Сан Чжи уроков почти не было, и весь вечер она просидела в общежитии, рисуя чертежи на компьютере.
Около шести часов она встала, переоделась в юбку, тщательно нанесла макияж, даже — что бывало редко — накрасила глаза, приклеила накладные ресницы, нанесла хайлайтер и румяна.
Но вскоре она внезапно почувствовала, что что-то не так, и всё смыла.
Сан Чжи уставилась в зеркало на своё совершенно ненакрашенное лицо.
Внутри неё ещё какое-то время шла борьба.
Эх.
Пусть будет так.
А то, зная его характер, он наверняка скажет: «Малышка Сан Чжи пришла повидаться с гэгэ и даже специально так нарядилась?»
Мечтай!!!
Она скорее предпочтёт выглядеть не так красиво, чем даст ему повод для самолюбования.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
